– Ты сильная. – Прошептал Люцифер.

– Именно это и привлекло тебя к ней. – Тихо сказала я. – А ее к тебе – боль, что разрывала твое сердце на части. Она помогла тебе, полюбила, потому что в ней тоже жила та боль. И ты предал ее…

– Неправда! – взревел он. – У меня было право поквитаться с Ним! От таких возможностей не отказываются!

– Ценой стала ее жизнь.

– Все было не так!

– Именно так! – теперь я обрушила гнев на него. – Она погибла по твоей вине!

– Нет! – мужчина схватил меня за предплечья и с силой встряхнул. – Это ложь!

– Ложь? – мисс Хайд с горечью рассмеялась. – Ты пришел сюда, уже зная, что сделаешь. Разве не так? Ты принял решение превратить мою душу в недостающий камень! Разве не так?

– И что? Став Господом этого Веера, я легко верну тебя, Касикандриэра! Доверься мне! Все миры лягут у наших ног! Только представь, какая это мощь! Одной мыслью я буду порождать миры! Стану равным Ему!

– А я буду сидеть дома и варить тебе борщ! – вновь подключилось мое чувство юмора.

– Что? – выплыв из мечтаний, он наморщил лоб, глядя на меня.

– Ничего. – Мисс Хайд язвительно улыбнулась. – Я, мне, мое! Инфантильный эгоист и нарцисс! Вот кто ты!

– Я должен найти способ вырваться из ада!

– Ты так и не понял самого главного! Не ты в аду! Ад – в тебе! Кем бы ты ни стал – песчинкой или демиургом, ты никуда от него не убежишь! Никогда!

– Я докажу тебе! – он двинулся на меня.

– Ничему тебя грабли не учат. Ты вновь променял любовь на месть! Глупец! Мою душу ты никогда не получишь! – по телу предупреждающим знаком пробежала искорка, но тут...

– Не смей ее трогать! – донесся из темного угла знакомый детский голосок. Очень знакомый. – Ты… с… ! – добавила очень знакомые ругательства Седа, вылезая из–за горы чемоданов.

– Я ее этому не учила! – поспешила «отмазаться» мисс Хайд, чувствуя, как заалели кончики ушей. И где она успела услышать от меня эти выражения? Авторство изящных матерных формулировок точно принадлежит госпоже Ангелу, узнаю руку мастера.

– Думаешь, мне есть до этого дело? – сквозь зубы процедил Люцифер, тяжелым взглядом провожая девочку, что направилась ко мне.

– Всем по… до чего тебе дело! – смерив его не менее выразительным взглядом, отрезала юная санклитка. Что–то рановато у нее переходный возраст наступил. Неужели у Саяна и Гораны будет так же?

– О чем вообще думал твой отец? – прошипела я, прижав ее к себе. Вибриссы зашевелились, сдав Седу. – Так он не знает! Верно?

– Он оставил меня с этой, – она посмотрела мне в лицо и угрюмо отрезала, – я ее слушаться не буду!

Чем все–таки думал Карим, а? Фееричный идиот! И ведь вторая сотня лет мужику!

– Прошу прощения, – в шатер вошел Горан, держащий за шиворот Мефистофеля. Похоже, сегодня детский день. – Вот этот отрок крался по нашему лагерю.

– Пусти! – парень начал извиваться, как червяк на крючке, увидевший голодных рыб. – Папа, скажи ему!

– Сын, замолчи. – Тихо обронил Люцифер и замолкли все.

– Научишь меня также? – усмехнулась мисс Хайд. Хозяин преисподней стиснул зубы. – Поняла, не в этой жизни. Жаль. – Мысленно похвалив себя за шутку, я воззрилась на санклитку. – Седа! Ну вот он, – кивок на Мефистофеля, – дьявольское отродье, можно понять, но ты? Умная девочка!

– А что было делать? – она по–взрослому вздохнула и развела руками. – Мужики, они такие! Пришлось решать самой!

– Ну да, иначе и не скажешь. – Я с трудом подавила улыбку и посмотрела на Люцифера. – Видишь их? На нас лежит ответственность – какой мир мы оставим им, понимаешь?

– Мне на это глубоко плевать. – Досадливо поморщился он.

– Кто бы сомневался. – Оставалось лишь с горечью усмехнуться. – А вот мне не плевать!

– Тебе, вероятно, еще на кое–что не плевать, – вкрадчиво прошептал мужчина. – Ты обвинила меня во всех мыслимых грехах, но мне не привыкать. А как насчет того, чтобы вспомнить, что сделал он? – кивок на Драгана. – Почему ты сбежала от него из своего мира в этот? – его полыхающий лед ворвался в мою душу.

Здесь это длилось несколько секунд, а там, среди воспоминаний Касикандриэры, прошли часы. Часы боли от предательства любимого человека, обмана и жутких последствий того, что он сделал, приняв решение за меня. Я слышала эту историю от Моа не более часа назад, но пережить ее, испытав все мучения, что выпали на мою долю в той жизни, это было совсем другое! Утопая в этой боли, я встретилась глазами с Гораном. Сознание сбоило. По лицу потекли слезы.

– Родная! – он побледнел и протянул ко мне руку. Душу словно ошпарило. Отшатнувшись, я начала пятиться и спиной вперед вышла из шатра. – Саяна! Очнись! – Драган догнал меня, прижал к себе и не отпустил, даже когда полыхнули мои Крылья. – Все хорошо, любимая, вернись, умоляю!

Его слова словно шли сквозь вату в моих ушах. С трудом приподняв голову, я посмотрела в его лицо, постепенно приходя в себя. Воспоминания Касикандриэры медленно уходили, словно взвесь в воде плавно оседала на дно. Надо с этим что–то делать.

Не хочу растворяться в ней. Мир не зря устроен таким образом, что мы не помним прошлых жизней – это необходимость. Нам дано лишь испытывать иногда озарение на краткий миг, но это сродни погони за призрачной тенью, которую заметили краем глаза, не более. Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Не может быть! – шипение Люцифера заставило меня вздрогнуть. – Почему?! Ему ты прощаешь?! Не бывать тому! – его лицо исказилось, словно наружу через кожу проступили мышцы. В глазах закрутились черные смерчи. На поверхность проступила истинная душа падшего Архангела.

Я поняла, что он хочет сделать, за мгновение до того, как из–за его спины со свистом взвился в воздух хвост, и едва успела оттолкнуть мужа. Удар, предназначенный любимому, вошел в мое сердце – черным шипом на конце трезубца. Он прошил меня насквозь, как пуля. Крик Горана слился с воплем демона, обожженного кровью Ангела. Люцифер отступил, выдернув хвост из моей груди. Драган бросился ко мне, успев подхватить оседающее тело.

– Так даже лучше! – прошипел хозяин ада, скалясь в ухмылке. – Ты станешь демоницей, как и задумывалось!

– Никогда! – процедила я, борясь с разрывающей тело адской болью.

– С моим ядом тебе не справится! – стерев мою кровь со своего хвоста полой пиджака, он направился ко мне. – Я сделаю твою душу камнем, и ты подаришь мне господство над Осью бытия! А потом я верну тебя! И ты навсегда останешься здесь, со мной! Чтобы принадлежать аду и мне!

– Нет! – рявкнул Горан. Осторожно передав меня Ковачу и Спиро, он встал и преградил дорогу Люциферу.

– Смеешь вставать на моем пути? – тот расхохотался. – Ты, санклит? Да ты лишь земная шелуха, которая будет втоптана в грязь! Моя Касикандриэра, став демоницей, и не вспомнит о тебе!

– Ты не прикоснешься к ней, пока я жив!

– Пока ты жив? Это легко исправить!

С ужасом глядя, как эти двое поперли друг на друга, я перестала ощущать боль от яда – потому что ужас взорвал душу куда более сильными мучениями. Тошнота встала кислым комком в желудке, не дав возможности закричать. Глаза цеплялись за выцветающую картинку – скоро обморок.

Собрав силы, я успела увидеть, как Горан срывает с пояса мешочек и высыпает содержимое в лицо Люциферу. Тот отступает, закрыв лицо руками. Геенский песок! Тот самый, из высохшей лавы, которая ищет демонов, чтобы исполнилась воля Господа! Молодец! Отличная идея!

Меня осенило. Сквозь пелену боли я приподнялась и всмотрелась в адскую пустыню. Тату на запястье начало пульсировать, словно туда переместилось сердце. Еще немного, совсем чуть–чуть! Чувствую его! Да! Вот он, поднимается на горизонте! Надеюсь, гаснущий разум не принимает желаемое за действительное. Господи, помоги!

Холодно – чувствую себя котлетой в холодильнике. Ладно, не буду придираться – есть ощущения, уже хорошо, стало быть, жива. Тихо. Темно. Но это не та опасная темнота, которая прячет свои клыки и когти, обволакиваясь вокруг тебя пеленой с тысячей глаз, лишь поджидая подходящего момента, чтобы наброситься и разорвать. Она вообще никакая – просто пустота, лишенная света, мертвая и безликая.Ну ты и дура, Ангел! Я покачала головой и вскоре искорка пробежала по контуру тела, привычно и приятно защекотав кожу. Стало светлее, теплее и легче на душе. Все будет хорошо. Госпожа Драган выбиралась и не из таких передряг! Нужно найти дорогу обратно отсюда, чем бы это ни было. Начнем.