Она играла с каким–то существом – кажется, полукровкой. Красивая, нежная, добрая, вся словно нездешняя. Решив, что незнакомец ищет мать настоятельницу, Касикандриэра сказала, чтобы я пришел завтра. И я пришел – как приходил потом каждый день. Днем говорил с ней, а ночью не мог уснуть, провожая глазами луны – черную и белую – и видя в них ее лицо.

Когда это всплыло – «очи» императора следили за мной, отец впервые ударил меня. Алатара плакала в моих объятиях, Лист Благословения обжег кожу на груди, и я обещал забыть Касикандриэру. И сдержал слово. Лишь иногда позволял себе летать над храмом, никем не видимый, ища взглядом ее фигуру. И однажды увидел девушку с каким–то мужчиной. А потом стал свидетелем их поцелуя. Ревность спалила мою душу за мгновение, едва сдержался, чтобы не изжарить гада драконьим огнем! Это был один из Падших, что были изгнаны, как оказалось, из высших сфер. Если бы я знал, чем все кончится!

Была битва. Падшие узнали о нашем слабом месте. Нас предали. Поверженные Владыки небес падали на землю с перебитыми крыльями. Мы перестали быть неуязвимыми. И с нас, бившихся в агонии, заживо сдирали чешую, как трофей. Я видел, как пал мой отец. Лицезрел, как Люцифер и Барбелло сняли его кожу и отделили голову от тела. Но последний мой взгляд устремился к ней – Касикандриэре, упавшей на колени и рыдающей. Ее облик я навсегда унес с собой…

Алатар ушел, отпустив мое сознание, но я продолжала смотреть – как Люцифер сжимает безжизненное тело Касикандриэры, пронзенное жалом паука, как падший Архангел запрокидывает голову и отправляет в наливающиеся кровью небеса крик непереносимой боли. И эта боль черной вуалью закрывает небеса, отправляя их в траур на несколько дней. А потом осыпается на землю и навечно повисает в воздухе – той самой дымкой, что всегда скрывает горизонт.Мои глаза видели, как мутирует залитая кровью драконов роща, и лкеса становится вечно голодным ольббом. Как останавливаются луны – черная и белая. Как Владыки уходят навсегда, подняв следом за собой почти всю воду, которая стала ледяным куполом над этим миром, что постепенно иссушался, подогреваемый поднимающейся из недр геенны лавой – идущей за демонами. Как высыхают почти все оставшиеся источники влаги, погибают животные и растения. Как ад становится красным, словно ярость Создателя, обманутого демонами.

– Так вот как все это случилось! – прошептала я, открыв глаза. – Ой. – На меня в упор смотрел Драган. Злющий, как черт.

– Саяна!!! – он прижал меня к себе так, что хрустнули кости. Кажется, мы в шатре. Лежим на постеленной на полу кровати.

– Горан, – я скривилась, – отпусти, а то ни вздохнуть, ни пукнуть, как говорит Сеня!

– Бессовестная! – прошипел супруг и застонал, уткнувшись лицом в мои волосы. – Знала бы ты, что заставила нас всех пережить!

– Я же предупредила. Как и обещала. Только потом свинтила.

– Предупредила?! – он обжег мое лицо полыхающим взглядом. – Слушай, как все было!

Заставив меня краснеть и наполняться чувством вины, супруг поведал мне занимательную историю. Оказалось, как только госпожа Ангел улетела на драконе, у моего супруга обострилось дурное предчувствие – не иначе, он тоже вибриссы себе отрастил. Может, это половым путем передается? Когда Горан уже накрутил себя по максимуму и достал даже Сэма, вернулся Аспид. Один. Представляю эту картинку!

Услышав от него, что «Саяну накрыло и не отпускает» – полагаю, это дословный пересказ, Драган почти что силой заставил Архангела открыть портал до кладбища Владык неба. И когда явившиеся спасать госпожу Ангела прибыли на место – или телепортировались, как правильно? – увидели Люцифера, который держал меня на руках и целовал.

– Попадись он мне!!! – прошипела я, сжав кулаки. – Морду набью гаду!

– Уже. – Драган самодовольно ухмыльнулся. – Мы с Сэмуэлем это уже сделали.

– Полагаю, бил Люцифера ты, а Сэм спасал потом твою задницу!

– Можно и так сказать.

– Ты совсем из ума выжил, Горан?! Он мог тебя убить!

– Уверена, что имеешь право сейчас на меня, как ты говоришь, бочку катить? – изогнув бровь, язвительно осведомился супруг.

– Ну… – госпожа Ангел озадачено хмыкнула. – Все равно, ты безумная задница!

– Ты тоже!

– Выпорю ведь!

– Да когда же уже? – жарко выдохнул Горан, накрыв меня своим телом. – Столько времени грозишься! Я в этой геенне огненной от желания сгораю, воздух мой! С ума по тебе схожу, безжалостная!

– Люблю тебя! – моя рука скользнула в его шевелюру, вызвав рычание, заставившее таять от восторга. – Выпорю позже, сейчас есть другие планы!

Когда я проснулась, довольный Драган дрых, улыбаясь во сне и обхватив меня руками и ногами. Проявляя чудеса акробатики, мисс Хайд выскользнула из этих тисков, даже не разбудив супруга, и вышла из шатра. По лагерю ползли дивные ароматы – прибывшие на подмогу готовили ужин на кострах.

– Прямо как в детстве! – восхитилась я, присев на песок рядом с Данилой и Алексом. – Картошку печете? Поделитесь?

– После того, что ты недавно вытворила? – буркнул Хан, но все же разворошил почти потухшие угли, выкатил оттуда клубень и, почистив его от золы, отдал мне. – Соль возьми, безумная женщина.

– Спасибо. Ай, горячая! – перекатывая картоху с одной ладони на другую, зашипела мисс Хайд.

– Дьявола не боится, а картошка ей жжется! – Орлов покачал головой и протянул мне тарелку с помидорками, огурчиками и зеленью.

– Сатану бояться – в ад не ходить! – отрезала я и, посыпав солью овощи, впилась в них зубами. – У, вкуснотишшша какая!

– А что, шеф–повар–то твой мишленовский не кормит? – подвинувшись ко мне поближе, пустил шпильку Алекс.

– Не борзей! – добродушно отмахнулась госпожа Ангел и захрустела соленым огурчиком вслед пышущей жаром картошине с привкусом дыма. – Красота!

– Саяна, что ты намерена делать? – Данила протянул мне пиво, но я покачала головой, отказавшись.

– Пока не в курсе.

– Никогда не привыкну! – он налил мне чашку кофе из котелка.

– Госпожа Драган страшна своей импровизацией! – пошутила я, но у самой задрожали руки. – Спасибо, что накормили!

– Не уходи! – хором взмолились Охотники.

– Меня ждут. – Направившись в центр лагеря, госпожа Ангел сама толком не знала, куда идет и кто именно ждет. О, вижу Аурику! Значит, Нико должен быть неподалеку. Моя улыбка погасла – женщина гладила по плечу мужчину – но это точно был не Ковач.

– Саяна?.. – женщина обернулась – видимо, почувствовав мой взгляд – и замерла в замешательстве.

– Я была о тебе лучшего мнения. – Тихо обронила мисс Хайд и пошла дальше.

Стараясь не думать о том, что Нико скоро разобьют сердце, к которому лишь недавно вернулась способность любить, я дошагала до конюшни – десятка наспех сооруженных денников, которые, по сути, были стенами из прессованного лкесы, накрытыми той же тканью, что пошла на шатры. Хм, по данным вибрисс мне туда. Уже интересно.

– Привет, звездный малыш! – я с удовольствием погладила коня – подарок Абигора цвета ночного неба по шелковой гриве. – Соскучилась по тебе! А ты по мне? – адский скакун согнул одну ногу и склонился в поклоне. – Дамский угодник! –  губ сорвался смешок. Кого–то он мне напоминает! – Твою ж мать! – ахнула я, секундой позже увидев на месте лошади...

– Так ведь и не догадалась! – обнаженный Абигор скинул с себя попону. – Да, жеребцом был ваш слуга, прекрасная госпожа Саяна! – он от души расхохотался и приосанился, стараясь подать и так неплохое, честно скажем, тело в лучшем виде. – Я оборотень! Но пусть это останется нашей крошечной тайной! – он приложил палец к моим губам. – Знаете, кстати, откуда эта выемка над верхней губой у людей? Это Сатана рассказал человеку о том, что секс – не только для продолжения рода, но тссс!