«Красавица, да? – голос наполнился горечью. – Твоя кровь может вернуть меня. Саяна, пожалуйста».

Я не колебалась. Ручеек красной жидкости полился в рот этой живой мумии. Она изогнулась. Шипение, что вырвалось изо рта, превратилось в глухой стон. На моих глазах ее кости обрастали плотью – появлялись мышцы, ползли и наполнялись пульсацией сосуды, все это покрывала сверху розовая кожа. По плечам заструились густые черные кудри. Пустые глазницы засияли прекрасными глазами.

Увидев их цвет – всех оттенков янтарного и орехового вместе взятых, я улыбнулась. Моя рана затянулась. Последняя капля упала на приоткрытые пухлые губы женщины.

– Благодарю, Саяна. – Она жадно слизнула ее и грациозно вылезла из каменного гроба.

Сверкнули безупречно стройные длинные ножки. Отбросив волосы на спину, она, не стесняясь, показала нам идеальную грудь с темными ареолами выпуклых сосков.

– Как же хорошо быть живой! – санклитка с наслаждением потянулась всем телом.

– Здравствуйте, госпожа Драган! – я улыбнулась.

– По глазам узнала? – бабушка Горана рассмеялась.

– Их не забыть. – Сердце сжала тоска. – Я в них влюбилась с первого взгляда, Алисия.

– Знаю. С кровью получила доступ к твоим воспоминаниям.

Господи, тогда ей и о малыше известно?!

– Не пугайся. Твои тайны никому не выдам.

– Спасибо.

– Саяна, скажи, что отпускаешь меня. Так нужно. Киллиан упрятал сюда и заклял – Ангел заточил, только Ангел волен отпустить. А ты как раз…

– Ангел отпускает тебя, Алисия Драган.

– Благодарю. – Она склонила голову.

– Знакомьтесь, это Кира – дочь Якоба и моя сестренка. – Я погладила девушку по спине.

– О, это честь для меня! – женщина с любопытством вгляделась в ее лицо. – Жаль, что все мы встретились при таких печальных обстоятельствах.

– Увы. – Я сняла плащ и протянула Алисии.

– Спасибо. – Она закуталась в него. – Сколько столетий прошло, а эта мразь все никак не успокоится! – ее руки сжались в кулаки, глаза очень знакомо полыхнули. – А мне ведь почти удалось сбежать от него!

– Как?! – хором ахнули мы с Кирой.

– Вплавь. Плыла несколько дней. А потом он нашел – мне просто не повезло. В наказание живьем уложил в гроб. – Во взгляде промелькнула тень пережитого ужаса.

– Он понесет кару за все, что сделал. – Прошептала я. – Ему недолго осталось. Время пришло.

– Саяна? – рука Киры сжала мою.

– Что? – мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Опять «вещаю»?

– Пророческие слова? – Алисия с интересом вгляделась в мое лицо. – Ты полна сюрпризов, госпожа Драган! И не спорь - с той секунды на скале, когда вы с Гораном встретились, ты – Драган. Навсегда.

– Кира, посторожи, пожалуйста, снаружи. – Я дождалась, пока девушка выйдет, и задала главный вопрос. – Как мне убить его? Он считает себя неуязвимым, но чувствую, что это не так.

– Возможность есть. – Женщина кивнула. – Но только у тебя.

– Говори! – я подалась к ней.

В этот момент снаружи раздались крики Киры. Железные створки двери с грохотом распахнулись настежь, в склеп ворвался, таща девушку за волосы, разъяренный Киллиан.

– Ищи в библиотеке! – торопливо прошептала Алисия. – Найди Драгомира Драгана, передай ему это. – Она сняла с пальца кольцо с изумрудом и сунула мне в карман. – И скажи, что я люблю его.

– Саяна!!! – Киллиан отшвырнул Киру в сторону и оттащил меня от Алисии.

– Ну, вот и свиделись, ублюдок ангельский! – прошипела женщина, отвесив ему пощечину.

– Не скучал! – он схватил ее руку и сломал, словно ветку. Обломки кости торчали наружу, но на лице Алисии не дрогнул ни один мускул. «Смотри, – зазвучал в голове ее голос. – Запомни».

Не отрывая глаз, я смотрела, как зарастает перелом. Она сделала это нарочно, чтобы дать мне подсказку.

– Твоя новая игрушка такая доверчивая! – женщина хрипло рассмеялась. – Пришла на мой зов, не сопротивляясь!

Спасибо, одними глазами сказала я Алисии.

– Стерва! – рявкнул мужчина.

– Бесплодный выродок! – выплюнула в ответ она.

Зарычав, Киллиан выхватил из-за пазухи клинок с костью чистокровного санклита.

– Нет! – закричала я, отступая к двери. – Не трогай ее!

– Ущербное убожество! – Алисия вцепилась в него и расцарапала лицо.

– Тварь! – он размахнулся и всадил ей в грудь клинок.

– Нет! – вырвалось из самой глубины моего сердца, испытавшего ту же боль. Мы были знакомы считанные минуты, но женщина стала мне родной. Ее муки я чувствовала, как свои.

– Стоять! – Киллиан перехватил меня, прижав к себе.

– Пусти! Моя кровь ее спасет! Пусти!

«Все хорошо, Саяна, – едва слышимым эхом зазвучало в голове. – Теперь я свободна».

– Сдохни, стерва! – прошипел мужчина, с ненавистью глядя на Алисию.

– Говорила же, ты сам меня освободишь! – из последних сил выдохнула она. – Ты проиграл! – смех сорвался с ее губ. Глаза женщины закрылись навсегда.

Втащив в замок, Киллиан швырнул меня на холодные плиты пола и рявкнул:

– Натаниэль!

– Да, господин. – Парень прибежал в считанные секунды.

– Пальто госпожи Саяны, бутылку с водой и большое одеяло – принести к запертой комнате.

– К запертой комнате?.. – потрясенно переспросил Натаниэль.

– Живо!

– Слушаюсь.

– Тебе стоило бы поучиться у него. – Мужчина кивнул вслед парню. – С послушанием у тебя беда, мой Ангел. – Он схватил меня под локоть и поставил на ноги. – Идем, будешь учиться подчиняться мне.

Говори, что хочешь. Делай, что пожелаешь. Я знаю главное – тебя можно убить! Разгадка в библиотеке. И я найду ее!

– Ты раз за разом предаешь своего господина, Саяна. – Быстро шагая по коридору, Киллиан тащил меня за собой. – Думаю, тебе будет полезно увидеть, что происходит с теми, кто осмеливался на такое.

– Я не предавала тебя. – Прошептали мои губы, когда мы остановились. – Она звала. Умоляла о помощи.

– Лишь поэтому ты и Кира еще живы. У этой стервы был сильный зов. – Он осекся. – Это неважно. Знаешь, Саяна, когда-то давно я любил девушку-человека. Она делала вид, что тоже любит меня. Мы жили здесь. Она получала все, что только хотела. А потом забеременела. От конюха.

И что, ты их забодал?

– Я не убил их. Дождался дня родов. – Киллиан указал на дверь комнаты, перед которой мы стояли. – Это было здесь. Когда дитя появилось на свет, я замучил его до смерти – на глазах матери и отца.

Меня затошнило. Ноги подкосились.

– Потом медленно убил конюха. – С садистским удовольствием продолжал мужчина, не дав мне упасть. – А ее оставил умирать в окружении их трупов.

Чудовище!!!

– Знаешь, она была удивительно живучая! Протянула несколько недель!

– Господин. – Прошептал, не поднимая глаз, подошедший Натаниэль.

– Я всегда ношу его с собой, чтобы помнить – никому нельзя доверять. – Не обращая на него внимания, Киллиан достал из кармана ключ. – В этой комнате все осталось нетронутым с тех пор. – Он открыл дверь и втолкнул меня внутрь. – Подумай о своем поведении, Ангел мой. – Мужчина взял из рук Натаниэля пальто, одеяло, бутылку с водой и кинул к моим ногам. – Может, поумнеешь.

Густой коричневый воздух колыхался вокруг. Привыкнув, глаза начали различать очертания предметов в полуразрушенной комнате. Слившись с ней, я кожей ощущала ее ауру – выцветшие от времени ненависть, боль, обреченность и забвение.

Влажность, время и плесень заставили потолок слоиться. Он будто годами сбрасывал старую кожу, пластами обрушиваясь вниз. Первой сдалась хрустальная люстра, та еще неженка. Тяжесть манила ее в объятия пола, что терпеливо ожидал, чтобы принять такую красавицу в свои объятия. На него никто никогда не обращал внимания, его нещадно топтали, но именно ему она, недотрога, млевшая от восхищенных взглядов, в итоге досталась – поблекшая, пожелтевшая, ставшая прибежищем пауков и мокриц, разочарованная и покорная.Рояль в центре комнаты, потерявший одну ногу, смиренно дожидался конца. Его сонная, перетекающая в смертельное забвение дремота иногда прерывалась пауками – пробегая по полусгнившим внутренностям инструмента, они задевали еще сохранившиеся каким-то чудом рычажки и струны, и тусклый, едва живой звук привидением вырывался из недр рояля.