— Чудинов! — крикнул кто-то справа, и я немедленно повернулся на голос. Ко мне навстречу шагал Рома Плотников из Ярославля, с которым мы познакомились на финальной части Всеросийской олимпиады. Если не ошибаюсь, тогда он вошёл в десятку призёров.

— Привет, Ромка! — я крепко сжал руку знакомого, который был едва ли не на голову выше меня. И это при моём, в общем-то, немаленьком росте.

— А я тебя сразу узнал, — признался парень. — Как чувствовал, что увидимся.

— Откуда такая уверенность?

— Как это? Все, кто хоть что-то собой представляет, постоянно мелькают на таких мероприятиях. Знаешь, это как светские вечеринки среди богатых, только в мире будущих светил космонавтики.

— Светил? Высокого ты о себе мнения, — ухмыльнулся я.

— А я разве что-то не так сказал? — нахмурился Плотников. — Или ты хочешь сказать, что лучше меня?

— Нет-нет, я к тому, что мы с тобой пока ничего не достигли с точки зрения космонавтики и гордиться нечем. Все победы и достижения — пока только на уровне академий.

— Ничего, всего два года подождать осталось, а там посмотрим кто чего стоит, — с ухмылкой произнёс Роман, и на какое-то мгновение мне даже показалось, что в его словах промелькнула хорошо скрытая угроза.

Ну, вот как так можно? Вроде бы ничего обидного и не сказал, а человек уже затаил злобу. Хотя, если постоянно беспокоиться о том, что кто-то что-то подумал, то на реально важные дела времени совсем не останется. А если Рома и обиделся на что-то, или неверно истолковал мои слова, то это не моя забота. С таким отношением к жизни нужно какие-нибудь более спокойные направления для деятельности выбирать.

— Мих, чего этот тип хотел? — поинтересовался Руслан. Силантьев стал рядом со мной и провожал взглядом шагавшего к своей группе Плотникова, пока тот не затерялся в толпе.

— Поздороваться подходил, — честно признался я. — А заодно и парой слов перекинулись.

— Угу, я-то и вижу, что перекинулись. Вам бы ещё шляпы ковбойские и револьверы, хоть вестерн снимай.

— Да ладно тебе, не нагнетай. Считай, что одним соперником больше стало. Мало ли у меня их? — я посмотрел на Руслана, улыбнулся и направился обратно к автобусу. Число желающих сделать памятное фото на фоне антенн стремительно подходило к концу, а это значило, что очень скоро мы продолжим путь.

Следующей целью нашей экскурсии стала площадка-дублёр, с которой в космос отправлялась Валентина Терешкова. В какой-то период времени, когда Гагаринская площадка была на реконструкции, именно отсюда на орбиту отправляли космические корабли.

Запуск ракеты был назначен на шесть часов вечера, поэтому у нас оставалось полно времени, чтобы погулять по космодрому и осмотреться. Ракета должна была стартовать с полезным грузом с первой платформы, которую ещё называли Гагаринским стартом. Именно отсюда в первый полёт в космос отправился Юрий Гагарин.

— Приветствую, молодёжь! — мы обернулись и увидели перед нами известного космонавта.

— Ребята, это же Алтурьев! — прошептал Руслан.

— Да тихо ты! Сами видим, — шикнул на него Абрамов и повернулся к Алтурьеву. — А вы какими судьбами здесь? Это ведь беспилотный старт.

— А мы частенько здесь бываем, — признался Иван Филиппович. — Делимся опытом, общаемся с коллегами, выполняем задачи. А иногда общаемся с подрастающим поколением. Нужно ведь смену готовить. Хотите, расскажу вам о своём полёте? Времени до запуска всё равно ещё полно.

Все, кому хотелось услышать о пребывании на МКС и выходе в открытый космос, обступили Алтурьева и слушали его рассказ с открытыми ртами. Он начал своё импровизированное выступление прямо посреди улицы, но потом мы переместились в более комфортные условия — на наблюдательную площадку. И только через час Иван Филиппович спохватился и напомнил, что совсем скоро мимо будет проезжать корабль, и если мы хотим посмотреть на него вблизи, то самое время поторопиться. Мы высыпали на улицу и направились к железной дороге, на которой уже показался состав.

А вот и он! Грузовой космический корабль «Прогресс МС-18», который должен доставить один из модулей будущей орбитальной станции на орбиту. По железной дороге его доставили к самой платформе и приступили к подготовке пуска. Если до этого момента нам разрешалось погулять рядом и даже прикоснуться к стойкам ракеты, то на этапе предстартовой подготовки всем посторонним пришлось перебраться на площадку для наблюдения за полтора километра от места старта. Здесь собралось около трёхсот человек, которые приехали из разных уголков страны специально, чтобы посмотреть на запуск ракеты.

— Чудесный вечер! — произнёс Абрамов, любуясь красивым видом с площадки. — Сюда бы ещё чашечку кофе, и жизнь можно считать прекрасной.

— Могу чая из термоса плеснуть, — предложил Быков, услышав Артёма.

— Валерий Дмитриевич, я всегда знал, что на вас можно положиться! — обрадовался парень, принимая стаканчик с горячим чаем из рук преподавателя.

Солнце клонилось к закату, лучи скользили по поверхности степи, и снова похолодало. Я закутался в ветровку, которую прихватил с собой, но даже она не особо спасала.

По связи передали подготовку к старту, и наблюдательная площадка замерла в ожидании. Три… Два… Один… Я чувствовал как от волнения дрожат колени. Казалось, переживания каждого человека, присутствующего рядом, выплёскивалось наружу и многократно усиливалось, исходя от одного человека к другому. Старт!

На мгновение ракета утонула в ярко-жёлтых языках пламени и клубах дыма, а затем появилась сначала макушка, а затем и вся ракета целиком. Неторопливо она поднималась вверх, отрываясь от земли, но с каждой секундой скорость увеличивалась. Всего какая-то минута, и ракета исчезла из виду, а мы стояли на площадке, не произнося ни слова, словно увиденное нами было наваждением, а мы боялись его спугнуть.

Лишь через пару минут некоторые ребята принялись шептаться между собой. Кто-то громко клацал языком, другие смеялись, но основная часть зрителей сохраняла молчание. И лишь через девять минут, по связи поступила информация:

«Команда успешно справилась с поставленной задачей — корабль с модулем орбитальной станции успешно вышел на орбиту Земли».

И только теперь всех словно прорвало. Мы кричали от радости, прыгали и обнимались, радуясь успешному запуску. Теперь можно было дать волю эмоциям и поделиться ими с остальными. Когда все немного успокоились, к нам с Абрамовым подошёл Быков и положил руки на плечи, словно старый друг.

— Когда-нибудь и вы полетите, ребята. Поверьте моему опыту, я знаю что говорю. И моргнуть не успеете, как время пролетит и наступит этот волнительный момент.

На счёт сессии Быков оказался прав. Это на первых курсах экзамены вызывают волнение и мандраж, а к концу третьего года обучения чувство тревоги притупляется. Может, появляется уверенность в своих силах, а может, дело в том, что человек так устроен. Нельзя всё время трястись из-за одной и той же проблемы. Ко всему привыкаешь, даже к сессии.

Правда, такое отношение было не у всех. Многие студенты, особенно девчонки, сильно переживали перед экзаменами. Шевцова так вообще наглоталась успокоительного и выглядела как робот. Ей бы поспать хорошенько и успокоиться, тогда бы всё разложилось по полочкам и осталось в памяти. А может, так и должно быть? Сессия — это ведь не только проверка знаний, на одних знаниях далеко не уедешь. Это ещё испытание силы воли, упорства, уверенности в собственных силах, умения держать себя и справляться со сложными ситуациями. Ах, да! Ещё нужно уметь искать выход ситуаций, которые на первый взгляд кажутся безвыходными. Этому академия учит просто с первых дней.

Мне-то проще, многое из университетской программы я прохожу по второму разу, а кое-что и сам преподавал, поэтому сложностей с усвоением не испытываю. А тот же Коля Золотов готовил различные талисманы на удачу. Медный пятак под пятку туфли и крики в форточку: «Халява, приди!» — это просто детский сад в сравнении с тем, как заморачиваются современные студенты.