– Этот недостойный слуга сделал лишь то, что требовал от него долг, – скромно сказал господин Руэ, когда я из-за трона засыпала его комплиментами. Перед этим сидевший передо мной на троне Ючжитар старательно произнёс короткую заученную речь, после чего слово взяла я.

– Ваше величество, и вы, государыня императрица, ничтожный гордится тем, что ещё может что-то прибавить к славе и блеску нашей империи. Хотя это и не потребовало от него особых усилий, степных варваров погубила жадность – пленные задерживали их, и брось они обоз, у них был бы шанс уйти. К слову сказать, у слуги есть несколько идей, касающихся усиления наших войск, и он надеется, что ваше величество найдёт их полезными.

– Ваши предложения будут рассмотрены со всем вниманием, – улыбаясь почти нефальшивой улыбкой пообещала я. Вполне искренне пообещала, между прочим.

В награду Руэ Чжиорг получил наградную должность Главнокомандующего конницы (которая никакого командования не предполагала, зато звучит красиво), четвёрку лошадей из лучшего императорского табуна, роскошный паланкин, пару отличных мечей и несколько нефритовых безделушек из императорской сокровищницы, к его немалым владениям присоединилось ещё несколько сотен дворов, а Ючжитар лично вручил гуну высокую шапку и халат с вышитым на нём синим драконом – большая честь, которой удостаивались лишь за большие заслуги. Его офицеры тоже не были обижены – жмотничать в таком деле нельзя, так что я даже задалась вопросом, а не пробьёт ли наградной сезон брешь в казне. Но меня успокоили – запасов драгоценных вещей, накопленных в Правой кладовой приказа Великих припасов, хватит с лихвой ещё на сотню таких массовых пожалований, с землёй в империи пока тоже проблем нет. Обширность территорий и плодородие почв компенсировало гористость, создававшую проблемы для земледелия.

Разумеется, одними пожалованиями отделаться было нельзя, надлежало отпраздновать успех – первый, говоря начистоту, настоящий безоговорочный военный успех в нескончаемой войне против степи, после череды довольно зыбких побед, позволявших, в лучшем случае, оставить при себе своё. Благо траур как раз кончился и можно было наконец-то праздновать с размахом. К тому же гун Вэнь выступил с предложением, от которого я не смогла отказаться:

– Ваше величество, вы с покойным императором Уэн-ди приложили немало сил, чтобы воины в нашей империи пользовались уважением двора и народа. Так почему бы не устроить при дворе воинское состязание, в котором смогут принять участие лучшие бойцы государства? Победитель получит славу, которая укрепит авторитет воинского пути, двор выкажет своё расположение героям и смельчакам, и весь Поднебесный мир увидит, что в Северной империи, несмотря на все испытания, ниспосланные нам Небом, вновь поднялись знамёна и застучали барабаны!

Совет был хорош, что и говорить. Всё-таки гун Вэнь был действительно умным человеком, и я в который раз прокляла его упрямые амбиции, разводящие нас по разные стороны баррикад. Присутствующие на аудиенции сановники предложение также одобрили, оставалось лишь обсудить частности. Решено было – гулять, так гулять – разбить состязание на несколько этапов, дав возможность показать себя и профессиональным воякам, и благородным юношам, в обязательном порядке учившимся владению мечом, и просто любым желающим, кто решит воспользоваться случаем и сделать себе имя. Но поскольку для сбора этих самых желающих, а также на обстоятельную подготовку требовалось время, то решено было перенести состязания на празднование Зимнего солнцестояния.

– …Если каждому хозяйству выплачивать названную сумму за каждую лошадь, крестьяне охотно будут браться за выращивание жеребят, и дефицит лошадей в империи восполнится, – закончил гун Вэнь. – Конечно, это будут далеко не кони из Львиной страны, но хотя бы для вспомогательных конных отрядов они сгодятся, а потом, когда поголовье увеличится, можно будет начать отбирать из них лучших.

Я похлопала веером по ладони. Лошадей в империи всегда не хватало, а после приснопамятной засухи и случившегося за время её массового падежа положение и вовсе стало плачевным. Императорские конные заводы не справлялись, и идея хотя бы частично переложить выращивание молодняка на население, хотя и требовала значительных расходов, выглядела перспективной. Сейчас простолюдины, которым ездить на лошадях по статусу не положено, а пахать они привыкли на волах и ослах, и вовсе не знают, как подступиться к лошади, и учиться не хотят – им просто незачем, а забот в хозяйстве и без того хватает. Но денежная компенсация должна послужить неплохим стимулом. Начать можно будет с раздачи тех лошадей, что гун захватит в качестве добычи у степняков – эти лошадки, как все утверждают, неприхотливы, авось не сдохнут и от неумелого поначалу обращения – и посмотреть, как пойдёт.

– Сановник Руэ, – с недовольным видом сказал распорядитель приказа Великих припасов, – вы готовы взять эти расходы на себя или обремените ими казну?

– Первые выплаты я готов взять на себя, сановник Ки, – невозмутимо отозвался гун. – Но я надеюсь, что эта практика распространится и за пределами округа Лимису, так что…

– Иными словами, вы собираетесь завести новую статью расхода на военные нужды.

– События последних лет не научили вас, что расходы на военные нужды не бывают чрезмерными?

– Я не хочу с вами ссориться, сановник Руэ, – поднял руки распорядитель Ки, – но должен всё же заметить, что помимо военных у государства есть множество иных нужд. Поступления в наши кладовые не бесконечны. Не правда ли, министр Лао?

Лао Ци кивнул. Сегодня сановник, уже больше пятнадцати лет занимавший пост Земельного министра, был молчалив. Я улыбнулась про себя. Говорят, что он надеется с нового года получить пост начальника Правительствующего надзора, поскольку предыдущий начальник недавно занял пост Ведающего нравами вместо покойного Цзаю Чинчуна. Но я собиралась сделать министру Лао сюрприз и назначить его на место третьего верховника, Ведающего работами, дав ему сразу первый ранг. Заслужил старик, несмотря на наши небезоблачные отношения в прошлом.

– Не считайте меня новичком в таких делах, – покачал тем временем головой гун Вэнь. – Я бы не стал предлагать, если бы не был уверен, что казна вполне способна вынести такие расходы. Благодаря монополии на соль и железо поступления значительно возросли по сравнению с прошлым царствованием.

– Но возросли и траты. Одни только расходы на благотворительные дела…

– Наконец-то доходят по назначению благодаря ужесточившемуся контролю за провинциальными чиновниками, ответственными больницы и приюты. А потому не столь уж сильно казна на них тратится по сравнению с прошлыми годами.

– А проверка и ремонт водозащитных дамб и каналов, что по приказу её величества проводятся по всей империи? А постройка военных кораблей? А новый канал, в конце концов? Чем именно мы должны пожертвовать ради вашего нововведения, которое ничего не прибавит к мощи нашей армии?

– Думаю, открытие нового канала вполне можно и отложить, – вместо Руэ Чжиорга ответила я. – Всё равно уже ясно, что в срок не уложимся. И насчёт того, что «ничего не прибавит» вы не правы, сановник Ки. Сила степняков – именно в коннице, и если мы хотим эффективно им противостоять, нам нужна своя конница хотя бы сопоставимого уровня.

– Мудрость вашего величества глубиной подобна океану, – с одобрением произнёс гун. При этом в обращённом на меня взгляде промелькнуло удивление, словно довольно банальная мысль, высказанная мной, стала для него приятным сюрпризом. – Если мы не научимся восполнять наши потери сами, то рискуем остаться без лошадей вообще. Сейчас нам неоткуда взять новых, кроме как с запада, но надеяться в этом деле на наших же врагов – всё равно, что совещаться с тигром, как заполучить его шкуру.

– Я преклоняюсь перед военными заслугами гуна Вэня, сумевшего склонить врагов к миру. Так что…

– Сановник Ки меня перехваливает. К миру их склонил не я, а счастливый случай для нас и несчастный для них. Но рано или поздно новый Каган наведёт порядок, кто знает, что будет тогда? Потому и надо всемерно укреплять мощь нашей армии, пока есть такая возможность.