– За что мне такое наказание, как вы, Демидов? – прошипел он, косясь на Митю. – Почему вы сидели тихо, покамест вами занималась госпожа Строгонова? Или это ваше безумие заразно, раз и с ней приключилась оказия?

– Клавдия Александровна здесь абсолютно ни при чем, – предупредил бывший маг, хмуро глядя на сопровождающего. – И я попросил бы не порочить ее имя – ни в моем присутствии, ни даже в мыслях.

Иннокентий Васильевич дернул подбородком и уставился перед собой, словно желая испепелить взглядом высокие дубовые двери приемной залы Зеркального департамента, за которыми заседал Малый Зеркальный совет.

Митя тоже не рвался поддерживать беседу – ему и без того хватило объяснений. Сначала он пытался убедить городовых, что не стрелял в погибшего господина, что убийство – дело рук неизвестных ему людей. Скорее всего, местных бандитов. На вопрос, отчего мертвец связан его, Мити, платком, если напали бандиты, и при этом сам Демидов жив, бывший маг и вовсе запутался в объяснениях. Потом пытался пояснить это в участке, затем в департаменте, куда его доставили по велению Иннокентия Васильевича. И вот теперь он ожидал от судей решения насчет своей участи, прекрасно понимая, что все аргументы не в его пользу. Окомотограф покажет, что именно он оглушил застреленного мага, последний вздох в лучшем случае выдаст мелодию ненавистной «Калинки-малинки».

– Почему я не предъявил ему обвинения прежде, чем ударить? – в который раз укорял себя Митя и тут же находил оправдание: – Потому что тогда он использовал бы магию, и задержание не удалось бы.

А внутренний голос ехидно добавлял: «Зато теперь все прямо как по нотам. И маг мертв, и сам сел в лужу, скажи спасибо, не убит в том же проулке».

Кто ж знал, что Серый человек идет за ним по пятам и только и ждет, когда он отыщет Кукольника, чтобы уничтожить его без суда и следствия?

– Демидов, вы что, оглохли? Идемте за мной! – Иннокентий Васильевич дернул его за руку.

Митя только теперь заметил, что двери распахнуты и впереди за столом его ждут представители Малого Зеркального совета. Желудок завязался в узел, в груди екнуло, но отступать было нельзя. Расправив плечи, Митя вышел на середину зала и встал по левую руку от своего сопровождающего.

Впереди за массивным столом сидели трое магов – двое мужчин средних лет и пожилая женщина. На их лицах замерло ожидание. Митя покосился в сторону и заметил еще пятерых – не то свидетелей, не то присяжных заседателей, а то и просто зрителей. Одну из них он узнал сразу – этот греческий профиль, седая прядь в темных кудрях… Волшебница слегка наклонила голову, давая понять, что и она узнала его. Больше Митя ничего рассмотреть не успел.

Заседание началось.

Митя напряженно слушал, как повторялись обвинения в убийстве литератора, якобы совершенном им в Крещенске, как приводились доводы в его оправдание – о чрезмерном доверии госпоже Солодовниковой, что лишила его магии с помощью экстракта Цветка безумия, о недостаточном рвении в бытность начальником Крещенского департамента Зеркальной магии… Венчала историю вчерашняя стычка с магом и последовавшее убийство.

Все звучало крайне паршиво, и мысленно Митя уже рисовал себе путь в казематы какой-нибудь тюрьмы в далекой стороне.

– Таким образом, после проведенного расследования мы можем доказать, что убитый вчера маг седьмого ранга господин Парусов действительно являлся тем самым Зеркальщиком, что подвергал своему воздействию жителей Санкт-Петербурга и был повинен в нескольких смертях, совершенных под его магическим давлением, – донесся до него голос Иннокентия Васильевича. – Тем самым решение по остальным эпизодам за вами, господа Зеркальные маги Малого совета.

В зале воцарилась тишина. Не скрипели перья, не слышалось шепота. Лишь грохот собственного сердца – словно птицы, бьющейся о решетку клетки, – слышал Митя в ожидании вердикта.

Пожилой маг в центре встал со своего места, поправил пенсне и, взглянув в бумагу, произнес:

– С господина Демидова снимается обвинение в убийстве Парусова за неимением улик и орудия преступления. Также снимаются все прочие обвинения по тем же критериям. Господина Демидова признать невиновным и позволить покинуть столицу. Однако в силу некоторых обстоятельств господин Демидов не может вернуться на службу в департамент Зеркальной магии в каком бы то ни было чине, а посему назначить Демидову Дмитрию Тихоновичу пенсию в размере трех окладов. Засим Малый совет завершен.

И точно по команде все судьи поднялись со своих мест и покинули зал. Еще не вполне осознавая происходящее, Митя стоял, глядел на опустевший стол, и в голове лихорадочно стучала мысль: «Невиновен! Невиновен!» Но тут же подкралась другая: «Отстранен. Инвалид. Пенсия…»

Стало дурно и горько. Митя потянул узел шелкового платка, желая сделать вдох.

– Не ожидал, что вам так повезет, – Иннокентий Васильевич поджал губы. – Что ж, Дмитрий Тихонович, надеюсь более никогда вас не увидеть. Хотя не могу не поблагодарить за поимку Кукольника. Будь он жив – цены бы вам не было. А так…

Маг не успел уйти, как к ним подошла та самая волшебница и с искренней радостью пожала руку:

– Очень рада за вас, господин Демидов! Очень! Я не часто посещаю заседания, но это было особенным – я ведь наслышана о вашем деле. Предательство наставника, затем потеря магии… Но даже теперь вы не сдались. Рада знакомству.

– Благодарю, сударыня, – жаль, не знаю вашего имени, – улыбнулся Митя.

– Аделаида Львовна, легенда департамента Зеркальной магии, такая честь увидеть вас на этом заседании, такая честь, – тут же залебезил Иннокентий Васильевич, и Мите показалось, что даже залысины у него покраснели от напряжения и восторга.

– Полно вам, сударь, – одернула его волшебница, внимательно глядя только на Митю.

Имя показалось ему знакомым, но сейчас он не мог вспомнить откуда.

– Очень рад знакомству, – заверил он волшебницу.

– Если задержитесь в Петербурге – буду рада видеть вас у себя, – с легкой улыбкой добавила Аделаида и покинула зал. Вслед за ней унесся и Иннокентий Васильевич, видимо, окрыленный секундным вниманием такой личности.

Оставшись один, Митя решил, что более чем достаточно простоял тут «чучелом огородным». Больше всего он мечтал сейчас получить разрешение на перемещение, собрать вещи и с помощью дежурного мага перенестись домой.

«То-то Стешка и Лукерья Ильинична обрадуются…»

Выйдя за порог, Митя почти пересек приемную, когда его окликнули:

– Господин Демидов, будьте любезны проследовать за мной.

Молодой волшебник (кажется, Митя видел его за секретарским столом) ждал, когда он подойдет. Пожав плечами, бывший маг двинулся за секретарем.

Идти пришлось недолго. Юноша отворил дверь, впуская Митю, и сразу же закрыл ее за ним. От щелчка замка Митя напрягся, но тут же понял, что в кабинете он не один.

Перед ним на стуле сидел высокий мужчина – темноволосый, с тонкими усиками. Дорогая одежда, аромат пряного табака – все указывало, что этот маг не из рядовых служащих.

– Поздравляю, Дмитрий Тихонович. Рад, что ваши перипетии закончились, – заявил он, поднимаясь навстречу.

– Благодарю вас. Но простите, не знаю, как именовать, – ответил Митя.

– Так давайте познакомимся – я господин Шапин.

Митя напрягся: фамилия главы тайного отдела департамента Зеркальной магии не была секретом, но встреча с ним являлась редкостью, диковиной неясного толка, к добру или к худу.

– Я задержан? – на всякий случай уточнил он.

– Ни в коем разе, – заверил маг. – Я хочу предложить вам работу.

– Меня отстранили от магической службы по состоянию здоровья, – отчеканил Митя.

– Да-да, знаю, но вот нюанс: все эти здоровые маги не сумели поймать одного негодяя, а вы, будучи «бесполезным для департамента», выследили его и почти доставили к нам.

– И доставил бы, мне помешали, – насупился Митя.

– Знаю, – Шапин поднял руку. – Эти люди мне знакомы. В целом я рад, что они оставили вам жизнь – могли бы и передумать. Видимо, даже на них вы произвели впечатление.