– Что теперь? – спросил Драган, поцеловав мою шею.

– Приговор Глеба. – Тихо ответила я, достав из кармана небольшой рулончик. Помедлив, дрожащие руки развернули его. Буквы вились по темно–желтой поверхности полыхающим огнем. Каждая из них впивалась в душу раскаленным звездопадом. – Нужно дождаться кое–кого.

– Она здесь. – Супруг кивнул на подошедшую к нам Гулю. – Все в сборе.

– Не все. – Тихо прошептала я, всматриваясь в холмы. А вот и он. Худенький подросток с разными глазами – один красный, другой синий, и характерными изгойскими ушками во взъерошенной шевелюре серого цвета.

– Приветствую того, кто может стать кем угодно, – с улыбкой пропела мисс Хайд, когда он подошел к нам.

– Вспомнила! – он расплылся в довольнющей улыбке.

– Скучала по тебе, малыш Сар! – я крепко обняла его.

– Не так сильно, как я по тебе, Ри! – он отстранился и достал из кармана серый мешочек. – Вот оно. И еще кое–что, тебе пригодится. – В мою ладонь лег маленький пузырек.

– Спасибо. – Госпожа Ангел утонула на мгновение в его глазах и увидела, как парень садится на корточки у ростка в храме Офель, затаив дыхание подносит этот пузырек к цветку, и лепестки бережно отдают каплю огня, что сворачивается на дне уютным клубочком. Кажется, знаю, для чего мне это. Я улыбнулась, убрала пузырек в карман и посмотрела на подошедшего к нам мужчину в надвинутом на глаза капюшоне черного плаща. – Здравствуй, брат.

– Глеб!.. – Гуля бросилась к нему и обняла. Он вздрогнул и, всхлипнув, прижал ее к себе.

Пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы и зависть – мне до боли в груди тоже хотелось обнять его! Но Ангел не может притронуться к демону, ставшим таковым после смерти человеком, не причинив адской боли.

– Ты вернешь его? – взгляд Гули, полный надежды, устремился в мое лицо. – Саяна, ты ведь можешь? Да не молчи же!

– Не могу, прости. – Ответила я. – Но из–за того, что Баал отравил тебя своим ядом, когда пытался утопить меня в полынье, ты, Глеб, можешь исправить то, что совершил – потому что демон подтолкнул тебя к этому, не дав возможности выбирать самому.

– Что это значит? – прижимая к себе Гулю, спросил брат.

– Неправедный приговор будет аннулирован. Ты родишься вновь, как и положено душе, вставшей на путь исправления. Получишь еще один шанс.

– Спасибо, Саяна! – мужчина ахнул. – Это… щедрый дар, которого я не заслуживаю!

– Дослушай. Воспользовавшись служебным положением, могу сказать еще кое–что. Ты родишься девочкой. Да–да, брат! И только попробуй скорчить мину! Это тебе воздаяние за твои сексистские убеждения!

– Понял. – Он улыбнулся.

– Тогда приступим. – Я осторожно смочила приговор слезами Матери демонов и своей кровью, и посмотрела на Гулю. – Нужна капля крови того, кто его любил.

– Любит и всегда будет любить! – она без колебаний протянула мне руку. Золотистая пыльца адского цветка легла сверху.

– Господи! – ахнула женщина, глядя на что–то за моей спиной.

Я обернулась. К нам подходили люциофуги. Иссушенные сотнями лет синюшно–белые тела без половых признаков двигались по равнине молча и сосредоточенно. Их было много, очень много. С подачи вибрисс я поняла, что собрались все и осознала, куда и зачем они идут. Когда эта странная «процессия» поравнялась с нами, один из люциофугов поднял голову. Белые глаза с крохотным черным пятнышком зрачка уставились на меня.

– Позволь помочь, Светлая. – Прошептал он и протянул руку.

– Спасибо. – Тихо ответила я и положила приговор души Глеба на его ладонь.

Люциофуги двинулись дальше. Подойдя к озеру лавы на месте Пандемониума, они один за другим начали входить в алые воды. Картинка перед моими глазами принялась двоиться, но не только из–за слез – ко мне пришли воспоминания Касикандриэры о том дне, когда эти существа, павшие с небес вслед за Люцифером, также молча и смиренно шли в геенну огненную, исполняя повеление Господа.

– Теперь вы все прощены. – Прошептала я, когда над последней макушкой сомкнулись тяжелые волны лавы.

– Спасибо, Саяна. – Прошептал Глеб. Его фигура начала таять. – Прости за все. Прощай.

– До свидания, – сквозь слезы поправила я. Брат исчез. Гуля зарыдала, повиснув на мне. – Не плачь, он получил шанс и теперь избавлен от участи, которая была для него страшнее смерти – Глеб больше не демон.

– Но мы никогда не встретимся! – прохрипела женщина, которую душил плач.

– Встретитесь. Шепну тебе на ушко по секрету, – госпожа Ангел улыбнулась, – он родится твоей дочерью! А теперь иди ищи того, кто станет ее отцом, тут мне тебе не помочь!

– Спасибо, Саяна! – Гуля вытерла слезы и смущенно улыбнулась. – И прости, пожалуйста!

– Кто старое помянет, сама знаешь. – Я с улыбкой посмотрела ей вслед.

– Проклятый Баал! – процедил Горан. – Надеюсь, он ответит за все содеянное там, где он сейчас. Как и Люцифер!

– Не напоминай! – мисс Хайд помотала головой. – Я задолбалась уже поставлять Господу падших Архангелов!!!

– Как насчет еще одного? – раздалось сбоку.

– Гидеон! – мне оставалось лишь понимающе кивнуть. – Но ты же знаешь, что тебе придется для этого сделать?

– Испить крови Дарующей прощение. Но сначала, – мужчина хитро улыбнулся, – я должен кое–что сказать.

– Конечно, без финальной речи нельзя! – фыркнула госпожа Ангел.

– Драган, держись! – Аквариус подмигнул санклиту. – Дай Господь тебе терпения! Доля твоя нелегка!

– Как остроумно! – пробурчала я.

– Прости, любовь моя! – Горан со смешком уткнулся лицом в мои волосы.

– Я с тобой дома поговорю!

– Знала бы ты, с каким нетерпением твой супруг этого ждет! – обжигая дыханием шею, жарко выдохнул он мне на ухо, заставив почувствовать биение сердца во всех местах. – Желанная моя!

– Тогда не мешай! Чем быстрее здесь со всем разберемся, тем быстрее пойдем домой!

– Уговорила! – он убрал руки с моей талии. – Действуй, любимая!

– Ты все–таки напоила меня своей кровью, – минуту спустя оторвавшись от пореза на моей руке, Гидеон усмехнулся.

– Я упорная! – мисс Хайд улыбнулась, не без грусти глядя на то, как тускнеет его взгляд. Еще секунда – и медовые глаза закрылись навсегда. – Прощай. Эх, какой был мужчина!

– Злая вредина! – стальное кольцо сжало талию.

– А как же аксиома – победителей не судят? И не ревнуй – ты лучше!

– Правда? – он развернул меня лицом к себе.

– Наверное. – Госпожа Ангел не смогла отказать себе в удовольствии съехидничать. – Я же не сравнивала!

– Бессовестная!

– Прости. Ты – лучше всех, клянусь Крыльями! Только не зазнавайся!

– Ну, разве что самую малость.

– Теперь моя очередь! – Мулцибер подошел ко мне.

– Здравствуй, старый друг!

– Так скучал по тебе, Риэра! – он сжал меня в крепких объятиях.

– Всем надо полапать мою жену! – пробурчал Горан.

– Успокойся, мы друзья! – я укоризненно посмотрела на мужа, а потом на маэстро. – Вот уже сколько столетий?

– Много. – Мулцибер улыбнулся сквозь слезы. – Зеркало Денницы у тебя, Светлая?

– Ты уверен? – я достала упомянутый раритет и сжала влажными ладонями. – Может, останешься? – мой голос дрогнул.

– Нет. Он ждет меня.

– Тогда иди. – Госпожа Ангел отдала ему зеркальце. Маэстро мельком глянул в него. Я знала, кого он увидел – старца, который безмерно устал. Вскоре именно он стоял перед нами – сухой старик, которого забыло время.

– Спасибо, Ри. – Мулцибер вернул мне раритет, улыбаясь посмотрел вверх и выдохнул, – так скучал по Тебе! – ослабевшее тело осело на землю, мои руки едва успели подхватить его. Рыдая, я закрыла его невидящие глаза, тоже посмотрела вверх, на кусочек голубого неба, и прошептала:

– Береги его, Господи!..

– Но почему он умирает? – тихо спросил Горан, кивнув на Гефеста, лежащего на кровати в окружении самых близких.