– Нет, спасибо. – Фыркнув, отказалась мисс Хайд. – Баал с Михаилом тоже хотели сделать меня демоницей, но у них не вышло.

– Можно попробовать еще раз. – Откуда–то появился гибкий прут его хвоста с сияющим трезубцем на конце самого черного цвета, который только можно вообразить. Он скользнул вдоль моего профиля, царапнул ткань халатика над затвердевшим соском, обхватил талию, притянул к Люциферу. – Ну что, рискнешь?

– А почему нет? Но сначала ты попробуй мой яд. – Глядя мужчине в глаза, я схватила его извивающийся хвост одной рукой, палец на другой прокусила, даже не заметив боли. Вишневая капелька крови скользнула на трезубец. Люцифер зашипел от боли, отшатнулся и забил хвостом по полу чечетку, как Баал. – Все еще готов рискнуть? – мисс Хайд изогнула бровь.

– Жаль. – Ловко скрыв злость, он улыбнулся. – Из тебя вышла бы прекрасная Архидьяволица! Тебе не было бы равных! Каких детей ты родила бы мне! С ними мы поставили бы на колени все миры!

– Я рождена, чтоб сказку сделать пылью! – резюмировала моя вздорная половина.

– Ты рождена, чтобы стать моей! – неожиданно рявкнул Люцифер, притянув меня к себе – на этот раз по старинке, руками. – Думаешь, клинок Лилианы был выкован на небесах? Там нет огня, дорогуша! Самая сильная сталь куется огнями ада! Я лично выковал кинжал Возмездия, которым Драган убил тебя смертную! Сотворил собственными руками! Мое сердце в этом клинке! Ты стала им – дитя ада, мое творение! – он покачал головой. – Почему ты стала в нарушение всех устоев Ангелом Жизни?!

– Потому что этот клинок вошел в мое сердце рукой любимого человека. – Тихо, но твердо ответила я.

– Его любовь так сильна?

– Да. И она не могла сотворить зло. Вы попросту перемудрили!

– Ты так считаешь? – мужчина вгляделся в мои глаза и усмехнулся. – Всегда есть лазейка! Ушлые ангелы… Но как ты можешь любить его? – он вновь презрительно скривился. – Ты и санклит? Это смешно! Его роль была только в том, чтобы сделать тебя демоницей! Ты не можешь любить его! Ведь ты… – он осекся и отвел глаза.

– Могу. И люблю. И буду любить. – Я посмотрела на Горана. Он улыбнулся сквозь слезы. – Ищи себе другую на роль демоницы. А теперь, извини, тебе пора. Не очень культурно указывать гостю на дверь. Но и заявляться без приглашения тоже дурной тон.

– Кто бы говорил. Ты тоже посетила ад по собственной инициативе. – Парировал Люцифер.

– Ой ли? – я прищурилась. Губы вновь стали вещать сами по себе. – Ты привел меня сюда, не оставив выбора.

– Ты пробуждаешься, Ангел! – едва  слышно прошептал мужчина и улыбнулся. Глаза замерцали.

Почему он так доволен? Во мне начала подниматься волна глухого раздражения. Я что–то упускаю. Чертовщина!

– Тебе не пора? – огрызнулась мисс Хайд. – Людей искушать, души покупать и прочее, чем ты там на работе занимаешься? Или это скорее призвание?

Люцифер расхохотался, запрокинув голову. Искренне, с удовольствием, от души. А есть ли она у него, эта самая душа?

– Правильно говорят, у тебя острый язычок, Ангел. И зубки тоже. Ты будешь разочарована, но я давно оставил земной мир в покое по простой причине – людишки прекрасно справляются сами! – он развел руками. – Что ж, ухожу. Но мы еще увидимся. – А ты, – мужчина остановился напротив Драгана, – знай: предназначение уведет ее от тебя! Нельзя поймать жар–птицу и заставить нести куриные яйца! Твое блаженство будет недолгим! Она уйдет и унесет с собой твое сердце и душу!

Секунда – и вот его уже нет в комнате. Да пошел он! Гораздо важнее Горан. Встретившись с ним глазами, я едва не застонала от его боли, что полилась в меня. Люцифер знал, что ему сказать. Он искусно нанес удар – в самое больное место, разбудив монстра, что терзает его давным–давно.

Этот страх свил гнездо в душе моего любимого, обжился, пустил корни. Мне не изгнать его, не выдернуть, как сорняк, с корнем, не нанеся непоправимого урона. Могу лишь усыплять это чудовище и забирать страдания Горана. Чем сейчас и займусь.

– Все будет хорошо. – Обняв и баюкая его, прошептала я. – Он хотел укусить тебя. Не позволяй. Мы вместе, любимый, у нас двое малышей, ты мой супруг. И так будет всегда. Ну, если только наследников со временем станет больше! – мисс Хайд отстранилась и с улыбкой заглянула в его глаза. – Но ты же не против, любимый?

– Все, что пожелаешь, воздух мой! – хрипло ответил санклит. – Каждого буду любить всей душой!

– Пойдем, кстати, покормим Саяна и Горану. – Я увела мужчину к детям, все еще потихоньку оттягивая на себя его боль. Дочка куксилась, чувствуя мое смятение. Ребенок–лакмус, что ж поделаешь.

– Саяна, все хорошо? – Горан, севший рядом на кровати, сжал одной рукой мою талию. – Не жалей меня, расскажи, как есть.

– Просто вспомнила сегодняшний сон. – Перед глазами снова возникли четыре сестры–симурги.

Что–то неуловимое задрожало дразнящей паутинкой перед носом. Четыре сестры. Четыре. Четыре Экзарха. Четыре их вотчины вокруг столицы ада, Пандемониума. Четыре капельки крови на салфетке–схеме. «Мы сохраним их». Как это связано, понятия не имею. Пока не имею. Но уцепилась за эту ниточку и когтями, и зубами, и Крыльями! Ни за что не отпущу. И рано или поздно распутаю весь клубок!

– Горан, – восхитилась я, глядя на супруга с улыбкой, – а ведь Люцифер, похоже, весьма положительно влияет на мою сообразительность!

– Ты уверена? – в десятый уже раз спросил Горан, когда мы зашли в крыло отеля, где не было номеров. – Мы можем позволить себе любое количество воды, любимая.

– Уверена. – В десятый же раз кивнула мисс Хайд. – Мы в аду. Здесь используют сухое мытье песком. Хотя бы попробовать надо!

– Купальня здесь, – Моа указал на черную с искорками дверь. – Можно заказать пару мойщиков, но вам незачем, ведь есть я!

– Размечтался! – фыркнул Драган. – Пока есть я, ни один демон не будут мыть мою супругу!

– Ты же даже не знаешь, как это делается. – Подколола я.

– Научусь всему, чего ты захочешь, родная!

– Тогда остается решить, хотите вы личную купальню или общую. – Сказал погрустневший Моа. – Но принято полностью обнажаться, так что…

– Личную! – перебил Горан.

– Ты, домашний тиран! – возмутилась мисс Хайд. – Идем уже!

Я зашла внутрь и с интересом осмотрелась, пока санклит с демоном улаживали формальности. Тепло, теплые золотистые тона пола и стен. В воздухе витают приятные незнакомые ароматы. Чем–то напоминает хаммам.

– Мне как–то по–другому адская баня представлялась. – Пробормотала госпожа Ангел, когда мы с супругом прошли в личную купальню – небольшое помещение, наполненное сумраком и отсветами от лампадок по углам. – А где котлы, мускулистые красавчики черти, запах серы?

– За неимением чертей спинку тебе потрет муж.

– Так неинтересно. – Закапризничала я. – В Европе тоже есть общие бани, там все голые.

– И откуда ты знаешь? – мой ревнивец прищурился. – Дай догадаюсь, вы с Аскером туда ходили!

– Именно.

– Бессовестная!

– Наоборот, я была скромной девочкой, поэтому парилась в купальнике.

– Ты была скромной? С трудом верится! Хотя сама была одетой, но по сторонам глазками наверняка стреляла по голым мужикам!

– А то! – мисс Хайд ухмыльнулась и сбросила халатик.

– Злая женщина! – хрипло прошептал Драган, раздеваясь.

– Итак, как это будет? – я  интересом посмотрела на квадратный «бассейн» в центре, больше похожий на песочницу.

– Сейчас узнаем. – Горан спустился в него и протянул руку.

Мельчайший горячий песок принял меня в свои объятия, позволив утонуть по колено. Внизу, очевидно, подогрев. М–м–м, приятно–то как!

– Для начала нужно сделать кое–что! – сверкнув улыбкой, супруг прижал меня к себе, поцеловал и уложил спиной на песок. Обжигающие губы начали неторопливо прокладывать дорожку вниз.