Ждать нового приглашения в деканат долго не пришлось. На этот раз Рябоконь не был так категоричен и просто потребовал от меня объяснений.

— Виктор Семёнович, а вы по какому журналу сверяетесь? — поинтересовался я у декана. — По журналу преподавателей, которые объективно ставят отметки посещаемости, или по журналу старосты-самодура, который ставит пропуски так, как ему вздумается? Сравните показания, очень удивитесь.

Мой план сработал блестяще. Марк действительно не раскусил затею и продолжал гнуть свою линию, планомерно подводя меня к отчислению. Вот только на этот раз влетело не мне, а Тихонову. Парень получил проволочку от деканата и выговор.

— Должность старосты обязывает к дисциплине и объективному контролю, а не сведению личных счётов! — негодовал Рябоконь. — Если ещё раз такое повторится, я найду другого старосту.

После взбучки Марк немного остепенился, но я прекрасно понимал, что это до той поры, пока ему не взбредёт в голову очередная шальная мысль. Значит, нужно его опередить и устроить Тихонову такую жизнь, что он забудет обо мне надолго.

Спустя месяц после начала второго семестра у меня отбоя не было от желающих получить помощь. Помимо теоретической механики в список предметов для репетиторства добавился сопромат. Как оказалось, даже спустя полвека этот предмет способен вгонять в отчаяние молодые умы. Даже Тёма, который показывал хорошие результаты в учёбе, не смог сдержать удивления, когда заметил с какой лёгкостью мне даётся этот предмет.

— Блин, Миха! Ты колдун какой-то! — выпалил Абрамов. — Как можно так шарить в теормехе и сопромате? Признавайся, ты заранее учил, ещё в школе? Я не понимаю как так можно разбираться в этом предмете.

— Кому-то легко даются языки, а я сильнее в точных науках, — пожал я плечами.

Да, моя образованность бросается в глаза и вызывает вопросы, но валять дурака и искусственно занижать свои знания я не намерен. Мне непременно нужно пробиться в лучшие студенты и получить путёвку в Центр подготовки космонавтов, а туда берут только лучших.

Учёба забирала почти всё время, но нам не давали погрязнуть в рутине. Многих ребят, кто умел играть на музыкальных инструментах, привлекали для участия в конкурсах художественной самодеятельности. Один концерт к Международному женскому дню чего стоил!

А когда весна окончательно вступила в свои права, нас отправили на расчистку русла реки Белая от мусора. Снега в феврале выпало много, а в середине марта резко потеплело и прошли дожди, поэтому уровень воды в реке опасно поднялся. Сейчас солнце хорошенько пригрело и подсушило землю, поэтому мы могли ходить по земле и не бояться увязнуть в грязи.

На работы вывезли около двух сотен человек со всех факультетов. Лётчики так вообще явились в полном составе. С нами отправились Рязанцев, Смирнов, Быков и ещё человек пять преподавателей, которых я лично не знал.

— Дамы и господа студенты! — произнёс Лев Михайлович, расхаживая перед нашим строем. — Перед вами поставлена серьёзная задача — очистить реку от мусора, сухих веток и брёвен. Таким образом, вода будет уходить от населённых пунктов и мы сможем избежать затопления.

— А зачем было гнать сюда студентов? — недовольно произнёс Меркулов. Судя по всему, эта идея ему совершенно не нравилась. — Разве не логичнее собрать рабочих, пригнать кучу техники и расчистить русло таким образом?

— Рабочих рук не хватает, а тяжёлые брёвна будут убирать специальной техникой. Ваша задача — заняться мелочёвкой и сэкономить время рабочим, открыть доступ для тракторов и собрать весь мусор на берегу, где его погрузят в машины и вывезут. Перчатки и сапоги по размеру получите у своих кураторов. За работу!

Мы выстроились возле кураторов в очередь за экипировкой. Это событие многие расценивали как увлекательное приключение, улыбались и шутили. Лишь некоторые недовольно морщили носы и явно брезговали лезть в грязь и воду, чтобы выудить оттуда сухие ветки.

Сама река оказалась совсем небольшой — всего метра три в ширину, а в глубину и того меньше. У берега можно было спокойно стоять в сапогах до колен и не бояться промочить ноги. Правда, чуть ниже она разливалась на добрых метров семь и затапливала почти всю балку, но и там не было большой глубины.

— Здесь русло узкое, поэтому течение очень быстрое. Будьте осторожны! — предостерёг нас Быков.

— Лётчики, за мной! — скомандовал Рязанцев и отправился в сторону балки.

Наши группы растянулись больше, чем на километр и приступили к работе.

— Мишка, давай работать в паре! — предложил Золотов, и я охотно согласился. Коля пусть и не самый прилежный студент, зато человек хороший, и в жизни на него можно положиться. К нашей бригаде присоединились Паша Куприянов, Стас Березин и Оля Федосеева. Девушку мы решили не нагружать тяжёлой физической работой и назначили её ответственной за мелкий мусор в виде пакетов, пустых бутылок и жестяных банок, а сами взялись за задачи потруднее.

— Раз-два взяли! — скомандовал я и потянул за ветки упавшего дерева. Вчетвером нам удалось вытащить его из воды и оттащить на пару метров, а большего и не требовалось. Потом рабочие распилят его на части и вывезут, но всё это время оно будет лежать не берегу, не мешая течению реки.

Через пару часов нас собрали на перерыв, раздали пирожки с картошкой и ароматный горячий чай. Мы устроились прямо на стволе поваленного дерева и приступили к трапезе. Только Оля не торопилась расправиться со своим пирожком.

— Оль, ты никак фигуру бережёшь? — ухмыльнулся Золотов.

— Можешь смеяться, но да. Мне мучное нельзя, — призналась девушка. — Не потому, что я вбила себе в голову какие-то ограничения, это медицинские показания.

— Извини, засмущался Коля, но мгновением спустя в его голове созрела другая идея. — Ты ведь всё равно свой пирожок не будешь, верно?

— Угощайся, — с улыбкой Оля протянула угощение Золотову.

После перекуса всех немного разморило. Свой участок мы практически полностью расчистили, поэтому разбрелись поискать где наша помощь может пригодиться. Любуясь красотой речушки, я забрёл в балку и отметил, что здесь работы ещё полно. Всей команде до конца дня хватит.

Я повернулся, чтобы подняться по склону, и только теперь заметил группу из четырёх человек, стоявших посреди тропы и следивших за мной.

— Эй, Чудинов! Ты от стада отбился, — хохотнул Меркулов и стал посреди тропинки, скрестив руки на груди.

Пройти дальше мне не представлялось возможным. Только через Константина. И в этом не было бы особой проблемы, не будь рядом ещё троих его товарищей — верной шестёрки и ещё двоих лётчиков. Неужели Меркулов всё-таки завёл с кем-то дружбу, или они здесь для количества и при первой же опасности сбегут? Проверять не хотелось, но, видимо, придётся.

— Это каким же болваном нужно быть, чтобы парой слов оскорбить сразу пару сотен человек, — спокойно ответил я. — Ладно я не стану обращать внимания на такого дурачка как ты, но у остальных ребят могут возникнуть вопросы.

— Знаешь в чём твоя проблема? Ты слишком высокого о себе мнения! — Меркулов не выдержал и решил спуститься ко мне, а его свора следовала за вожаком. Пока что они не выбивались вперёд, но я не сомневался, что непременно вмешаются. — А ещё, ты слишком много говоришь. Думаю, не помешает укоротить тебе язык. В этот раз твоего дружка-боксёра здесь нет, так что зря ты перья распушил.

— А раз на раз слабо, или ты всегда будешь таскать с собой эту свиту?

Я видел, что спутники Меркулова колебались и пока не решили стоит ли вступать в драку. Константину нужно начинать бой сейчас, пока они не передумали. Но он упустил момент.

— Эй, что тут происходит? — послышался сверху голос Фомина.

Я посмотрел за спину Меркулову и увидел, что Макс уже спускается по тропинке вниз.

— Фомин, катись отсюда, иначе и тебя разукрасим, — пригрозил Меркулов.

— А справишься, Костя? — послышался другой голос. По тропинке вниз спускались другие лётчики. Всего я насчитал пять человек, а среди них было двое тех ребят, которые общались со мной после прошлой драки. Похоже, сейчас они были на моей стороне.