– Я хочу делать тебя счастливым, а не нагружать своими проблемами.

– Саяна, не представляешь, как я счастлив с тобой! Сам себе завидую и не верю, что это на самом деле! А проблемы – они наши общие. Учитывая все то, что на тебя свалилось по моей вине…

– Не по твоей. – Перебила санклита проснувшаяся мисс Хайд. – Всю эту кашу там, наверху, заварили.

– Даже если так, жизнь моя, все равно не представляю, как ты справляешься с такой чудовищной нагрузкой.

– Не очень-то справляюсь, как видишь. Даже думать боюсь, что будет дальше.

– Давай подключим оптимизм?

– Впереди еще столько неприятностей, в которые можно вляпаться! Ух, прямо дрожу от нетерпения! В этом стиле?– Примерно. Не хочешь оптимизм, тогда давай врубим на максимум пофигизм, как сказал бы небезызвестный тебе санклит!

– Не врубается, прости.

– Ты просто устала, родная.

– Не просто. Я выдохлась. Хочу быть крапивой, чтобы никто не трогал.

– Тебе нужно выспаться. Отнести тебя в кровать, жизнь моя?

– Не хочу в кровать. Хочу на ирландскую диету.

– Это как?

– Упиться до зеленых чертей, а на следующий день питаться исключительно минералкой и обетами трезвости.

– Безумное безобразие мое! – он расхохотался.

– Знаешь, хочется сказать всем как в детстве – мы в домике. – Я изобразила руками крышу над головой. – И все, никто к нам не пристает.

– Хочешь, бросим все и сбежим на остров?

– Не поможет, найдут и опять будут пытаться ощипать Ангела как курицу.

– Какой запах! – раздалось сзади.

– Злата! – ахнула я. – Здравствуй, настырная!

– Привет, занятная! – Рапунцель, на этот раз с белыми волосами, чуть открывающими мочки ушей, подошла к нам.

– Чем у нас занимается охрана? – прошипел хорват.

– Ковачу разрешено пропускать ее.

– Съел? – Рапунцель показала хорвату язык и перевела взгляд на меня. – Хандришь? Драган, хреново заботишься о супруге!

Муж пробормотал себе под нос ругательства и закатил глаза.

– Он не виноват. – Я поморщилась. – Просто усталость накопилась.

– Вставай, поехали. – Злата взяла меня за руку.

– Куда?

– В больницу.

– Там это не вылечат.

– Кто сказал, что тебя будут лечить? Давай, давай, перебирай ножками! А ты, Драган, как раз посуду помоешь!

– Одну не отпущу. – Горан исподлобья посмотрел на меня.

– А кто посуду мыть будет? – пошутила мисс Хайд.

– Очень смешно! – фыркнул он, все же улыбнувшись.

– Ладно, пусть едет с нами, так уж и быть. – Смилостивилась Злата. – Может, и сгодится на что.

– Детская онкология? – прочитав табличку на дверях в холле, я с улыбкой посмотрела на санклитку.– Поняла, да? Тогда чего стоишь? Вперед!

Крови и сил ушло много, но на душе воцарилась гармония. Из меня словно слили всю мутную энергию, дав прийти взамен новой, свежей и мощной. Но благие дела, как известно, никогда не остаются безнаказанными. Когда я вышла из палаты еще одного вылеченного малыша, то нос к носу столкнулась с Давидом Гором, тем самым Хранителем, что оказал мне не самый радушный прием по прилету в Иерусалим.

– Что вы делаете? – требовательно спросил он. Мальчики в военной форме, что стояли по бокам от него, стиснули автоматы.

– Тоже рада вас видеть, Давид! – я покачала головой, дав отбой, увидев, что Ковач напрягся, как гепард перед прыжком. Хорошо, что вовремя услала Драгана за кофе, чтобы не изводил себя, глядя, как я отдаю кровь малышам. – С чего вы взяли, что имеете право требовать у меня отчет? – ощетинилась мисс Хайд.

– Вы не дома, госпожа Драган. Здесь, в Иерусалиме…

– Можете не переживать, – перебила я, – ничего плохого не произошло.

– Что вы творили с детьми? – он с тревогой заглянул за мое плечо, пытаясь увидеть ребенка в палате.

– Поверьте, не сердца вырывала для шабаша в полнолуние! Или в новолуние. Черт знает, когда его проводят! Надо у Баала спросить, когда с больничного выйдет – после общения со мной ему теперь приходится обожженную задницу лечить.

– Баал? – как Клещ вычленив главное слово, Давид пристально уставился на меня.

– Знакомое имя? – пришла моя очередь цепляться к словам.

– Нет. – На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Да уж, МОССАД-овец бывшим не бывает.

– Да ладно, господин Гор! Ваши мальчики следуют за мной по пятам давным-давно! И имели счастье лицезреть данного персонажа во всей красе! И другого тоже, полагаю, видели. Блондина голубоглазого со скулами Брэда Пита и детскими кудряшками.

– Я не в угадайку сюда приехал играть! – на скулах Хранителя заходили желваки.

– А зачем? – мне с трудом удалось сдержать усмешку. Пусть списывает все на мой скверный характер, ему незачем знать, что вибриссы куда лучше сканируют при наличии бреши в «защите» из-за сильных эмоций. В первый раз это сработало, кстати, как раз с упоминаемым выше Баалом, будь он неладен.

Хм, как все интересно. Загадочный мужчина – начинаешь «копать», словно с обрыва в бездну смотришь. В нем столько всего! Но солирует неопределенность.

– Вы колеблетесь, Давид. – Тихо сказала я, утопая в его глазах. – Выбираете сторону.

– Довольно! – рявкнул Хранитель, даже прищелкнув зубами от злости. – Немедленно прекратите и уходите из больницы!

– Во-первых, что прекратить? – процедила сквозь зубы мисс Хайд. – Спасать детей? Во-вторых, я уже закончила – на сегодня. В-третьих, можете не провожать. – Я подошла к нему вплотную. – И позвольте напоследок дать вам совет – выбирайте сердцем, а не головой. До свидания, Давид.

Домой госпожа Ангел вернулась совсем без сил, зато счастливая. Бурча, что супругу и на минуту нельзя одну оставить, Горан укутал меня в теплый плед и со мной на руках сел на качелях в саду. Я бездумно смотрела в звездное небо, улыбаясь, пока не уснула, прижавшись щекой к горячей груди хорвата.

На рассвете глаза привычно открылись, и оказалось, что мы до сих пор сидим на качелях. Моя рука лежит на груди Драгана, привычно накрытая его обжигающей ладонью. А вокруг все светится жемчужным светом от готового родиться рассвета.

– Доброе утро, любимая!

– Доброе утро, любимый! Мы что, всю ночь здесь просидели? У тебя же, наверное, все тело затекло!

– Примерно половина ничего не чувствует. – Подтвердил мужчина, счастливо улыбаясь. – Но ты так сладко спала, родная!

– Какая именно половина? – уточнила я, переместившись так, чтобы сесть сверху.

– Жизненно важные части отменно функционируют, не волнуйся, – промурлыкал супруг.

– А самая важная – это какая? – моя рука поползла вниз по его животу.

– Та самая, к которой приближается твоя ладонь. Родная!

– Странная у тебя комплектация, – хмыкнула мисс Хайд, поглаживая область брюк. – Думала, главное – это мозги, а оказывается, зажигалка!

– Как мозги могут быть самым важным, если они напрочь отключаются, когда ты… Саяна, что же ты со мной делаешь!

– Слушаю свою душу, – учитывая годовщину первого поцелуя, самое время вспомнить эту фразу. – Ну, и немного тело!

– Господи!

– Ангел. – Поправила я и слегка прикусила шею супруга.

– А мне тогда… кем быть?

– Демоном. С электро-розжигом! – мой смех утонул в поцелуе. Желание забурлило в крови и, даже не думая о том, что мы на улице, я направила санклита внутрь и, крепко сжав, застонала. – Как хорошо, Горан!

– Любимая! – выдохнул он, изогнувшись. Внутри разгоралось вечное пламя, снаружи полыхал рассвет, а мы сливались с ними, становясь единым вечным целым.

Горан унес меня в душ, но вскоре что-то вытолкнуло меня из-под теплых струек воды и обжигающих объятий мужа. Я поняла, что именно, как только вышла из ванной в комнату. Посреди которой стояла горничная – настолько задумавшись, что даже не заметила меня. Пришлось покашлять – ничего умнее не придумалось.