Наивная дурочка. А на что ты рассчитывала? На любовную историю в духе бразильских сериалов? Загадочный красавец-хорват без памяти влюбляется в русскую девушку. Злодеи интригуют, чтобы помешать их счастью, но настоящая любовь побеждает все. Свадьба, титры. Ах, да, и кто-нибудь обязательно впадает в кому. Шмыгая носом, идем на кухню, чтобы вымыть тарелку из-под попкорна.

Как бы не так! Сладко и красиво — это сахарная вата. В жизни по-другому. Я сдержала слезы. Нет уж, не дождетесь. Лежать и рыдать, комкая в руках кружевной платочек, не по мне, не кисейная барышня, спасибо Глебу. Спасение наивных дурочек — дело рук самих дурочек. На этом и нужно сосредоточиться.

Горан

Господь свидетель, врать Саяна не умела совсем. Ее «интрига», чтобы достать из кустов записку Арсения, меня искренне повеселила. А потом стало не до смеха. За ужином девушка сидела, будто на иголках, все ее мысли, очевидно, были о том злосчастном клочке бумаги.

Беспокойство Саяны в итоге передалось и мне. Не замечая вкуса рагу, мог думать только о том, какой будет ее реакция на содержимое проклятого послания. Что делать, если она захочет сбежать? Ведь именно к этому Соболева и готовится в последние несколько дней. Даже интересно, как она намерена это провернуть. Что ж, подождем. Но важно иное — я не могу отпустить ее, и не только потому, что тогда девушка сразу попадет в лапы Лилианы, но и по другой причине.

Сложно признаваться в этом даже — или особенно — самому себе, но Саяна нужна мне. Нужна, как воздух. Очевидно, я нашел ту самую. Ради которой рожден. Перед которой сочту за счастье встать на колени. Что подчинит меня себе и нарисует иную судьбу. Ту, что три бесконечных унылых столетия просил у высших сил, глядя в звездное небо. Похоже, хищник встретил, наконец-то, свою укротительницу.

Саяна

Так, что мы имеем? Я вышла на балкон и дрожащими пальцами ощупала карниз, по которому Арсений пробрался в мою комнату из соседней. Черт. Он кот, что ли? Выступ не более пары сантиметров шириной уходил в темноту и узкой змейкой тянулся к соседнему балкону! А стена абсолютно гладкая, рукам не за что зацепиться. Не вариант.

Сделать веревку из постельного белья, штор и одежды? Я прикинула, сколько материала уйдет на прочные узлы и помрачнела. Учитывая то, что балкон имеет цельные стенки, к нему некуда привязывать «веревку», а двуспальная кровать далеко от входа и является тахтой без ножек, то перспективы не особенно радужные. Придется обвязывать кровать полностью, на это уйдет львиная доля моей «веревки», а потом тянуть ее через всю комнату к балкону, что оставит меня с метром веревки в руках от силы к концу этих манипуляций. Этаж третий. Спрыгнув, я рискую получить перелом и бесславно закончить этим едва начавшийся побег. Хрень какая-то выходит.

Дверь пискнула. Я обернулась. В комнату вошел маленький лысый старичок с подносом в руках. Ах, да, чай. Совсем забыла. Не глядя на меня, мужчина прошел к столу, поставил на него заварочный чайник, чашку с блюдцем и тарелку с пирогом. Что-то в его повадках показалось знакомым. Я ахнула. Неужели?..

Окликнув его, мне не удалось привлечь внимание, что еще больше укрепило мои подозрения. Я несколько раз громко топнула и затаила дыхание. Старик, направлявшийся обратно к дверям, остановился. Пришлось топнуть еще несколько раз. И он оглянулся!

Негнущиеся пальцы с трудом складывались в нужные слова. Я ошибалась, начинала сначала, ловя его взгляд. Спасибо, дедушка! Только благодаря тебе мне известен международный язык глухонемых! Безмерное удивление в глазах обернувшегося мужчины сменилось замешательством.

Не помню, что именно «говорила», вернее, сбивчиво тараторила, но мои мольбы старичка, видимо, тронули. Он явно очень хотел помочь, но всячески отнекивался и отказывался. Когда у меня уже начало сводить пальцы, а по лицу потекли слезы, мужчина боком, как крабик, двинулся к двери.

Я беспомощно смотрела ему вслед. Первый писк — как выстрел в мое сердце. Второй будет контрольным в голову. Тело напряглось в ожидании. Но в комнате стояла тишина, лишь с улицы доносилось стрекотание. Почему она не закрылась до конца? Я подошла ближе — в дверном проеме на полу стоял поднос. Значит, старичок все-таки решил помочь! Надо торопиться. Мысли разлетелись в разные стороны, как вспугнутые птицы.

Переобуться, накинуть куртку, нужное распихать по карманам, волосы убрать в пучок, чтобы не мешались. И не забыть главное — шкатулку со сладким.

Я соорудила на кровати подобие спящего тела на случай, если кому-нибудь взбредет в голову проверить, спит ли пленница, в последний раз пробежалась глазами по комнате, вышла в коридор и услышала противный писк — на прощание.

Длинный темный коридор вывел к лестнице. Я спустилась по ней, подошла к двери. Старичок сидел на кресле с подлокотниками в виде лап льва. Он встал, попытался меня отговорить, но я лишь качала головой. Сдавшись, мужчина набрал код на панели сигнализации.

Дрожащими ногами я переступила порог. Холодный ветер ударил в лицо. Дверь закрылась за спиной с мягким шлепком. Все, дороги назад нет. Я на самом деле это делаю! У меня была нормальная спокойная жизнь. Как она превратилась в драму с элементами хоррора и фэнтези?!

Так, хватит об этом думать, надо быстрее добираться до ворот, или этот фильм станет короткометражкой без хэппи-энда.

Мне удалось собраться с духом и, глубоко вдохнув, и уйти с освещенного крыльца. Как только я сделала несколько шагов, из ночной темноты донеслось утробное рычание, будто сама тьма была оскорблена моей наглостью. Судя по нарастанию звука, оно приближалось. Стоило большого труда уговорить себя остаться на месте, в то время как инстинкт самосохранения требовал броситься назад к двери и умолять пустить обратно.

Три пары светящихся мертвенно-зеленых глаз неумолимо приближались. Воображение услужливо дорисовало картинку — по его мнению, из тьмы должны были выскочить, как минимум, кровожадные демоны, жаждущие растерзать бедную девушку в клочья. Уныло-бледная луна пряталась за темными тучами, подсвечивая их мрачным ореолом и добавляя ситуации готические нотки. Ощущение, что вот-вот раздастся протяжный леденящий душу вой голодного оборотня, заставляло все волосинки на теле вставать дыбом, мешая бегать стаям мурашек.

Ну, что же, сейчас и проверим мою теорию. Я крепко сжала в руках шкатулку. Через мгновение на меня налетели, захлебываясь лаем, три собаки. Два мощных ротвейлера и поджарый доберман.

— Тише, тише, мои хорошие. Успокойтесь.

Псы заплясали вокруг, заглядывая в мое лицо. Они хотели съесть — но не меня. Несколько дней я подкармливала их сладеньким по ночам. Вскоре они привыкли к моему голосу и стали сами прибегать под балкон.

— Держите. — Открыв шкатулку, я рассыпала пирожные, конфеты, маленькие эклеры вокруг, стараясь закинуть подальше, и медленно отошла на пару шагов. Собаки начали уминать угощение, напрочь забыв о нарушительнице. Отлично!

Хруст гравия, незаметно-деликатный днем, сейчас казался громким, как выстрелы. С быстрого шага я перешла на бег. Осталось немного. А вот уже и чугунные вафли ворот. Мне удалось коснуться холодного металла и перевести дух, прежде чем я заметила, что из ночного полумрака показалась фигура. Внутри все похолодело, потому что было понятно, кто это.

Зная, что не успею, я все же бросилась к воротам и попыталась перебраться через них. Но едва удалось поставить ноги на чугунные завитки и чуть-чуть подняться вверх, как сильные руки обвили талию и потянули на себя. Несмотря на то, что мои пальцы намертво сжали шершавый металл, если бы Горан захотел, он легко бы преодолел сопротивление и снял меня с ворот, но он не стал этого делать. Мы молчали и не двигались. Его горячее дыхание обжигало шею. В голове было пусто.

Сколько прошло времени, не представляю. Когда пальцы разжались сами собой, Горан осторожно перенес меня на землю и, помедлив, отпустил. Я не смогла заставить себя посмотреть на него. Где-то в душе жило ощущение, что с моей стороны побег был предательством. Но разум протестовал против этого. Перед глазами всплыли корявые строчки из записки Арсения. Я никого не предавала, просто пыталась спасти свою жизнь и только! С чего слепо доверять незнакомому человеку? Кто знает, какие у него планы на мой счет? С другой стороны, почему Арсений заслуживает безоговорочной веры? Кажется, мне удалось полностью запутаться — и непонятно, в трех соснах или в дремучем лесу.