– Ладно, хватит, – с деланой строгостью оборвала я сыновью возню. – Доедайте скорее, вас ждут учителя.

– Матушка, – вдруг спросила Хиотар, – а можно мы тоже поедем?

Читар дёрнула сестру за рукав, явно напуганная её инициативой, но Хиотар, не обратив внимания, с надеждой смотрела на меня.

– Вот ещё, – фыркнул Ючжитар, – что там девчонкам делать, в гарнизонах?

– Это не подобает для приличной женщины, – вдруг поддержала его Лиутар. – Мужчины и женщины должны быть разделены, так же как мужские и женские дела.

– Матушка тоже женщина, – возразил справедливый Шэйрен. – Но она же едет.

– Но не может же брат ехать один!

– То есть, – уточнила я, – ты никуда ехать не хочешь.

– Нет, дама должна думать о своей репутации, – с уморительной серьёзностью поведала моя старшая дщерь.

– А ты, Хиотар, хочешь.

– Ага. Матушка, пожалуйста?..

Я задумалась. Вспомнилось, как я сама примерно в том же возрасте люто завидовала детсадовской подружке, которую возили на лето то в Крым, то в живописную деревню на берегу карельского озера. Осенью она привозила ворох фотографий, на которых была изображена в волнах прибоя или сидящей на рыжей лошадке, а я, не выбиравшаяся никуда дальше бабушкиной дачи, могла лишь вздыхать: «Везёт же…» И это у меня ещё не был подружек, раскатывающих по заграницам. Позже и такие появились, но сама я принялась ездить в путешествия, только начав самостоятельно зарабатывать.

Так может и правда взять дочку с собой? В гарнизонах ей действительно делать нечего, но мы же не только по ним будем мотаться, промежуточные остановки всё равно придётся делать в путевых дворцах. Будет у младшенькой грандиозное приключение, а мне, пожалуй, спокойнее, если ребёнок рядом. Ну и Читар тогда тоже придётся взять, а то несправедливо получится.

– Я подумаю, – проговорила я, всё ещё пребывая в сомнениях, будет ли удобно путешествовать с пятилетними детьми. И будет ли удобно самим детям.

– Мы будем хорошо-хорошо себя вести! – уверила меня дочка. – Не будем баловаться, пачкаться и… кричать тоже не будем!

Ючжитар скептически фыркнул.

– А вы кричите? – уточнила я.

– Ну… няня Чжи говорит, что так нельзя.

– Ладно, я подумаю, – повторила я. – Завтра вам скажу.

Хиотар закивала с надеждой и энтузиазмом. В конце концов, Лиутар когда-то нормально перенесла вынужденное путешествие из столицы в монастырь и потом обратно. А ведь она была ещё младше. Конечно, весь женский курятник с собой не потащишь, но, может, оно и к лучшему, у семи нянек дитя без глазу, а когда драконов много, они надеются друг на друга. Ну, а заскучают девочки весь день сидеть в карете, можно будет оставить их в одном из дворцов и забрать на обратном пути. Там будет практически всё то же, что и здесь, только воздух почище.

Нужно только продумать кой-какие мелочи, но это дело техники. Ладно, решено, беру младших с собой. Нужно же побаловать принцесс, пока возраст позволяет. Вырастут, и должны будут являть собой пример благонравия и добродетели на всю страну. Лиутар, как бы забавно ни выглядели сейчас её рассуждения о том, что прилично даме, не так уж и неправа: репутация для девушки немало значит, даже если она сестра императора. Время идёт, и дочка не может не думать о будущем замужестве.

Оставшиеся дни месяца пролетели быстро – во всяком случае, для меня. Нужно было утрясти последние дела перед отъездом. Обычно в отсутствии императора остаётся рулить императрица, но сейчас, когда я совмещала обе функции, пришлось оставить Таюнь на Трёх Верховников и Гюэ Кея. Выехали через несколько дней после Дня Поминовения усопших. Маршрут путешествия был разработан ещё в прошлом году, в него внесли только незначительные корректировки. Первыми предполагалось посетить «проблемные» северо-западные области, потом двинуться к югу, сделать круг и вернуться в столицу, оставив спокойные северо-восток и север напоследок, когда все уже устанут. Ючжитар порывался проехать через Таюнь верхом – как папа! – но я напомнила, что верхом император едет лишь во главе войска, а так ему пристало передвигаться в карете. Вот Шэйрен при желании может покрасоваться на коне, для принца этикет не столь строг. Но Ючжитар посмотрел на брата с такой завистью, что Шэйрен тут же благоразумно решил, что тоже поедет в карете.

Правда, за городской чертой, где соблюдение этикета уже не было так критично, мальчишки немедленно пересели на лошадей. Младшеньких я в первый день усадила в своей карете, но эти трещотки не замолкали ни на мгновение, и если сперва это умиляло, то к вечеру у меня разболелась голова не только от тряски. Если Читар ещё робела передо мной, то Хиотар болтала за двоих, всё время пытаясь втянуть в разговор и сестру, и меня. Пусть едут отдельно под присмотром нянь, те хоть смениться могут.

В следующие дни путешествия я продолжала слышать детские голоса, но они хотя бы не звучали над самым ухом. Девчонок восхищало буквально всё: цветущие рощи магнолий и азалий, наплавной мост через приток Чэзяня, высовывающиеся из земли валуны и стоящие на вершинах холмов храмы. Мальчишки, красуясь перед сёстрами, иногда отпускали какие-то пренебрежительные замечания, а иногда важно разъясняли им что-то с высоты своего августейшего образования. Светило весеннее солнце, пели птицы, и жизнь была хороша, какие бы испытания ни ждали нас впереди.

– И долго нам ещё ждать?

– Пока не укрепят настил, ваше величество, – начальник моей охраны развёл руками. – Боюсь, что не раньше вечера.

Я посмотрела на солнечное небо. Путешествовать весной было легко и приятно, если что и досаждало, то это пыль и иногда дождик. Но весна кончилась и началось лето. Месяц малой, но жары, а скоро будет месяц большой жары… Они не зря так названы. Конечно, на месте вынужденной стоянки уже разбили шатры, но естественной тени тут было мало, и в шатрах быстро становилось душно. Нельзя было даже спуститься к воде – мешал крутой обрыв.

Начало поездки было как нельзя более удачным. Ючжитар старательно исполнял свои обязанности, посещая гарнизоны и приветствуя солдат и офицеров. Сперва с энтузиазмом, потом, когда выяснилось, что приходится делать в основном одно и то же, энтузиазм слегка приугас, но отлынивать сын не пытался. Даже немного странно, но, видимо, проникся император моими лекциями о важности армии, а также папиным примером. Заодно я показывала ему условия жизни в гарнизонах и примыкающих к ним военных поселениях – пусть не думает, что все люди живут как во дворце. Помню, попробовав недосолённую кашу на кухне одной из крепостей, Ючжитар вслух поразился, как такое можно есть, а присутствовавший тут же какой-то нижний чин нахально, но резонно ответствовал: «А вашему величеству помаршировать бы денёк с полной выкладкой – и не такое бы съели!»

Но в целом нас принимали с энтузиазмом. И солдаты улыбались, видя, как девятилетний император важно и торжественно салютует им со своего любимого мерина. А потом Ючжитар с необычным для него терпением сидел рядом со мной, когда мы принимали жалобы и прошения. Возможно, глядел на терпеливого Шейрена, благородно разделявшего все трудности брата, и не хотел отставать.

Я же, помимо вывода, что кое-где надо в очередной раз вздрючить поставщиков и ответственных товарищей, снова невольно отметила про себя, что на севере империи явно не хватает дорог. Причём дорог определённого типа – поперечных, если можно так выразиться. Тракты, ведущие от столицы до всех областей, были построены давным-давно и поддерживались в порядке, потому что по ним перевозили налоги и припасы. А вот дорог, по которым можно было бы попасть из города на востоке в город на западе или наоборот, наблюдался явный дефицит. И мы это почувствовали на себе, когда крюками и зигзагами добирались из одного гарнизона в другой, не так уж далеко отстоящие друг от друга на карте. Южнее проблема решалась благодаря рекам, которые при всех своих коленцах в основном текли с западных гор к восточному морю, а также каналам. Но более засушливый север не мог похвастаться обилием ни того, ни другого. В прошлый наш вояж с Тайреном мы держались южнее, так что данная проблема прошла мимо моего внимания, но сейчас от неё отмахнуться уже не получалось.