Щелчком пальца Элеонора вливает энергию в магический круг, управляющие руны вспыхивают, в воздухе раздается невнятное гудение, проникающее в самые кости. Тяжелые слова отречения от света и устремления во тьму падают с ее губ и мертвое тельце дергается. Раз, другой… крыса переворачивается и встает на лапки, ее глаза-бусинки загораются красным. Лео сглатывает. Круг гаснет, и крыса падает замертво.

— Нет никакой некромантии. — говорит Элеонора: — это лишь ярлыки. Просто кому-то лучше дается Огонь, а кому-то Вода. Я работаю с Огнем, но смогу поднять мертвеца — если буду знать, как именно чертится большой круг на поднятие. У меня получается держать крысу пока подается энергия. Однако это — то, что делали другие. То же что сделал ты — беспрецедентно. Так что несмотря на сто четырнадцатый эксперимент мы блуждаем как слепые посреди колокольного звона на праздники — наощупь. Если бы я сама не видела — не поверила бы. Но я видела. — она чешет кончик носа своим жезлом: — мы уже пробовали и обратно на кладбище самоубийц ее вывезти…

— Мяв! — подает голос Нокс с подоконника.

— И кошку твою использовать в качестве якоря постмортен. Но…

— Может быть попробовать на том месте где Алисия утопилась? — осторожно предлагает Лео.

— Она не утопилась. — отмахивается магистр: — да и места мы не знаем. То, что ее нашли у мостков, где белье стирали ничего не говорит. Ее могли принести.

— Как не утопилась? Она же… все говорили, что она утопилась из-за… ну… — Лео замолкает. Говорить вслух такое не хочется. Но в те дни, еще перед осадой городские сплетники только об этом и говорили, дескать дочка Генриха Торговца ребенка понесла и утопилась, потому как Теодор Ренкорт отказался на ней жениться. Не вынесла позора и утопилась. Но у него язык не поворачивался такое сказать вслух.

— У нее в легких не было воды. Нет изменений в глазных яблоках и кончиках пальцев, характерных для утопленников. — произносит магистр, задумавшись о чем-то своем: — хм, а что если мы нанесем управляющие руны прямо на тело? Нет, глупости. Нам стоит сосредоточиться на воссоздании твоей энергетической структуры на момент воскрешения.

— Погодите, магистр. Я не совсем понял. Если Алисия не утопилась, то… от чего же она умерла?

— Асфиксия. — пожимает плечами Элеонора: — скорей всего ее задушили, а уже потом бросили в воду, чтобы скрыть преступление. Если бы отец отдал тело на вскрытие, то в анатомическом театре при Академии мы бы установили правду и подали заявление в магистрат… однако… — она не договорила, но все было понятно. Такое событие само по себе позор, а уж отдать тело дочери на всеобщее рассмотрение и надругательство Генрих Линдберг и вовсе не мог. Анатомические театры являлись не только местом для изучения строения тел, но и такой вот забавой для городских зевак и студентов, желающих пощекотать себе нервы. А уж когда вскрывать стали бы молодую и красивую девушку, такую как Алисия… тем более что она обучалась вместе с ними и многие ее знали… но сейчас не это было важным. Важным было то, что…

— Так ее убили! Я так и знал, что она не могла покончить с собой, это не в ее характере, она не такая. Это же прекрасно! Значит она не самоубийца! Значит и Господь наш Архангел примет ее на небесах!

— Какая разница, как именно она умерла. Сосредоточься, Леонард, у нас на руках необъяснимое явление, которое мы не можем повторить.

— Но… — первый шок прошел и Лео задумался: — получается, что этот ублюдок Теодор убил Алисию!

— Теодор, Теодор… — поднимает голову Элеонора, открываясь от своего журнала: — ах, да, фон Ренкорт. Талантливый студент, уже Второй Круг Огня. Его отец оплатил факультативы и личное наставничество.

— Это он убил Алисию. — говорит Лео, вспоминая городские сплетни и темная ярость поднимается из глубин души: — он! Она и он… она же ждала ребенка! А он — убил ее, просто чтобы не нести ответственность!

— Хм. Это не доказано. Вообще сомнительно, он же сын фон Ренкорта, мог бы и отступные заплатить. — замечает Элеонора: — и вообще, Леонард, какая сейчас уже разница. Я бы сказала, что «мертвых уже не вернуть», но ведь мы именно этим и занимаемся. У поднятой тобой Алисии была своя личность, она двигалась самостоятельно, а не по приказу, была самостоятельной, могла принимать решения. Это — воскрешение. Понимаешь⁈ Это самое великое заклинание со времен Древних! Если мы сможем его повторить, то… весь мир преобразится! Именно воскрешение, Леонард, не поднятие трупов или костяков, которые только и могут что приказы выполнять! Наша с тобой проблема в том, что мы пытаемся пойти академическим путем, а тут нужно совсем другое. Нам нужно погрузить тебя в то самое состояние, в котором ты был в тот раз… но не получается.

— Вот именно! — повышает голос Лео: — он сын герцога и думал что везде откупится деньгами! Но у Алисии очень богатый папа и деньги ни ему, ни ей не были нужны. Вот потому то он и убил ее! Проклятый ублюдок!

— Может быть. Может нет. Это неважно, Леонард.

— Еще как важно! Если бы не он… клянусь я убью этого негодяя!

— Да? — Элеонора скептически смотрит на него: — он маг Второго Круга, насколько я поняла его отец примкнул к Арнульфу, а значит юный сын герцога скорее всего уже служит в его войске. Как охраняют магов на войне ты знаешь. Чтобы до него добраться нужно Арнульфа разгромить. Лучше… — она бросает на него задумчивый взгляд: — лучше будет если ты поможешь мне в получении моих алхимический зелий, которые могут здорово помочь нам в деле восстановления Алисии.

Лео стискивает кулаки. Алисию убил этот напыщенный Теодор фон Ренкорт! Он этого так не оставит. Пусть он маг Второго Круга, пусть сын герцога — все равно он найдет его и убьет. Медленно. Как говорит Бринк — выпустить ему кишки в грязную лужу и оставить на съедение собакам. Он обязательно найдет его! Войско Арнульфа… он присоединится к «Черным Пикам», он уже подписал контракт, а «Черные Пики» выйдут в поход весной вместе с третьей армией Освальда, а значит Арнульф и Освальд обязательно столкнуться. Значит у него будет шанс отомстить. Он найдет Теодора, даже среди битвы. И…

— Леонард! — окрик Элеоноры возвращает его к реальности, он выдыхает и поворачивает голову к ней. Да, думает он, сперва нужно помочь магистру. Нужно встретить груз? Он встретит.

— Нет! — прерывает его магистр: — посмотри вниз! — она тычет пальцем в магический круг, и он видит, что мертвая крыса снова поднялась. На этот раз она изменилась. Как будто стала крупнее, шерсть встопорщилась, а бусинки глаз вспыхнули красным огнем. Мертвая крыса встала на задние лапки и повернула голову к Элеоноре, оскалилась и издала шипение…

— Это вы подняли ее магистр? — спросил он на всякий случай, крыса ему не нравилась: — достаточно прекратить подачу энергии и…

— Это не я! — восклицает Элеонора: — не знаю что случилось, но… это не я! И… — в этот момент крыса метнулась к ней, и маг едва успела взмахнуть журналом, отбивая тушку в воздухе!

— Леонард! Это твоя крыса! Не стой столбом! Она меня сейчас… — магистр вскинула руки и вокруг нее засиял Щит Праведного Гнева, крыса метнулась к ней темной молнией — ударилась в щит, отскочила, оскалилась и защипала.

— У меня щит просел! — Элеонора вытянула руки перед собой: — Леонард!

— Сейчас! — очнулся Лео и бросился к крысе, попытался пнуть ее, но промахнулся. Крыса оскалилась, но не бросилась на него, метнулась снова к Элеоноре и…

Темное тело мелькнуло в воздухе, раздался короткий взвизг и вот уже Нокс поднимает голову, а у его ног лежит мертвая крыса, глаза-бусинки погасли и больше не горят красным, а лапки перестают скрести камень, скручиваясь в агонии.

— Хороший кот. — говорит Лео: — какой ты молодец. Дам тебе рыбки сегодня.

— Это не кот, это кошка. — подает голос Элеонора, развеивая щит.

— Какая разница.

Глава 9

За ближайшей рощицей, чуть в стороне от глинистой колеи, раскинулся небольшой походный лагерь: кругом — срезанный лоскутом дерн под компактным навесом, у костра сушатся сапоги, над огнём болтается котелок, запах тушёного мяса перебивается ароматом сгоревшей каши.