Как не вовремя!

Джуд поспешно захлопнула книгу. Прятать её за спину было уже поздновато, но очень хотелось – руки так и чесались.

Обернувшись, она увидела своего работодателя, привалившегося плечом к дверному косяку. Как и в прошлый раз, зеркальная копия Итана щеголяла наглухо застегнутым чёрным костюмом классического кроя, и абсолютно невозмутимым, почти скучающим, выражением на лице. Как с похорон явился – даже непривычно короткие волосы зачесаны назад, на манер работника бюро ритуальных услуг.

Как этих работников рисовала себе Джуди, сложив представление из массовой культуры. В жизни она с ними, к счастью, никогда не встречалась.

– Я занята. Позвоню вечером, - быстро сказала она Габи.

Джуд смежила веки, про себя отсчитав до десяти, чтобы успокоить дыхание, разбушевавшееся сердце и сумбур из мыслей в голове.

Толку её упражнения в саморегуляции не возымели: она всё равно понятия не имела, как себя вести. Телефонная болтовня с подругой, которую Итан-не-Итан, скорее всего, слышал, вбила последний гвоздь в крышку её гроба. А в гробах он, наверное, хорошо разбирается.

Извиниться за вторжение в спальню? Отчитаться о проделанной работе? Завести светскую беседу о погоде, достопримечательностях и природных красотах Луизианы?

Спросить про книжку? Быть может, он тоже помнит тот их разговор и изменил мнение, вот и приберег «Алису» на особый случай. А что? Джуд уже давно не одиннадцать. Она достаточно взрослая девочка для ночевки с мужчиной.

Или на всякий случай поинтересоваться, не планирует ли двойник отвинтить её глупую голову?

«Нет головы – нет проблем», – возликовала она.

Вероятно, вид у Джуди был настолько смятенным, что Итан сжалился. Даже слегка, кривовато улыбнулся, если это не было игрой света.

– Не беспокойся, - примирительно сказал он, дополнив свои слова поднятыми вверх ладонями. – Бдительность твоей подруги отбила малейшее желание держать тебя в заложниках и тем более привязывать к кровати.

Чёрт.

«А ты собирался?»

Джуд опасливо покосилась на упомянутый предмет мебели, который, как на зло, находился в опасной близости от неё. Кованная спинка отлично сгодилась бы для осуществления озвученного плана. И было бы о чём рассказать Габриэлле, вероятнее всего, ожидающей от неё страстей, достойных похождений Эммануэль!

Эта ситуация даже близко не походила на нормальную и, казалось бы, страннее быть уже не могло. Но стайка мурашек, пробежавшая по позвоночнику Джуди, окончательно сгустила краски.

У этого человека, существа, кем бы он не являлся, был тот же бархатистый голос Итана. Голос, вызывавший в её душе и теле неконтролируемый трепет.

– Невежливо подслушивать чужие разговоры – заметила Джуди, рассудив, что нападение – лучшая защита, в том числе и от себя самой. – Или в том месте, откуда ты явился, нет понятий о личном пространстве?

Она пожалела, что сказала это, но никакая магия не позволила бы ей запихнуть обратно в глотку собственные слова.

Просто день сегодня такой, когда язык взбунтовался против своей хозяйки.

– Ты рассуждаешь о личном пространстве после устроенного здесь обыска? – парировал мужчина и кивком головы указал на книгу в руках Джуди. Девушке тут же захотелось швырнуть её Итану в лицо.

Нет, он не Итан.

Итан не был ядовитым, раздражающим и одновременно пугающим гадом.

Но существовала вероятность, что он стал таким за десять лет своего отсутствия. Или всегда был таким, но по каким-то причинам не обижал настырную девчонку.

У Джуди не было возможности понаблюдать друга в общении с окружающими, только с Лорной. И сын держался с матерью так холодно, будто они абсолютно чужие друг другу люди. Но и чопорная, строгая миссис Уокер платила ему тем же.

Тогда Джуд объяснила их странные отношения причудами богатых. Уокеры были для неё существами из другого измерения. Кто знает, может там так принято? Их предки, когда-то казнившие салемских ведьм, скорее всего, были англичанами. Англичане странные.

Увы, Джуди не так, чтобы хорошо знала Итана. Знала только то, что взрослый друг ей показывал. А в том, чтобы открывать душу перед глупым ребенком, было чертовски мало смысла. Когда она стала достаточно взрослой, чтобы слышать и понимать, он уже утратил способность говорить.

Да и сейчас, когда эта способность каким-то чудом к нему вернулась, разговор как-то не клеился.

– Я приношу извинения за своё неуместное любопытство, - выдавила из себя Джуди и аккуратно положила книгу на прикроватную тумбочку. – Ппросто хотела освежить детские воспоминания…

– Мы не будем обсуждать книги, - осадил её хозяин особняка. И припечатал для пущего эффекта: – Как и твои детские воспоминания об Итане Уокере.

– О, - обронила окончательно растерявшаяся девушка. Достойный ответ дался ей тяжело:

– Это мы обсуждать точно не будем.

– Принято.

Джуди вздохнула, напоминая себе о наставлениях приемной матери.

Дыши – говорила Сэнди. Когда ты напугана. Когда ты зла. Когда тебе хочется плакать или сломать что-нибудь – особенно. Ты не всегда сможешь починить то, что разрушила. Никогда не сможешь.

А в эту минуту девушку обуревало желание спалить дотла особняк вместе со всеми его обитателями, наплевав на всю его историческую ценность.

Вместе с собой и своей застарелой одержимостью Итаном Уокером.

– Натан, - припомнила Джуди, не зная, зачем продолжает его подначивать. – Ты утверждаешь, что ты не Итан. Но зачем тогда выбрал себе настолько похожее имя? Это… не логично.

«Мы всё-таки говорим об «Алисе», - невесело усмехнулась она. В каком-то смысле.

– Мне всё равно, - беззаботно пожал плечами мужчина. – Сойдет.

– Как это понимать? – заинтересовалась Джуд. – «Тебе всё равно»?

– Там, откуда я пришёл, нет имен, - заявил Натан.

Когда он продолжил говорить, взгляд его помертвел, стал пустым и отсутствующим:

– Мне не хотелось бы полностью надевать на себя чужую личность и тешить тебя ложными надеждами. Безопаснее соблюдать дистанцию. Большее, на что ты можешь рассчитывать – физическая близость, но едва ли это утолит твой эмоциональный голод. Тебя сложно будет заменить, если эта грошовая драма доведёт тебя до суицида.

Джуди открыла рот, позабыв обо всех известных ей правилах этикета и приличиях.

Она разрывалась, не понимая, чего ей хочется больше – истерически захохотать или заорать во всю мощь голосовых связок. Перспектива умереть от кровоизлияния в перегревшийся мозг была куда реальнее, чем какое-то абстрактное самоубийство, о котором она только что услышала.

Стоп, что?

О чём это он? Нет имен? Надевать личность? Ложные надежды? Двойник только что в такой витиеватой форме предложил Джуд переспать? Эмоциональный голод? Зачем её заменять? Речь о ремонте особняка? Это так важно?

Догадавшись, что девушка близка к точке кипения и сейчас всё-таки зашвырнет в него книгой, Натан предпочёл ретироваться.

«А в чём-то он прав, - нехотя признала Джуди, - эта «грошовая драма» точно не доведёт до добра».

Неумелый шпионаж, прикрытый благовидным предлогом работы, пока приносил только вред. Пребывание в особняке скверно сказалось на эмоциональном состоянии Джуди.

Последний разговор с Итаном окончательно выбил почву у девушки из-под ног, и, если раньше ей казалось, что она стоит на палубе корабля, попавшего в шторм – теперь она летела прямиком в морскую бездну.

И бездна эта представлялась ей до отвращения заманчивой и соблазнительной.

Испуг и смятение уступили место чему-то другому, но Джуд пока не готова была как-то это обозначить. Очевидно было одно: продемонстрировав больше человеческих чёрт, двойник перестал внушать ей суеверный ужас. Теперь он казался по-своему привлекательным. И хотя ей не стоило этого делать, она даже нашла какую-то прелесть в его отличиях от портрета своей погибшей любви.

Остановиться было уже невозможно. Облаченный в траурный цвет, тёмный демон из зеркала завладел всеми её мыслями, постепенно вытесняя оттуда светлый образ юноши с острова.