– В порядке. Ты почему девушкам хамишь? – я кивнула на обиженную Охотницу.

– Потому что ревнует тебя ко мне. – Кисло усмехнувшись, не упустил случая Данила.

– Не зарывайся, Хан. – Процедил глава клана.

– И не думал.

– Успокойтесь оба! – раздраженно бросила мисс Хайд, отойдя от них. – Не до вас сейчас!

Во сне я видела еще кого-то. Темная толстовка с капюшоном. Лица не видно. Он что-то достал из прикроватной тумбочки и убрал в карман. Что именно? Я приоткрыла ящик. Таблетки, презервативы, планшет, зарядка для мобильного, пачка салфеток, визитки. Вибриссы молчали. Видимо, опять будем терпеливо ждать, когда этой тайне придет время раскрыться.

Еще было оригами. Кораблик из голубой бумаги. Незнакомец положил его край кровати. А потом повернулся и посмотрел прямо в мои глаза. Словно видел меня. Но об этом думать нельзя. Все вокруг и так перенасыщено ужасом, не хочу добавлять еще и свой страх. Лучше поищу оригами – уверена, что кораблик оставлен для меня.

А вот и бумажный уголок торчит – он просто завалился между кроватью и тумбочкой. Я вытащила его и вновь удивилась, насколько реалистично выглядит безделушка. Этот кораблик не имел ничего общего с теми, что мы с Глебом в детстве отправляли в плавание по весенним ручейкам. Оригами больше походило на современную дорогущую яхту, настолько искусно сделанную, что сложно было поверить в то, что она бумажная.

Если это послание, то что оно значит? И кто отправитель? Похоже, опять придется смиренно ждать. Ладно, нам не привыкать! Я сунула кораблик в карман пальто и тут же с подачи вибрисс уловила тонкую дрожащую ниточку, которая потянула меня за собой. Осуждающе, на всякий случай, посмотрев на Горана и Данилу, буравящих друг друга злыми взглядами, мисс Хайд вышла из дома Гаспара на улицу.

– Саяна, ты что-то ищешь? – спросил Хан и взял меня за руку, заставив Драгана раздраженно зашипеть.

– Тихо! Не мешайте оба! – отмахнулась я, пытаясь уловить ниточку, что истончалась все сильнее с каждой секундой.

Вибриссы послушно напряглись и повели меня за угол дома, мимо дубов – великанов.

Он сидел во внутреннем дворе, на качелях. Лежащие на коленях руки были в запекшейся крови, голова все так же подбородком упиралась в грудь. Ветер тихо перебирал русые волосы на затылке, словно хотел помочь, но не знал, как.

– Это же Игорь, охранник! – потрясенно выдохнул Охотник. – Так это он?..

Нет, хотелось ответить мне, чтобы память невиновного парня не была запятнана убийством, но прикусила язык. Последствия такой откровенности непредсказуемы. Прости, Игорь, пока я не могу позволить себе такую роскошь, как честность. Придется подождать.

– Что с тобой? – Данила приподнял голову жертвы Баала.

Рот тоже в крови. Пустые глаза, мутно-белесые, как у покойника. Не зря говорят, что глаза – зеркало души. Которая уже ушла из тела парня.

– Он мертв. – Прошептала я. По лицу потекли слезы.

– Что здесь происходит? – раздался сзади знакомый голос.

– Это у вас надо спросить! – рявкнула мисс Хайд, обернувшись к Аристарху лицом. – Во что вы ввязались, Глава Совета Охотников? С кем интриги плетете? И кто будет следующей жертвой?

– Что вы?.. Кто дал вам право так со мной разговаривать?! – изломанные морщины на лбу в виде короны налились кровью.

– Он дал! – я указала на Игоря. – Он! Невинная жертва! – рыдания сжали горло. Ни на кого не глядя, я пошла прочь.

– Саяна! – Драган догнал меня. – Не плачь, жизнь моя!

– Знаешь выражение: игра стоит свеч? – сквозь всхлипы тихо спросила я. – Неужели это все реально стоит того, Горан? Ведь свечи в таких играх – люди и санклиты! И эти свечи гаснут одна за другой!

– Знаю, родная. – Прошептал он, прижав меня к себе. – Но понятия не имею, как это исправить.

– Мы должны найти способ. И знаешь, что? – я вытерла слезы и посмотрела в глаза моего санклита, – мы найдем!

И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.Мф. 16: 18–19

Мой июнь начался в самолете, летящем в Хорватию. Слова Георгия не выходили из головы, и когда Лизавета, наконец, по своим каналам нашла информацию о родоначальнике второго клана санклитов – Якобе, я сразу отправилась в дорогу.

Уходить пришлось крышами, через террасу. Вряд ли Горана это порадовало. Да и от записки, оставленной на кровати, он тоже вряд ли был в восторге. Но ему придется смириться и вспомнить о своем обещании не мешать.

Конечно, хотелось сузить район поисков от страны хотя бы до города. В этом помогла встреча с Наблюдателем, к которому меня отвезло такси из аэропорта. Скептично настроенный мужчина напоил кофе и рассказал, что Якоб практически неуловим, много путешествует и не задерживается на одном месте надолго. Дав координаты последнего города, где его видели, он поспешил распрощаться, сославшись на срочные дела.

Я отправилась туда, куда послали и поняла, что у Стамбула появился конкурент. И какой! С уютными улочками, прогретыми солнцем, что вились между старинных особняков, с запахом кофе отовсюду, с соснами вместо зонтиков на пляже, с небольшим рынком, где можно полюбоваться на гирлянды из разноцветного перца, одуреть от аромата трав, отведать домашнее вино и увидеть всех морских гадов, а если хватит смелости, то и сунуть палец в огромную раковину, обмирая от страха – а вдруг хозяин, крайне раздраженный депортацией из морской пучины, откусит его в отместку?

Понимая, что вряд ли местные помогут, если начать спрашивать, где живет самый древний санклит, я доверилась вибриссам и медленно пошла по городу, наслаждаясь контрастом горячего солнца и прохладного ветерка. Красивое место, один минус – растительность только в кадках у дверей домов и в бесконечных горшках, которые ютятся везде – от балконов до ниш в стенах.

Какая, кстати, ирония судьбы, что Якоб сейчас обосновался на родине Горана! Нарочно не придумаешь. Но к совпадениям нам не привыкать. Вот, например, почему вибриссы привели меня на пляж? Не мое ли подспудное желание окунуться в бирюзовую воду тому виной? Или «усы» отреагировали на какие-то иные потребности?

Я почуяла подвох, увидев обнаженные тела, покрытые ровным бронзовым загаром без малейших следов от бретелек и плавок. Подумав грешным делом – а каким еще думать в такой ситуации? – что вибриссы сбоят в связи с превращением моей жизни в монашескую, мисс Хайд бодро зашагала по желтому песочку дальше, стреляя глазками из-под полуопущенных ресниц на мужские попы. Хотя нудистский пляж – это минное поле: можно встретить прекрасного Аполлона, а можно и на Депардье без трусов напороться!

Не думала, что буду неудобно себя чувствовать, будучи одетой в толпе голых людей! Но раздеваться не хочу, как говорится, мое тело – мое дело. Кстати, любопытно, а официанты в крошечных кафешках, которые тут на каждом шагу понатыканы, ходят нагишом? А повар на кухне – одет только в колпак? Надо посмотреть! Зачем упускать случай узнать?

Хихикая, я свернула к одному из них и подошла к барной стойке – хотя назвать ее так, значило бы очень польстить паре досок, листу разрисованной школьником фанеры и скамейке. Обнаженный бармен с бабочкой на шее широко улыбнулся и поинтересовался, чего девушка изволит.

Так-то хотелось Якоба найти. Но это было полчаса назад. А сейчас, ошалевшая от обилия плоти вокруг, мисс Хайд даже как-то потерялась в желаниях.

– «Секс на пляже», пожалуйста. – Я улыбнулась, показала язык голому старикану, что сидел рядом и с любопытством бесстыдно меня разглядывал, и тут же поперхнулась. А ведь нашла-таки! – Здравствуйте, Якоб. – Я смущенно зарделась.

– Не надо официоза, давай на ты. Хороший выбор коктейля.

– Что еще пить на нудистском пляже?

– Думаю, тебя сюда привели несколько иные вопросы, Саяна? – он ехидно улыбнулся.

– Отличный выбор! – сверкнув белозубой улыбкой, крепыш-бармен поставил передо мной бокал, изгибами напоминающий женскую фигуру.