Девушке пришлось закрыть глаза и глубоко вдохнуть, повторяя себе наставления Сэнди.

Если злишься, дыши. Если очень расстроена, дыши. Если вот-вот потеряешь голову, дыши. Попробуй, быть может, поможет не наделать глупостей.

Но разве не за этим она примчалась в особняк на Мэгэзин Стрит?

Наделать глупостей.

Джуди зачем-то принялась вспоминать, когда была её последняя встреча с мужчиной, закончившаяся хоть сколько-то продуктивно, и пришла к неутешительным выводам. Вроде как, это случилось на какой-то там Хэллоуин, но уточнить год оказалось слишком уж затруднительно. То ли на последнем курсе магистратуры, то ли уже в Новом Орлеане, в первое время после переезда.

В любом случае, это даже не тянуло на полноценную интрижку, скорее являясь поучительной историей о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Незнакомец в костюме Бэтмена, подцепленный на вечеринке, едва смог справиться со шнуровкой её корсета, долго путался в фатиновой юбке и финишировал, толком не успев начать. Это сомнительное приключение принесло Джуд лишь отвращение к себе, пустоту в груди и жестокое похмелье с утра.

Вот она и решила, что лучше быть одной, чем так низко падать.

Джуди искала что-то большее, то, что никто не торопился ей предложить. Конечно, Габи было её не понять – мулатку вполне устраивали поверхностные, краткосрочные романы. Она не поливала слезами свои гиацинты каждый март на протяжении десяти лет.

Но Габс и не бросалась на бедного Рикардо в самолёте, пытаясь забыться.

Габриэлла права. Джуди давно пора было повзрослеть и распрощаться со своими иллюзиями.

Даже если для этого придётся отдаться человеку, предпочитавшему насиловать её мозг, а не тело. Быть соблазненной извращенной, жуткой версией того, кто некогда был воплощением светлой и чистой, вечной любви.

Что ещё провокация Натана, как не хитроумный способ втоптать презренную девчонку в грязь? Ткнуть её носом в то, что все её благие порывы, её самозабвенная преданность покойнику – лишь плод простых и низменных устремлений?

Но Джуд глубоко заблуждалась, рассчитывая, что легко получит в копилку новый повод для ненависти к себе. Двойник не спешил.

Она медленно открыла глаза и обнаружила, что Натан придирчиво вглядывается в её лицо, словно увидел её впервые в жизни и открыл для себя в её чертах массу нового.

По крайней мере, принуждать Джуди никто не собирался.

Натан ждал её решения, почти благородно предоставляя девушке право выбора и возможность одуматься. Отступить и уйти, забыть дорогу в несуществующий дом. Сделать вид, что всего этого попросту не было. Разговора у камина. Его пальцев, очерчивающих её позвоночник через хлопок рубашки.

Джуд уже всё решила. Она хотела быть растоптанной.

Она где-то слышала или, быть может, читала, что, чтобы всплыть, нужно коснуться дна. И дно манило её. На глубине в тысячи лье оказалось неплохо, хоть и трудно дышать. Тишина не давила, а успокаивала.

Джуд кивнула, благословляя. Она хлебнула побольше воздуха, как перед прыжком в воду, перед погружением в бездну.

Натан бережно взял её за подбородок, не оправдав ожиданий девушки, рассчитывавшей на грубость. Неспешность, с которой он сокращал расстояние между их лицами, была сродни пытке. Мгновение перед тем, как Джуди ощутила на своих губах его, показалось ей вечностью на ступенях эшафота.

Первое прикосновение не обернулось катастрофой. Мужчина по-прежнему не торопился, всё ещё оставляя ей шанс сохранить свою гордость.

Да какая там гордость!

Она давно с ней простилась.

– Дыши, Джудс, - шепнул ей в губы Натан. – Не забывай.

Этот глупый совет разозлил девушку, но очень кстати напомнил, что она так и сидела всё это время, задержав дыхание в ожидании его действий. Голова уже начинала кружиться, хотя, возможно, причиной тому послужило вовсе не кислородное голодание, которое зачем-то устроила себе Джуд. Она тонула.

Натан, вероятно, счел, что предоставил ей достаточно возможностей для отступления. Он углубил поцелуй, движения его губ стали смелее и жёстче, а язык толкнулся в рот Джуди, требуя от неё подчинения. Руки мужчины скользнули под ткань, вычерчивая линии на коже, мгновенно покрывшейся мурашками.

Ещё не до конца отключившийся мозг Джуди улавливал чудовищное несоответствие и бил тревогу. Не такой тягучей чувственности она ждала от человека, унижающего её через слово. То, как аккуратно с ней обращался Натан, ничуть не походило на стремление растоптать или доказать свою правоту.

Она готова была поклясться, что и он получает от происходящего удовольствие, что совершенно не вязалось с его возмутительным поведением после возвращения.

«Возвращение» – зачем-то повторила про себя Джуд. Она осторожно, словно боясь спугнуть с трудом прирученного зверя, запустила пальцы в волосы мужчины. Она зря боялась, что ему это не понравится – Натан чуть склонил голову, подстраиваясь под её неловкую ласку.

«Ему тридцать пять, не рановато ли для седины?» – задумалась она, коснувшись жестких волос на висках. Что нужно было пережить, чтобы в тёмные пряди вплелось столько серебра?

Что нужно было пережить, чтобы вернуться совсем другим?

За эти десять лет.

Они словно продолжили с того момента, на котором закончили тем февральским днем.

«Я просто хотела… хотела поцеловать тебя».

«Мечты сбываются, чёрт возьми!» – мрачно усмехнулась Джуди. Даже если для этого приходится основательно набраться терпения, и ломиться через дебри чужого отрицания. Это стоило того, чтобы ждать. Этот поцелуй с привкусом крови из его разбитой губы. Ею же, между прочим, разбитой. Этот человек, определённо, того стоил.

Джуд уверовала в свою правоту. Она не могла так ошибиться! Теперь она не отступит, не позволит себя оттолкнуть. Итан выдал себя.

А вытянуть из него правду ещё успеется. Стоит попробовать другие, более гуманные методы, как минимум, не размахивать пушкой, не угрожать. Есть надежда, что Итан сам заговорит, сам всё расскажет, когда будет готов. Только и ей понадобится основательно подготовиться, ведь, как Джуд уже поняла, там, в его прошлом, было что-то настолько страшное, что могло рикошетом ранить и её. Есть вещи, о которых лучше не знать.

«Некоторые знания могут навредить тебе».

Она и не хотела знать. Все отступило – прошлое казалось далеким, как грозовой фронт на горизонте. В это прекрасное мгновение оно не имело над ними власти. Ведь рядом с Джуди был тот самый человек. Правильный, нужный человек.

Она годами представляла, как это могло бы произойти с ним, хоть и запрещала себе. Её богатая фантазия, как правило, рисовала тот самый остров, но реальность внесла свои коррективы.

Джуд жаждала поскорее избавиться от одежды и почувствовать его в себе. Ей было мало одних прикосновений и поцелуев, она нуждалась в жаре кожи и бескомпромиссной близости. Без преграды из ткани и без тормозов. Ей казалось, что язык тела будет куда выразительнее и красноречивее любых беспомощных словесных конструкций.

Положение не позволяло ей стащить с себя джинсы и, чуть ли не впервые в жизни, девушка пожалела, что отдаёт предпочтение им, а не платьям или юбкам. Это заметно упростило бы ей путь к достижению желаемого. Но зато она могла избавиться от рубашки. Она расстегнула пуговицы и спустила её, оставив болтаться на локтях.

На правах обладательницы маленькой, аккуратной груди, Джуд не носила белья, и прохлада комнаты ужалила разгоряченную кожу. Она вздрогнула, и не сдержала стона, когда Итан оторвался от её губ, покрывая поцелуями челюсть, шею и ключицы, спускаясь всё ниже. Девушка блаженно зажмурилась и зарылась лицом в растрепавшиеся волосы у него на макушке.

Предел её терпения неотвратимо приближался. Она думала, как бы так изловчиться, чтобы стянуть футболку и с мужчины, а заодно скинуть треклятые джинсы. Пока всё, что ей оставалось – всё теснее прижиматься промежностью к нему, чувствуя сквозь слои ткани его возбуждение. Джуди воодушевило это открытие: он тоже хотел её.