– Куро любит говорить загадками. Думаю, он имел в виду, что не стоит с порога предлагать сделку. Поговори с ней, прощупай, что она готова предложить взамен на вашу помощь, – перевел инспектор, причем явно без всякого подтекста, просто по-дружески.

– Скажи мне, кто тут не любит говорить загадками.

Старая интриганка проворачивала политические аферы, когда моей прапрабабки, наверное, и на свете еще не было, а они говорят – прощупать. Да я ее разве что до смерти насмешу своими потугами. Но придала лицу достаточно стервозное выражение и кивнула, мол, идем уже. Мой любимый план называется импровизация.

Мы без препятствий поднялись на верхние этажи, Флорентин рядом действовал как универсальный ключ, нам молча кивали и открывали двери.

– Надо было сразу тебя выкрасть, – поделилась я мыслями с инспектором, – а то эти игры по захвату, переодевания, а тут кивнул и прошел – красота.

– Не забывай, у меня только сейчас появились такие полномочия, – усмехнулся Флорентин. – Но перспектива погулять с тобой по ЗОБу подольше весьма привлекательна. Что делаешь после переговоров? Не хочешь выпить вместе кофе?

– Я замужем, – сообщила я на случай, если еще не все Небытие в курсе моей личной жизни.

– За псом?

– Он человек! – резко ответила я, поворачиваясь к Флорентину. Змейки приняли боевую стойку и угрожающе зашевелили тонкими язычками.

– Ну да, ну да, а псиной от него только изредка попахивает… – продолжал издеваться Флорентин, нарываясь на головокуску.

– Может, тебе организовать показательное падение с лестницы? Или из окна? Могу устроить!

– Вот так и заходи, нужный настрой получен, – хитро усмехнулся инспектор, шутливо кланяясь и открывая последнюю дверь.

Манипулятор загробный.

Шипя от бешенства, я ворвалась в святая святых – тюрьму для VIP-персон. Охранника снесло в сторону от моего рыка, а госпожа Бламс даже не вздрогнула. Конечно, если она рыкнет, нас тут всех под руинами башни найдут, и то, если откопают. Флорентин обнадежил, что наручники на ней работают по типу мегакрутых блокаторов магии, но у меня с этими штуками связаны свои воспоминания. В общем, я им не сильно доверяла.

– Какими судьбами, Кудряшова? – фамилию мою она выговорила с таким кислым лицом, что килограмм лимонов показался бы легкой закуской.

– Пролетными, – я бесцеремонно упала на стул напротив, подумав даже закинуть ноги на стол, но в последний момент передумала. – Как вам тут живется? Может, нужно чего? Вы скажите, не стесняйтесь, я передам.

– Голову вашего покровителя, – буркнула Арлетта. – Зачем я тебе потребовалась?

– В целом, голову Миллхауса достать не трудно, только пилить придется долго. Возьмете всю тушку сразу? Оптом, как говорится.

Мне удалось удивить драконшу, она поперхнулась ледяным дыханием и уставилась на меня с явной заинтересованностью.

– И что же за аттракцион невиданной щедрости?

Ах, если бы она знала, что я сочиняю на ходу! Если понадобится, я ей чью угодно голову пообещаю. Впрочем, первое впечатление оказано нужное, главное теперь придерживаться курса.

– Взамен подтвердите, что Амилота действовал под принуждением Миллхауса.

– Хочешь спасти своего песика?

– Мужа!

Достали, однако. Да, я сама обрекла Лайза на весьма неподходящий ему облик, но это не дает окружающим права оскорблять его, когда он даже ответить не может. Зато я могу!

Глаза у Бламс округлились до размера блюдец, а потом она хихикнула раз, другой, и вот уже ее смех грозил превратиться в истерику. Арлетта хлопала рукой по креслу, заходясь в приступе кашля.

– Двести лет холостой жизни коту под хвост, хотя в вашем случае – собаке.

Меня нервно перекосило, ей-богу, следующую шутку про псину я затолкаю ей куда-нибудь подальше.

– Идет, – Бламс вытерла выступившие от смеха слезы. – Я признаю Амилоту пострадавшим, а вы принесете мне трофей. Цельная туша будет плохо смотреться в моей гостиной, а вот череп – очень даже прекрасно. Сколько вам нужно времени на сборы?

– День, – я прикинула, насколько будет рискованно проворачивать такую аферу без законников. – Не возражаете, если инспектор Флорентин документально подтвердит нашу сделку?

– Ты и его сумела очаровать? – Бламс пристально на меня посмотрела. – Чем ты их берешь, деточка? Я предлагала Амилоте быть моим фаворитом, он даже ответа не дал.

– Ну если его вкусы настолько специфичны, то да, это можно назвать очарованием, – я криво усмехнулась, торжествуя в душе.

Еще бы Лайз клюнул на эту старушку в мелкую чешуйку. Настроение сразу поднялось.

– Деточка, ты не представляешь, на что способна женская хитрость, – мечтательно протянула Арлетта.

– Ну и последний вопрос, – я не дала ей шанса заболтать меня, – зачем вы приказали Ллейшаху меня убить?

Глаза-блюдца так и блестели искренним удивлением.

– Приказа убить не было, я просила разобраться с одной очень перспективной студенткой. Метод оставила на его выбор, кто же знал, что он не сможет довести дело до конца?

– Интересно получается. То есть вы не отказываетесь, что несчастный случай с практической работой личного ученика Ллейшаха вас полностью устраивал?

– Ты не в состоянии до конца понять смысла, но я на тебя не в обиде.

– Все из-за какого-то давнего спора?

– Я живу гораздо дольше, чем ты, – ледяное пламя в ее глазах разрасталось, и в комнате ощутимо похолодало, несмотря на блокаторы, – и кому как не мне знать, что даже малейшее отклонение от плана может свести весь результат к нулю? Мне не удалось завладеть тобой раньше Миллхауса, значит, тебя и вовсе не должно быть.

– А я есть и могу весьма чувствительно придавить вам хвостик, – я мило улыбнулась ей, но кто бы знал, каких усилий мне это стоило.

– Это несущественно. ЗОБ выдвинет обвинения, меня на время отстранят от должности, но потом я все равно вернусь. Просто больше некому занимать этот пост, сами же инспектора придут и попросят вернуть все на свои места. Любая организация без контроля – это рассадник хаоса, а Светлый факультет и хаос – вещи несовместимые.

– То есть я приперлась сюда совершенно напрасно? Вас не надо спасать?

– Ты хотела меня спасти? После всего, что я сделала? – драконша уставилась так, как будто у меня отросла вторая голова.

– Ну, в принципе, желание убить меня далеко не новость, и, если собрать всех, кто хотел и пытался, вы будете в конце очереди. И вы заботились о Светке и не давали ей пуститься во все тяжкие, так что одна положительная черточка к вашему портрету прилагается.

Бламс снова расхохоталась.

– Да и к зобовцам у меня нет теплых чувств, сущие зверюги. Пальчик покажи, так они руку по локоть оттяпают, – пожаловалась я.

– Мне не помешает парочка пиар-акций… – Бламс тонко улыбнулась. – Если получится подправить нашу репутацию, я с удовольствием спасу твоего песика и защищу от гнева Миллхауса Дрея.

– Рита, время, – Флорентин напомнил о себе так некстати, мне начинала нравиться болтовня с драконшей без всего официоза, как на «практике» в полях.

– Все правильно, деточка, никому не доверяй здесь, а в особенности мне, – попрощалась Арлетта, и, могу поклясться, я услышала ее голос в своей голове: – Помни про уговор и не спеши, Миллхаус не так прост, как кажется.

– Удачной отсидки, госпожа ректор, – змейки помахали ей головами, и мы с Флорентином чинно спустились до нашей временной комнаты.

– Ну что-ня? – первым спросил Куросаки, едва за нами закрылась дверь.

– Она согласна.

Мне показалось, или все выдохнули с облегчением?

– Но с определенным условием, – добавила я, и Куросаки посмотрел на меня с издевательским прищуром. – Мы поможем вытащить ее отсюда и восстановим как-нибудь подмокшую репутацию Светлого факультета.

Я хотела рассказать о другом условии, но присутствие Флорентина и Куросаки все сильно осложнит. Лучше потом с ребятами поделюсь, когда останемся наедине.

– Их репутацию? Хитрая ящерица, – куратор сосредоточенно почесал ухо.