– Едем к главе Наблюдателей в Стамбул.

– Летим.

– В смысле? Мне расчехлить метлу?

– Саяна, Горан оставил все ресурсы полностью в твоем распоряжении.

– Самолеты, газеты, пароходы. – Пробормотала я.

– Приказывайте, госпожа. – он шутливо поклонился.

– Заправляй свой ковер-самолет, Аладдин!

Слова оказались пророческими. Именно он встретил нас – смуглый черноглазый парень с шапкой черных кудрей на голове, которого я окрестила Аладдином в первую встречу, когда мы с Гораном спасли Наблюдателей от Лилианы, устроившей на них охоту. Сын Аристарха и Алии. Как тесен мир!

– Добро пожаловать, госпожа Саяна! – красавчик расплылся в искренней улыбке. – Меня зовут Ахмет.

– Приятно познакомиться, Ахмет.

– Вы сегодня не на вертолете, как в прошлый раз?

– Нет, на личном самолете. – В тон ему ответила я, проходя мимо озера в цветущий сад. – Могу покатать.

– Ловлю на слове! Мы очень рады, что вы нас посетили! – парень привел нашу делегацию к тем самым плетеным креслам вокруг прозрачных столиков под лениво шелестящими пальмами, на которых мы сидели в первый визит в поместье Наблюдателей – с Юлией. – Располагайтесь, пожалуйста.

На этом чопорная часть закончилась, потому что на меня с диким визгом обрушилась Танюшка. Доведя охрану до сердечного приступа, она сжала меня в объятиях.

– Саяна! Сколько же мы не виделись?

– Год. – Смеясь, ответила я, и кивнула Нико. – Все хорошо.

– Ты стала еще более важной особой? – девушка ткнула меня острым локтем в бок и подмигнула.

– Пришлось.

– Ты что творишь, наказание мое? – прошептал красавчик на ухо Танюшке.

– Ахмет, дай девочкам посекретничать!

– Ты уже и тут личную жизнь успела устроить? – усмехнулась мисс Хайд, сев в кресло.

– Ага!

– Презервативы не нужны, случаем? – подколола ее я.

– Уже нет. – Девушка смущенно улыбнулась.

– О как! Поздравить или посочувствовать?

– Пока не знаю. – На лицо Танюшки набежала тень. – Его маман явно не будет биться в восторге, когда узнает о грядущем внуке. Та еще змея! – Алия, родившая от Гаспара Наринэ и Тиграна. Да, худший вариант свекрови.

– Вспомни черта, – пробормотала будущая мать, вглядевшись в конец дорожки. – Убегаю. Ужасно рада была повидаться! – каблучки девушки быстро застучали по брусчатке.

– Здравствуйте, Саяна. – Улыбаясь столь же фальшиво, сколь искренне это делал ее сын, женщина подошла ко мне.

– Здравствуйте, Алия. – Я посмотрела на нее. Время не пощадило миниатюрную турчанку, превратив точеную фигурку в заплывшую жиром мощную глыбу. Несколько двойных подбородков валиками покоились на шее. Миндалевидные черные глаза прятались в складках век и казались еще меньше из-за щедро наложенной черной подводки. Но непримиримый огонь по-прежнему сиял в них. Мягче с годами она точно не стала. Скорее, буйный нрав превратился в вечную сварливость и неприятие всех и вся. Бедная Танюшка!

– Лизавета запаздывает, просила вас развлечь в ее отсутствие. – взгляд Алии в свою очередь пробежался по мне, подмечая все те детали, что может заметить только женщина. Она села в кресло напротив и начала разливать чай в чашки из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным и невесомым.

– Какая красота! – выдохнула я, осторожно прикоснувшись к причудливо изогнутой ручке.

– Это Веджвуд. – С гордостью пояснила турчанка. – Изготовлен по спецзаказу.

– Ясно. – Пришлось погасить усмешку и побороть искушение разбить один прибор – совершенно нечаянно, конечно же – чтобы полюбоваться ее лицом в этот момент.

– Зачем вы здесь, Саяна? – женщина так пристально вгляделась в мое лицо, словно хотела пробурить глазами путь к истине. Чует кошка, как говорится.

– Странное у вас понимание развлечений, Алия. – Я усмехнулась и сделала глоток чая. Ясно, Музафер не в Стамбуле.

– Это просто способ завязать разговор.

– Да? А больше похоже на допрос.

– На диалог вы, похоже, не настроены.

– Совершенно верно. Бессмысленные светские разговоры – не мое. Предпочитаю наслаждаться чаем в одиночестве.

– Что ж, тогда я вас оставлю. – Сверкнув глазами, турчанка с трудом встала из плетеного кресла и умчалась с такой скоростью, что наверняка заработала одышку.

Теперь Ангела Жизни будут считать капризной заносчивой особой. Пусть. Лучше иметь репутацию стервы, чем улыбаться тем, кому хочется плюнуть в лицо.

– Мальчики, мне одной столько вкусняшек не съесть, – я кивнула на стол, уставленный восточной снедью, – помогайте.

Воспользовавшись креслами от соседних столиков, бойцы Ковача уселись рядом и с энтузиазмом принялись уплетать угощение.

– Ты их вообще покушать отпускаешь? – прошептала я на ухо Ковачу, лениво смакующему чай.

– Конечно. Раза два в неделю – точно.

– Засранец!

– По сравнению с Драганом я – мать Тереза.

У него что, поручение от главы клана – не дать его Каре Господа забыть о нем? Так это и без постоянных напоминаний маловероятно.

К моменту появления Лизаветы мы с санклитами успели прикончить шесть заварочных чайников и оставить на серебряных блюдах лишь крошки.

– Что ты сделала с Алией, милая? – с усмешкой спросила женщина, после поцелуев в щечку присев рядом. – Она третью таблетку от давления пьет!

Довольные сытые охранники испарились, повинуясь едва уловимому кивку Нико. Сам мужчина тоже отошел, чтобы не подслушивать.

– Поставила на место.

– Хм, на моей памяти это впервые. – Бабушка вгляделась в меня с любопытством.

– Как недавно выяснилось, такая, как я, на земле тоже впервые, так что все закономерно.

– А подробности?

– Что ж, слушай. – Я с удовольствием поведала ей о визите к Якобу, полученному от него диагнозу – Ангел Смерти, потом плавно перешла к Архангелу Сэмуэлю, игле в сердце, и рассказала, что он нарек меня Ангелом Жизни.

– О! – потрясенно выдохнула Лизавета.

– Ты побледнела.

– Такие новости, немудрено.

– Это не просто удивление. – Я вгляделась в ее лицо. – Скорее, страх. Вряд ли тебя пугаю лично я, так что вариант один. Тебе что-то известно.

– Саяна, вот сейчас ты точно меня пугаешь.

– А откуда ты прилетела? – прищурившись, задала я с подачи вибрисс правильный вопрос. – И где Музафер?

Лизавета не отвела глаз, не изменилась в лице. Ничто не выдало реакцию. Но мне достаточно было податься вперед, прочувствовать то неуловимое, что витало вокруг женщины, чтобы осознать свою правоту.

– Но говорить об этом ты не хочешь.

– Все узнаешь в свое время, – она недовольно поджала губы.

– Идешь по стопам Драгана. – Тихо сказала я. – Он тоже скрывал и действовал за моей спиной, искренне считая, что знает, как лучше. Посмотри, к чему это привело.

– Меня тоже отошлешь подальше в наказание? – ехидно парировала злая старушенция.

– Если так нужно будет для твоей же безопасности – да! – прошипела мисс Хайд.

– Так вот почему… – изумленно ахнула бабушка.

– Это не та тема, которую нам нужно обсудить. – Обругав себя, я попыталась перевести разговор в другое русло.

– Как видишь, не только мне свойственно отказываться что-то обсуждать.

– Это семейная черта?

– Возможно. Так что привело тебя ко мне, Ангел Жизни?

Вот в кого я такая язва!

– Убийство Главы Совета Охотников в 80-х.

– Неожиданно.

– Напротив, ожидаемо. У вас есть документы, раскрывающие убийц.

– Откуда?.. Хотя, глупый вопрос.

– Они мне нужны.

– Невозможно. – Сразу же категорично отрезала Лизавета. – Наблюдатели независимы от всех сторон, это наше кредо.

– Не смеши. Когда тебе было нужно, ты использовала и свое положение, и возможности. Неоднократно.

– Саяна!

– Что? Я обнаглела? Возможно. Но мне чертовски надоело соответствовать косным устаревшим правилам, в которых нет никакого смысла! И видеть, как из-за этого умирают люди! Наблюдатели со своей политикой невмешательства будут гореть в аду, бабушка! В их силах было многое изменить, но никто не шевельнул и пальцем!