Следующие выходные были ознаменованы ярким историческим событием. Начала работу российская орбитальная станция. Теперь наши космонавты имели куда больше возможностей. В то же время было немного грустно, ведь старая Международная космическая станция завершала свой жизненный срок. Всё оборудование и полезные модули предварительно вывезли и демонтировали, а саму станцию решили утилизировать, чтобы на околоземной орбите не скапливался космический мусор.

В прямом эфире транслировали как старая Международная космическая станция спускается через слои атмосферы к поверхности Земли. Наши космонавты рассчитали всё таким образом, чтобы она упала в Тихий океан недалеко от так называемой точки Немо — места, удалённого от любого обитаемого участка суши более чем на две с половиной тысячи километров.

Лично я наблюдал за космической станцией с нескрываемой печалью. Понимаю, что в ней уже нет необходимости, свой срок эксплуатации она уже исчерпала, но всё равно обидно.

— Да, Мишка, так мы и не успели побывать на МКС! — с сожалением в голосе произнёс Абрамов. — А хотелось бы хоть разок оказаться там, чтобы было что вспомнить.

— Ничего, у нас ещё будет возможность слетать на орбитальную станцию. И упустить эту возможность мы не имеем права.

Успехи других стран в космосе придавали нам сил и упорства на пути к цели. Японцы доставили грузы на поверхность Луны и даже смогли отправить туда человека. У Китая тоже были свои успехи в космосе: они смогли вывести спутник на геостационарную орбиту и успешно работали с термоядерным синтезом, который позволял получать экологически чистую энергию с минимальными затратами ресурсов. Американцы отправили к Марсу кучу спутников и даже посадили на поверхность планеты очередной марсоход, который повторил судьбу своих предшественников и застрял в горной породе.

Время поджимало, а моменты, которые нужно было продумать, требовали максимальной концентрации сил и внимания. Часто приходилось оставаться после работы и подолгу зависать в лаборатории, подгоняя хвосты. Наши разработки из академии здорово пригодились здесь, что было удивительно. Обычно после окончания вуза прямо просят забыть всё, чему там учили и начинать учиться заново уже на рабочем месте. Регулярно проводили телемосты с Москвой и отчитывались о ходе разработки. Да и число выходных мы сократили до одного в неделю. Воскресенье оставили выходным, чтобы хоть немного прийти в себя и освежить мысли.

Зато через полгода, когда нужно было презентовать свой проект, у нас всё было готово. Проверять аппарат прибыла комиссия из Москвы, в которую входили глава «Роскосмоса», директор «Ростеха», ведущие специалисты из конструкторских бюро и университетов страны.

— Волнуетесь? — поинтересовался Домников, когда мы готовились к презентации.

— С одной стороны — да, — ответил Артём. — А с другой стороны, какой смысл волноваться, если всё, что от нас зависело, мы уже сделали?

— Не всё! — возразил Пётр Евгеньевич. — Аппарат мы спроектировали, собрали и протестировали, но теперь его нужно презентовать так, чтобы у комиссии не возникло никаких сомнений, что наш вариант гораздо лучше.

Сама презентация пролетела, как одно мгновение. Всё, что мы делали эти полгода, к чему готовились, сжалось до небольшого пятнадцатиминутного выступления. Разумеется, этим всё не кончилось. Были многочисленные вопросы, порой очень даже каверзные, но любые выпады в адрес нашего аппарата спокойно парировались

— Ребята, мы произвели впечатление на комиссию! — произнёс Домников после презентации. Пётр Евгеньевич светился от счастья, а я пока не торопился с выводами.

— Погодите, нужно дождаться презентаций из Самары и Подмосковья. Может, там придумали что-то лучше, чем у нас.

— Посмотрим! — нахмурился начальник и больше не произнёс ни слова.

Прошла неделя, но результата до сих пор не было. Мы вернулись к прежней работе и сконцентрировались на новых целях, поэтому я не сразу понял почему в одно утро Домников ворвался в цех со счастливой улыбкой.

— Мы победили! — заорал он так громко, что даже перекричал звук приборов. — Парни, мы победили! Наш космический аппарат лучший, именно он полетит к Марсу!

Два года казались вечностью, но когда я оглядывался на прожитые годы в Ростове-на-Дону, то понял, что они пролетели, словно один день. Два года постоянных забот, мыслей о будущем и переживаний за наши успехи в космосе.

За это время наши космонавты собрали и запустили работу Российский орбитальной станции, которая пришла на замену устаревшей Международной космической станции, китайские космонавты высадились на Луну, а японские специалисты начали подготовку к строительству лунной базы. Увы, пока этот амбициозный проект оставался только на бумаге, потому как существенных подвижек в этом направлении достигнуто не было. Одно дело — расчёты, и совсем другое — практика, когда в дело вступают сотни факторов.

Я с нетерпением ждал, когда объявят очередной набор в отряд космонавтов. В связи с тем, что число полётов увеличилось, требовалось куда больше космонавтов для выполнения всех запланированных задач.

Наконец, этот день настал. Прохладным сентябрьским утром мне позвонил Абрамов и сообщил, что на сайте Роскосмоса появилось объявление о наборе в Центр подготовки космонавтов. Там же находились и требования к кандидатам, а также список документов, которые необходимо предоставить: диплом, аттестат, характеристика с места работы — это ещё цветочки. Самой сложной задачей было пройти массу медицинских обследований, многие из которых возможно было пройти только в частных клиниках, да и там была очередь в пару недель. Именно поэтому пришлось брать отгулы или выходные за свой счёт, чтобы попасть в медицинские центры по предварительной записи.

О своём желании попробовать собственные силы я сказал только Даше и маме. Это были два самых близких человека, которым я мог доверить самое сокровенное. Пусть у меня не было такой сильной привязанности к матери, как у прежнего владельца тела, всё равно я считал, что это будет правильно, ведь женщина ни о чём не подозревает, а все изменения в моём поведении списывает на начало взрослой самостоятельной жизни, академию и работу.

До первого октября нужно было подать предварительную заявку, в которой требовалось расписать все достижения и полученные квалификации. Благо, их у меня хватало. Зря что ли я начал готовиться к поступлению с первого курса академии? Сертификаты токаря и слесаря, легководолазная подготовка, прыжки с парашютом, победы и призовые места во всероссийских олимпиадах, квалификация пилота и безупречная характеристика. Лучшую кандидатуру ещё нужно поискать. Чего только стоит участие в разработке проекта «Десница» и моя победа в конкурсе космических аппаратов, которую мы вырвали уже на производстве. И всё равно, этого могло быть недостаточно.

Через пару недель, когда мне осталось пройти всего пару обследований, пришло приглашение в Звёздный городок в Подмосковье на личную встречу. Это значило, что моя кандидатура заинтересовала руководство, и я попал в финал отбора.

— Вместе поедем! — обрадовал меня Абрамов, которому тоже пришло приглашение.

Собеседование было назначено на третье октября, и этот день я ждал больше, чем День рождения, Новый год или даже День Победы, потому как должно было решиться стану я космонавтом или нет. Это была своего рода черта, итог семи прожитых лет в новом теле. Если я недостаточно хорошо поработал, значит, не поступлю. С другой стороны, что ещё требовалось сделать, чтобы перевесить чашу весов на свою сторону?

Мы с Тёмой заранее взяли билеты на поезд и отправились в Москву на два дня раньше. Решили перестраховаться на тот случай, если в дороге возникнут какие-нибудь непредвиденные трудности или заминки. Сняли квартиру посуточно в Королёве, а в назначенный день поехали на встречу. Как ни странно, но нам проще было добраться до Звёздного городка на электричке, чем на автобусе. Из Королёва утром они шли полупустые, чего нельзя было сказать о тех, что ехали в обратную сторону.