— Только бы избежать огласки, — я выразительно посмотрел на Андрея с намёком, что нужно попросить Киру и её друзей не распространяться о вчерашнем инциденте. Да и нам стоит лишний раз помалкивать, чтобы не привлекать внимание деканата.

Разумеется, уже на следующий день после происшествия вся академия знала о том, что произошло. Кто-то снимал драку с балкона и выложил в сеть. К счастью, разобрать на видео лицо Меркулова было невозможно, потому как он стоял спиной к оператору, но все прекрасно знали, что героем видео стал именно он. Масла в огонь подлили рассказы друзей Артёма. Одним словом, уже к вечеру мы были едва ли не самыми популярными людьми на курсе. С одной стороны — это приятно, но я не хотел такой популярности. Уж лучше добиваться её другим способом.

Ну а кульминацией стал вызов к декану всей нашей троицы. И как только нас опознали на том видео? В полутьме, рассеиваемой лишь светом лампочки у подъезда и освещением из окон, с большим трудом можно было разобрать наши лица. Это тот самый момент, когда прогресс оказался не на нашей стороне. Случись это парой лет раньше, видео было бы снято на плохенькую камеру, на которой и не разобрать что происходит. Но тут тебе и ночная съёмка, и высокое качество изображения… В общем, мы здорово попали.

— Ну, орлы! Что скажете? — поинтересовался Рябоконь, осмотрев нас суровым взглядом и запустил видео на мониторе своего компьютера.

— Виктор Семёнович, так мы причём? Это же банальная самооборона. Вы ведь сами видели, что первым ударил тот тип, а Руслан ушёл от удара и вывел его из строя. Нам что, теперь от всех негодяев убегать и бросать девчонок на произвол судьбы? Студенты Ворошиловградской воздушно-космической академии могут быть смутьянами, задирами и нарушителями общественного порядка, но трусами и подлецами они никогда не были!

— За девчонку заступились, значит?

— Да, моя подруга. К ней один из этих типов приставал, поэтому мы ушли с той вечеринки, но он нас поджидал на улице.

— Что вы там вообще забыли? Будто у вас более важных дел нет, как бродить в позднее время по городу и искать приключения на свой фюзеляж? А точнее, на его хвостовую часть.

Рус не выдержал и ухмыльнулся, на что декан немедленно отреагировал.

— Вам смешно, Силантьев? А мне вот совсем не до смеха! Смотрю на ваши похождения в интернете и думаю как оправдываться, если спросят почему мои студенты позволяют себе такие выходки. Вам посмеяться, а мне краснеть в министерстве!

Рябоконь нахмурился, а затем махнул на нас рукой.

— Ладно, на первый раз ограничимся предупреждением, но имейте в виду, что в следующий раз за такие фокусы получите выговор с занесением в характеристику. И если подобное приобретёт системный характер, вылетите из академии. Я понятно объясняю?

От декана мы вышли в приподнятом настроении.

— Легко отделались, — просветлел Артём.

— Не спеши с выводами, — одёрнул я парня. — Рябоконь выдал предупреждение, а в следующий раз по голове не погладит. Впереди ещё пять лет учёбы, а мы схлопотали предупреждение в первый же месяц!

— Мих, вот умеешь ты настроение испортить! — в сердцах воскликнул Артём и замолчал, потому как признавал мою правоту.

Запал парней мгновенно сошёл на нет, а в общагу мы возвращались в полной тишине. Ситуация с Меркуловым требовала ясности и не давала мне покоя. К счастью, у меня был свой человек в рядах лётчиков, кто мог предоставить информацию.

Вытащить Макса на разговор оказалось не так-то и просто, но я всё-таки подгадал удачный момент после пар. Рыжий подошёл к забору, отделяющему корпус лётчиков от остальной территории академии, и протянул мне руку между прутьями.

— Привет, наземным! — подколол он меня.

— Не спеши, я ещё полетаю, — успокоил я одноклассника.

— Не знаю как полетать, а один залёт у тебя уже есть, Миха. Что там за история с Меркуловым?

Я вкратце пересказал как всё было, и Макс выругался.

— Ну, скользкий червь! А ведь нам он соловьём пел, что всё было иначе.

— А что с последствиями? — перебил я друга.

— Слушай, там вообще любопытная ситуация, — произнёс Фомин. — Он ведь не получил увольнения на этой неделе, поэтому должен был оставаться в расположении…

— Выходит, в самоволку отправился?

— Именно! Так что ничего он заявлять не будет по поводу драки — себе дороже. Скажу даже больше, он обставил всё так, будто упал в коридоре. Разумеется, никто разбираться не стал…

— Отец попросил не вникать в детали? — предположил я.

— А ты откуда знаешь, о его отце? — удивился Макс.

— Свои каналы, — отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности.

— Как я понял, Меркулов-старший тоже не в восторге от выходки Костика, поэтому не будет особо вмешиваться. В общем, со стороны академии претензий не будет. А вот парни могут и спросить.

— В каком смысле? — удивился я.

— В прямом. У нас ребята все друг за друга, а Меркулов обставил всё так, будто это вы его отоварили. В общем, могут возникнуть вопросы.

— За это я не переживаю, с вопросами как-нибудь разберёмся!

На самом деле, меня эта ситуация беспокоила, ведь Константин может заманить на свою сторону неплохих ребят, да и драки в стенах академии Рябоконь точно не потерпит.

На лекции по авиационным приборам меня ждал неожиданный сюрприз. Смирнов пробежался по нашим работам, а после пары попросил меня задержаться.

— Чудинов, ты где так летать научился? — внимательно посмотрел на меня Смирнов.

— Ну, немножечко на симуляторах полетал…

— Ты мне за симуляторы басни не трави! — оборвал меня Степаныч. — Думаешь, я не замечу разницу между полётами на симуляторе и реальным пилотированием? К твоему сведению, ещё несколько лет назад все авиасимуляторы вынужденно упростили во избежание проблем. Я понимаю, что можно взлететь с первой попытки, у меня были такие уникумы на прошлой работе. Тем более, что это симулятор, там не так страшно ошибиться. Тут ты меня совершенно не удивил со своим взлётом с третьей попытки. Но совершить полёт и посадить самолёт в первый же день — такое впервые. Здесь чувствуется опыт.

— Да где же мне летать-то? — ухмыльнулся я. — А на счёт умения… Я ведь планировал поступать на лётчика, но меня здорово подставили и планы пришлось резко менять.

— Ладно, храни свои секреты, Чудинов! — отмахнулся Иван Степанович. — Но я настоятельно рекомендую тебе в следующем семестре продолжить занятия и получить допуск к полётам. У тебя есть жилка.

— А что, летать будут не все? — удивился я.

— А ты как думал? Только те, кто получат допуск. Нет, подняться в небо с инструктором сможет каждый, а вот сесть за штурвал самолёта и совершить самостоятельный полёт — тут уж увольте, я не намерен допускать к полётам всех попало, ибо я за вас головой отвечаю. Только если студент будет готов. Всё, свободен!

Смирнов сделал вид, что потерял ко мне всякий интерес и занят своими делами, но это было не так. Уверен, Степаныч теперь будет внимательнее за мной следить. Надо же было так подставиться! Нужно быть осторожнее, если не хочу вызывать ненужные подозрения.

Макс оказался прав. В пятницу, когда у нас закончились занятия в корпусе лётчиков, мне предложили отойти на пару слов.

— Ты Меркулова избил? — задал вопрос один из курсантов.

— К моему огромному сожалению, не я. У него хватило глупости наткнуться на крепкого бойца, так что получил он по заслугам мгновенно. Но если бы не Руслан, я бы вашему Костику тоже втащил.

— А отдача не замучает? — вмешался в наш разговор второй курсант.

— С чего бы? Этот подонок получил по заслугам за своё поведение. Приставал к моей девушке, сыпал оскорблениями, спровоцировал драку, и получил ответ. Такое поведение недостойно будущего офицера.

— А у нас есть другая информация, — настаивал второй.

— От самого Меркулова? Или от его дружка, который засверкал пятками, как только стало понятно, что свою правоту мы будем отстаивать, если потребуется, даже, а драке? Да уж, надёжный источник информации.