– Ковач, быстрее! – рявкнул глава клана.

– Не надо! – дыша сквозь зубы, прошипела я. – Это мои первые роды, малышей двое, так что… а-ах! Хотя бы одного мне удастся родить не в машине, надеюсь! И вообще, быстро рожают только в кино!

– Ты еще шутишь, безумное создание! – простонал Драган.

– Все хорошо, успокойся.

– Как?!

– Не нервируй меня! – рявкнула мисс Хайд и обмякла. – Отпустило. Нико, не гони, а то еще собьем кого-нибудь!

– Прости. – Хорват помог мне удобнее расположиться на сидении. – Забыл – надо засекать время между схватками, черт!

– Серьезно? Поминать рогатого после того, как мы подпалили задницу демону?

– Да, наверное, не стоит. И подпалила ты ему не только задницу! Как ты, сокровище мое огнеопасное?

– Что желаешь услышать в ответ? – я усмехнулась. – По ощущениям – из меня твердо намерены вылезти арбуз и дынька!

– Очень смешно! – он укоризненно покачал головой.

– Напротив, совсем не смешно! Хотя лучше пользуйся, пока чувство юмора из меня еще не сбежало. Скоро госпожа Ангел начнет грязно материться и проклинать тебя на чем свет стоит!

– За что?

– И ведь 300 лет мужику! – мисс Хайд закатила глаза. – За то, что ты – виновник того Апокалипсиса, что сейчас начинается в моем животе! – я с трудом удержала стон, почувствовав приближение новой схватки.

– Умоляю, родная, прости!

– Поздно! Драган, а-а-ах! – тело изогнулось. – Сволочь! Боже!

– Я сволочь или… – уточнил санклит.

– Ты – точно! Но и насчет Него есть сомнения! Это… твою дивизию! Это он придумал!

– Приехали! – крикнул Ковач, дав по тормозам.

– Слава Богу! – выдохнула я.

– Все будет хорошо, логичная ты моя! – Горан помог выйти из машины и подхватил на руки.

Через минуту супруг уложил меня на нашу постель и сел рядом, стиснув ладонь. После всех необходимых манипуляций и тщательного осмотра Руфь облегченно выдохнула:

– Еще не скоро, можете немного поспать.

– Серьезно? – он раздраженно посмотрел на нее. – Поспать?!

– Сын, впереди роды, Саяне нужны силы. К тому же, мальчик очень крупный, придется запастись терпением.

– Он умница, – вступилась я, – дал сестренке время вырасти, ведь она на месяц младше.

– Тоже верно. – Женщина кивнула на журнальный столик. – Там отвар – пои Саяну каждые полчаса, Горан. И поешьте, хотя бы немного. Если что-то изменится, или схватки участятся, обязательно зовите. – Свекровь ушла, и санклит тут же протянул мне отвар.

– Не хочу. – Закапризничала мисс Хайд.

– Надо, любимая.

– Злыдень. – Пробурчала я, взяв из его рук чашку. Но стоило начать пить горькую гадость, как схватка скрутила меня, и все расплескалось на кровать.

– Злая вредина! – крякнул хорват. – И упрямая! Или по-твоему, или никак!

– Не нарочно же! – прошипела я, усиленно дыша. – И ты всерьез полагаешь, что… сейчас самое время на меня наезжать? Иди ты! Воспитывать будешь детей, а не жену! Крокодил бессмертный! А-а-ах!!!

– Даже так? – мужчина изогнул бровь и отошел за новой порцией отвара. – Понял, крокодилу лучше молчать.

– Вот именно! – мисс Хайд с удовольствием запустила в него маленькой подушкой, что в изобилии лежали на кровати.

– Если тебе от этого полегчает, можешь вообще убить своего санклита, любимая! – прошептал Драган, сев рядом.

– Не буду, – я пристыженно глянула на него и, взяв чашку, залпом выпила горькую гадость.

– Съешь немного риса, родная. – Пользуясь моментом, хорват поставил тарелку рядом, невинно улыбаясь.

– А не слишком ли ты хитропопый стал, 300-летний отец? – поняв, что ее попросту разводят, мисс Хайд сузила глаза. – Я ведь…

– Ну, сейчас ты меня точно не догонишь!

– Верно, но… – надеюсь, мне удалось коварно улыбнуться, – Крылья мои догонят! Прилетит тебе, нахал, во всех смыслах!

– Как скажешь! – он кивнул. – Но поесть надо.

– Хорошо. Но только в благодарность за то, что ты смог взять себя в руки.

Через несколько часов мое благодушие испарилось. Непрерывно бурча, я бродила по комнате и отбивалась от заботливого мужа. Болезненные ощущения усилились, отошли воды, схватки стали чаще и дольше. Горан массировал мне поясницу, но помогало слабо. Я плакала и жаловалась – не узнавая себя.

– Прости, что ною. – Прошептала госпожа Драган, в очередной раз разразившись гневной тирадой, а следом потоком слез.– Это гормоны, сокровище мое! – супруг помог мне лечь и сам улегся рядом, обняв. – Делай все, чего хочется, не стесняйся. Ты и так самый сильный человек из всех, кого я когда-либо знал, родная!

– О-о-о!

– Не удивляйся, это…

– Драган! Это… не… О, Господи! – эта схватка сильно отличалась от предыдущих. Очень сильно! – на несколько минут я почувствовала себя тюбиком, из которого пытаются выдавить всю зубную пасту разом.

– Саяна? – санклит подскочил, вновь побледнев.

– Зови Руфь! – с трудом проговорили мои губы. – Быстрее!

Горан метнулся к двери и распахнул ее.

Перед глазами все прыгало из-за слез. Сознание, казалось, держится на тонюсенькой ниточке. В ушах шумело, но я услышала его крик: «Мама!» и улыбнулась – он впервые за то время, пока мы на острове, назвал Руфь мамой. В следующий момент из головы вылетели все мысли до единой – потому что сквозь уставшее тело прокатилась вторая мощная волна.

Это не схватки, осенило меня, это уже потуги! Значит, скоро. В комнату вошла свекровь, и меня залило любовью, идущей от нее.

– Да, уже скоро, – спокойно подтвердила она, осмотрев меня. –Полное раскрытие. Ваш первенец торопится к маме и папе!

– Дыши, родная! – хрипло прошептал Горан, встав на колени перед кроватью и вновь сжав мою руку. – Воздух мой!

– Ты тоже не забывай дышать! – с улыбкой парировала я.

Боль усилилась, но, как ни странно, стало легче – словно открылось второе дыхание. Я чувствовала, что осталось немного, и готова была на все, чтобы облегчить малышам путь в этот мир.

– Уже почти, дочка! – прошептала Руфь, когда после сильной потуги я откинулась назад, тяжело дыша и прижавшись спиной к груди мужа.

Она осторожно положила мою руку между ног, и я нащупала мягкую головку сына. Мокрые завитки его волос под ладонью – это ощущение не забыть никогда! Счастье прорвалось наружу смехом и слезами.

Еще одна потуга – и он лежит на моей груди, укутанный в рубашку отца, моргает ярко-голубыми глазенками с крохотными васильковыми пятнышками и смотрит прямо мне в душу.

Все звуки отошли на задний план. Тишина. Только мы двое во всем мире.

– Здравствуй, сын! – прошептала я срывающимся голосом.

– Саяна, – вплелся в наш уютный кокон мягкий голос Горана.

На кровать сел Антон. Кивнув моему санклиту, я помогла ему переложить малыша на дрожащие руки мужчины. И…

Этот момент долго вспоминался мне потом. Ощущение полной нереальности происходящего. Теплый золотистый свет, укутавший нежными потоками комнату. Антон, поглаживающий животик юного Драгана, который с пресерьезным выражением на розовом личике смотрит прямо в глаза человеку, который хочет отдать все годы, что у него остались, чтобы он жил. Малыш улыбается. Время замирает. И…

Все. Ничего не произошло. Антон остался жив. И наш с Гораном сын тоже.

– Это чудо! – ахнула Руфь.

– Любимая! – рыдая, Драган вернул малыша в мои объятия.

Крепыш сразу же нашел грудь и с тем же серьезным личиком начал деловито сосать молозиво, очень полезное для новорожденного, заодно стимулируя выход последа. Легкие схватки, после которых родилась плацента, я даже не заметила, поглощенная разглядыванием сына. Только сейчас осознала, что у него светлые кудряшки. Похож на мою маму.

– Копия ты! – прошептал муж, улегшись рядом с нами. – Саян.

– Саян? – я улыбнулась. – Уже выбрал имя?

– Выбирать тебе, любимая моя. Могу лишь предложить.

– Согласна.

– Спасибо, родная, за все! – мужчина нежно поцеловал меня, потом осторожно прикоснулся к пухлой щечке ребенка. – Он прекрасен, воздух мой! Саян Драган. Наш сын.