Я прав?

Мама ничего не ответила. Она сказала:

«Ониуже здесь».

Понизив голос, она добавила, что отпустила прислугу. И только после я понял, для чего ей понадобилось поделиться со мной этой информацией.

Ковен явился по мою душу. Они были в ярости и сразу озвучили вердикт: Уокер я или нет, но мне придётся понести наказание. Я нарушил главное правило «Незримого» мира — продемонстрировал магию в присутствии непосвящённых.

Я принялся спорить, что та ведьма первая вломилась в чужой дом и собиралась прикончить ни в чём не повинную женщину, а следом и её дочь, но мне приказали заткнуться. За меня вступилась Лорна, правда умолчав, что я преследовал Габриэллу по её указу.

Мама инициировала голосование, но поддержала её только Вирджиния Уайт. Остальные высказались решительно против. Они припомнили мне и былые «проколы», вроде сомнительной связи с Мелиссой Макбрайд и моих мутных экспериментов. Конечно, ведьмы давно всё разнюхали — в узком кругу магов любые сведения мгновенно становятся всеобщим достоянием.

Как будто существует некая волшебная газета с колонкой самых свежих, а главное, скандальных новостей. Мне там, наверное, посвящена отдельная колонка — «Проёбы Итана Уокера». Ну честное слово!

Тогда, к сожалению, было не до смеха:

Лорна убила всех, кроме Вирджинии.

Старухи не успели даже рыпнуться, и оказать хоть какое-то сопротивление. Пять ведьм вспыхнули, как свечи на праздничном торте.

Лорна смотрела, как они горят, и ни один мускул на её лице не дрогнул. Огонь отражался в её глазах, полных торжества. Она вытерла струйку крови у носа и брезгливо поморщилась.

Мы с Вирджинией застыли, боясь шелохнуться и навлечь гнев и на себя. Мама казалась… совсем обезумевшей. Мне жаль, что мы не попытались её остановить, но всё произошло слишком быстро. Да и было очевидно: Лорна просто поджарила бы нас за компанию. Меня чуть не вывернуло от этого зрелища, от вони горелой плоти, волос и одежды.

Когда всё закончилось, мама сказала:

«А теперь нам нужно прибрать этот беспорядок».

Вот тогда я и ушёл, хлопнув дверью. Я заявил, что с меня хватит: мне плевать, если она попытается меня остановить или тоже прикончить. Она не пыталась.

«Одна жизнь или пять. Этот выбор сделал ты», — на прощание бросила мне Лорна.

Мне до сих пор мерещатся в холле запах горелого и пять чёрных кругов на паркете, давно уже отчищенном и блестящем свеженьким лаком.

Жар был такой, что сгорели даже кости.

От ведьм остались только пять горок пепла.

Пять колдовских династий Салема, что навсегда прекратили своё существование в одну июльскую ночь.

30 августа 2009.

Он сказал:

«Важно намерение. Дверь не откроется, если не сформулировать, куда вы хотите попасть».

К несчастью, я не имею чёткого представления, что пытаюсь найти.

Я просто прыгал из мира в мир, скитался среди руин и лесов, среди зеркально искаженных, вывернутых наизнанку отражений нашего измерения, но возвращался ни с чём. Я больше не фиксирую миры, хотя стоило бы. Но я не вижу смысла возвращаться туда, где ничего нет. Пустота есть и здесь. Я ухожу, но снова возвращаюсь к пустоте.

Как проложить верный маршрут?

3 сентября 2009.

Черноглазый вернулся.

Он, должно быть, всё время болтался где-то поблизости, наблюдая за моими неудачами и потешаясь с моей наивной самонадеянности. Ждал, а он это умеет отлично.

Монстр подкараулил меня на парковке у многоэтажки, где расположена съёмная квартира. Он стоял, опираясь на бок моей машины, и, прищурившись, смотрел на солнце. В позе читалось превосходство — сложенные на груди руки, расслабленная, чуть сутулая из-за исполинского роста, спина, таинственная полуулыбка.

Я только что вернулся из очередного «путешествия» и был сильно истощен. Не хотелось с ним препираться. Я торопился заползти в тачку и поехать в особняк, измученный, выжатый, как лимон. Меня слегка пошатывало, а из носа опять текла кровь.

Черноглазый любезно протянул мне платок, но я это проигнорировал. Он потряс им в воздухе и убрал обратно в карман. Я открыл рот, чтобы послать его подальше, но он меня опередил:

«Как ваши успехи, Итан?»

А то он не в курсе!

«Оставь меня в покое».

Да мне плевать. Я обошел машину, дёрнул дверцу, но он не торопился от неё отлипнуть.

«Время уходит. Ей не становится лучше» — озвучил монстр.

Сука. Ублюдок. Ненавижу его.

«Я не заключу с тобой контракт. СВАЛИ НАХЕР», — не выдержал я.

Моя грубость его только позабавила.

Он сказал, что контракт подождет, а сейчас он пришел, чтобы предложить мне «аванс».

Аванс.

В задницу себе засунь свой аванс.

11 сентября 2009.

Мне понадобилась всего неделя, чтобы сломаться и уступить.

Если сделка с Черноглазым принесет пользу, так тому и быть. Я как-нибудь с ним разберусь, но потом, когда маме ничего не будет угрожать. Я найду способ его перехитрить, убить… не знаю. Да к чёрту! Пусть делает со мной что угодно, лишь бы Лорна осталась жива.

Что там ему нужно? Моя гнилая душонка? Тогда он сильно продешевил.

Черноглазый как чувствовал, что я изменил своё мнение. Снова поджидал на парковке, а потом поднялся со мной в квартиру, чтобы объяснить, что нужно делать.

«Объяснить» — это я погорячился, конечно. Монстр не расщедрился на внятные инструкции, а использовал весьма расплывчатые формулировки.

Он сказал, что есть мир, наполненный чистой энергией, где нет ничего, кроме магии. Погружение туда наделит меня способностями, недоступными ни одному колдуну или ведьме, ни одному магическому созданию в нашем измерении.

«Отлично, — оживился я, — как туда попасть?»

Я рассчитывал, что он покажет какие-то хитрые знаки, которые надо будет начертать своей кровью, потребует всё-таки прирезать жертвенное животное... Но он меня огорошил:

«Вам нужно будет выйти из тела, отделить от него свою сущность. Туда нельзя «войти» в общепринятом смысле, только так».

«Как это? Что ты несёшь?»

Черноглазый пропустил мой вопрос мимо ушей и продолжил:

Ощущения будут необычными. Долго находиться там нельзя, иначе я уже не найду обратной дороги, и всё будет кончено. Я потеряюсь, а мама умрёт, так и не получив помощь. Он не сможет пойти со мной и быть моим проводником. Он поможет открыть дверь, а дальше я сам.

У меня всё окончательно перепуталось в голове — как это я там заблужусь, если туда и войти толком нельзя?

Мне показалось, что Черноглазый пытается меня облапошить, но стоило хотя бы попробовать.

Он что-то тихо шепнул зеркалу, и оно стало чёрным. Я уже было подумал, что оно поломалось из-за неправильных манипуляций, но монстр велел мне закрыть глаза, мысленно прикоснуться к этой тьме. Впустить её. Войти в неё. Она и правда… будто засасывала в себя.

И…

Тело осталось снаружи, я почувствовал, как отделяюсь от него, а оно валится на пол рядом с зеркалом. Черноглазый не обманул, ощущения были необычными — лёгкости и пустоты. Полета вниз и вверх одновременно.

Я предполагал, что есть миры, в которые невозможно попасть из-за несовместимости их законов с жизненными процессами физической оболочки, но ещё не сталкивался с этим. Я не был готов. Вряд ли к этому вообще можно как-то себя подготовить. Это находится далеко за пределами понимания. За пределами разума.

Тебя нет, но в то же время ты существуешь везде, нигде и всюду, никогда и сейчас, а окружающая темнота кажется наполненной и живой.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я очнулся рывком, а Черноглазый сидел подле меня на корточках. Он тут же протянул мне стакан воды. Очень кстати! В горле было так сухо, словно его стенки скребли наждачной бумагой. Других побочных эффектов не обнаружилось. Тело вялое, как после сна, но голова не кружилась, кровь из носа не шла, а комната не расплывалась перед глазами.

Я, честно говоря, давненько не чувствовал себя так хорошо, будто заново родился.