Неожиданно все стихло. Я напряглась, выглядывая из-за толп гостей. Встали же так, что ничего не видно! Когда локтями расчистила себе дорогу, увидела, как Люцифер стоит на возвышении и смотрит на Саяну. Та глядит на него – прямо, без страха, и, что греет мне душу, вовсе без женского интереса. 

   Их тихий разговор был не слышен посторонним, полагаю, постарался Хозяин ада, который не сводил взор с женщины, даже представляя ей Барбелло и Дариана. Казалось, сейчас он подхватит ее на руки и унесет из зала под восхищенный выдох гостей. Но едва мужчина приблизился к ней вплотную, воздух прорезал истошный вопль:

   - Покайся, Люцифер!

   Я злорадно усмехнулась, глядя на люциофуга, который выскочил в центр и продолжил орать:

   - Покайся и исполни веление Господа, нечестивец!

   - Дариан!!! – прорычал Люцифер, и все вздрогнули.

   Но приемный сын Барбелло опоздал – люциофуг скинул плащ, его синюшно-белое исхудавшее до предела тело изогнулось, словно от непереносимой боли. Впалые ребра с хрустом ломались, кожа сходила кусками и падала на землю черным прахом. Свой последний взгляд он устремил на Саяну.

   - П-п-проще…ние Господа! – глаза затуманились. – Спасибо!

   Воспользовавшись суматохой, девушка ускользнула от Люцифера. Я облегченно выдохнула. 

МАКИЛА

   - Не путайся под ногами, поняла? - прошипела Ровена, оттолкнув меня плечом и выглянув из коридора в зал. 

   Я тоже не смогла сдержать любопытство. Никогда бы не поверила, что буду присутствовать на таком роскошном празднике! Все сияло, переливалось, у входа, и в самом деле, как говорили, разлилось настоящее озеро! Даже ахать сил уже не было, лишь глаза восхищенно расширялись в очередной раз, стоило увидеть почти голых женщин, церберов, у которых из всех трех пастей капала слюна, порхающих в воздухе прекрасных созданий, сотканных из разноцветной пыльцы и многое, многое другое. 

   А столы, полные дивных яств! Уверена, здесь не было ничего, сделанного из лкесы, он просто не может так благоухать, заставляя захлебываться слюной. Вот бы попробовать хоть что-нибудь! Будь жива Мара, я обязательно утащила бы ей какую-нибудь вкусную диковину. А одной, когда и ощущениями поделиться не с кем, неинтересно.

   - Идемте, девочки! – Ровена выпорхнула в центр зала. 

   Остальные танцовщицы вышли следом, в последний раз поправив застежку на плече – на ней держались наши светлые короткие туники, перехваченные по талии поясом с колокольчиками. Она неимоверно царапала кожу и постоянно грозила расстегнуться, но Фафнира, когда ей сказали об этом, лишь отмахнулась – костюмы придумала она, а значит, они могут быть только совершенными и никак иначе!

   Мы встали полукругом, опустив головы, ожидая, пока демоны установят в центре чашу с песком и, встав рядом, начнут бить в барабаны, тихо нашептывая себе под нос. Оранжевое пламя, свернувшись клубком, спало – но лишь до тех пор, пока девушки не преклонили перед ним колени. 

   Как и все, я закрыла глаза и протянула к нему руки, покачиваясь в такт музыке. Приподнимаясь и слегка покачиваясь, мы вплели в это волшебство нежный перезвон своих колокольчиков на талии. Огонь зашипел, вспыхнув, заставив меня распахнуть глаза. А потом… Все словно произошло само. 

   Вскочив на ноги, я устремилась к чаше и начала танцевать около нее. Тело напрочь забыло те движения, которые должно было изображать. Руки выпевали какой-то свой танец, взметнувшись над головой, бедра покачивались, подчиняясь нарастающему бою барабанов, душа рвалась ввысь, дрожа в каком-то первобытном и бесконечном счастье. 

   Пламя из чаши потянулось ко мне, словно не выдержало искушения. Огонь скользнул за бортик и оплел мои пальчики, поманившие его за собой. Разгораясь все сильнее, он перетек на плечи, талию и ноги, не причиняя вреда. 

   Я не танцевала, а дышала пламенем, стала им, слилась с этой первозданной стихией, без остатка отдалась ему как любовнику, готовая вспыхнуть и сгореть, за мгновение обратившись в пепел. А он бережно обнял меня, поглаживая и покрывая поцелуями кожу, вплелся в волосы огненными лентами и заставил колокольчики на талии выпевать восхитительную мелодию.

   Я не знала, что это, да и не хотела знать. Просто билась в экстазе, растворившись в безумствующем ритме барабанов. Закружившись, взметнув в воздух мириады искр, мы оба – и я, и огонь, вспыхнули, как любовники, одновременно достигшие высшей точки наслаждения. Вскрикнув, я упала без чувств.

   Некоторое время в зале стояла полнейшая тишина. Но в ушах у меня стучал ток безумствующей крови. Приподнявшись, когда дыхание успокоилось, я в паре шагов от себя увидела Люцифера и вздрогнула, ударившись об острый взгляд Фафниры.

   - Твои девочки сумели меня удивить. – Изогнув бровь, негромко сказал Повелитель и отошел от нее, кинув напоследок на меня взгляд, от которого сердце сжалось в ужасе.

   Госпожа промолчала, стиснув зубы. Что-то мне подсказывало, что интерес хозяина преисподней ко мне ее совсем не радует. Черные глаза демоницы продолжали прожигать дыры на моем лице. Что же я натворила?.. Как такое могло произойти? Я увидела других танцовщиц. Они тоже явно не питали дружеских чувств к нахалке, которая отвлекла на себя все внимание. А Ровена, похоже, прямо сейчас растерзает!

   Взгляд пробежался по зрителям и остановился на лице красивой блондинки, которая единственная смотрела на меня с сочувствием. Паника затопила все внутри, заставив подпрыгнуть и дать деру.

РОВЕНА

   - Эта дерзкая девица совсем оборзела! – я изо всех сил старалась сдерживаться, но это уж ни в какие ворота! Как не убила эту поломойку прямо в зале, не представляю! Сначала Агор, а теперь такое! Да меня просто трясет! Надо было стиснуть ее худосочную шею – так, чтобы все позвонки хрустнули под пальцами, а глаза подлой твари из орбит вылезли!

   - Подожди, обсудим с твоим отцом. – Попыталась успокоить Фафнира, когда мы вошли в ее личные покои. 

   Такая красивая! А эта роспись по телу, просто нет слов! Ее рука легла на мою талию, и я потянулась к ней, чтобы поцеловать. После недавней ночи, когда мы ласкали друг друга,  между нами все запуталось… Но безумно хочу повторить! 

   - А вот и он.

   Папа, как всегда, не вовремя. 

   - Можете ничего не говорить, - сразу же взъерепенился папаша. – Макила была прекрасна! То, что вы видели в зале, и есть настоящее искусство!

   - Она не имела права просить огонь! – загорячилась я.

   - Но он признал ее. – Отметил мужчина. – Все это видели.

   – Отец! – я топнула с досады. Глаза наполнились слезами. – Эта низшая…

   - Довольно! – властно отрезал он. – Она уже освоила все то, чему ты училась с детства! Надо было больше работать, а не…

   - Маэстро, оставьте нас! – перебила Фафнира.

   - Как пожелаете, госпожа. – Отец склонил голову и быстрыми шагами покинул покои. 

   Демоница проводила его глазами и обняла меня. Не выдержав, я разрыдалась.

   – Успокойся, сладкая моя, я разберусь с этой мерзавкой. – Нежно проворковала Фафнира, поглаживая мои вздрагивающие плечи. – Она пожалеет о своей дерзости!

   – Госпожа! – выдохнула я, заглядывая в ее лицо. – Позвольте услужить вам! – мои губы были так близко к ее губам, но в этот момент в комнату ворвалось торнадо.

   – Мамаааааа! – прокричал, бегая вокруг, Мефистофель. – Где подарок? Ты обещалааааа!

   - Раз обещала, значит, будет тебе подарок. – Фафнира поймала сына за руку. – Покажи рожки. – Женщина раздвинула его кудряшки. – Больно было? Да не вертись же, Мефистофель!

   - Больно! – он закивал, ускользнув от нее. – Это она? – демоненок ткнул пальцем в меня. – Ты подаришь мне ее? 

   Ось бытия, только не это! Я отступила за спину моей обожаемой Фафниры. На первые рожки сыновьям и дочерям Высших демонов и Архидьяволов дарят особый подарок, первого сексуального партнера. Его называют «жертвой темперамента», потому что во время первого полового акта после появления рогов неконтролируемый выброс силы у демоненка неминуемо убивает «жертву темперамента».