Пока пиво наполняло две кружки, а сухари сыпали в чашку, безусый и бородач завели беседу.

Митя же, выудив из кармана волшебную трубу, исподволь глянул на пришедшего. Он даже затаил дыхание и, узрев его сияние – точь-в-точь как свеча на рождественской елке, – облегченно выдохнул. Чутье его не подвело: перед ним был маг. Оставалось понять, что он задумал.

– Вы еще что-то будете, а? Ежели нет, так место не занимайте, – раздалось над ухом.

Митя, вздрогнув, уставился на хозяина портерной, досадуя, что тот отвлекает его от наблюдения:

– Давайте еще кваса, изумительный он у вас.

– Второй час сидите, а все квас цедите. Уж если нет денег на пиво или вино, так чего место занимать-то?

– Доктор запретил, – ловко соврал Митя, морща лицо так, что шрам искривил его до неузнаваемости. – Понимаете?

Покачав головой, будто не одобряя выбор, хозяин вновь наполнил кружку и так шмякнул ее о стойку, что часть кваса выплеснулась, попав на рукав сюртука.

Митя хотел было возмутиться, но проглотил обиду. Сейчас ему было не до разборок с хозяином портерной – ведь намечалось нечто важное. Оставалось понять что.

И все же что-то он упустил. Разговор за столиком стих. Торговец, сумрачный, темный лицом, молча таращился на мага. Тот, в свою очередь, поглядывал на брегет, лежащий в широкой ладони и поблескивающий круглым стеклом.

Митю распирало изнутри: желание подскочить, стукнуть мага, обвинить его в колдовстве. Но увы – он не мог. Хотя бы потому, что не знал: действительно ли негодяй сейчас накладывает невидимые чары или просто сверяет время. Поди угадай.

Митя снова взялся за артефакт, но именно в этот момент маг захлопнул крышку часов, сунул их в карман. В тот же миг бородач, так и не дождавшийся пассии, поднялся из-за стола, позабыв на нем ненужный теперь букет, и быстрым шагом направился к выходу. В руке его что-то блеснуло, и Митя едва не подавился квасом, сообразив, что это револьвер.

Был ли он у торговца раньше или оружие передал ему маг – оставалось загадкой. Однако стало ясно: надо бежать за ним, ведь ничего хорошего от очарованного человека с револьвером ждать не приходится.

С другой стороны, Митя не мог упустить из виду мага. Разве повезет так, чтоб еще раз с ним встретиться буквально нос к носу?

Скрепя сердце он остался на своем месте. Большими глотками опустошил кружку и ощутил, как дрожит рука от ожидания и внутреннего напряжения.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Неизвестный маг махнул хозяину картузом, одарил собравшихся улыбкой и направился к выходу. Насвистывая на ходу мелодию, слишком знакомую, чтобы не узнать.

«Калинка-малинка» эхом разнеслась в зале.

Митя не стал дожидаться, когда она стихнет, а опрометью выскочил на улицу следом за подозреваемым.

Маг не спеша шел по улице в сторону Александровского сада, и Митя следовал за ним, надеясь, что тот не заметит слежки.

Когда уже стала слышна музыка, льющаяся из-за ограды, и аромат жасмина наполнил воздух, маг вдруг остановился, достал карманные часы, взглянул на них и кивнул, будто сам себе. И в тот же миг в отдалении раздался хлопок.

Поначалу Митя даже не понял, что это, но тут раздался еще один… и еще. Послышались истошные женские крики. Взвизгнула скрипка, взмыли в вечернее небо перепуганные птицы, оркестр смолк.

Не дожидаясь продолжения, маг скрылся меж домов, и Митя опрометью кинулся за ним. Влетев в узкий проулок, он сразу же увидел негодяя. Тот, все еще насвистывая «Калинку», чистил подошву сапога о решетку. Будто бы ничего и не случилось.

Не задумываясь, что будет дальше, Митя бросился вперед. Маг, услышав его шаги, удивленно обернулся, но прежде чем он успел использовать зеркальные силы и поразить нападающего, Митя со всей силы, на какую был способен, врезал ему в висок кулаком железного протеза.

Маг выпучил глаза, хлопнул ртом, будто снулая рыба, затем веки его задрожали, и он рухнул без чувств прямо в грязь.

«Неужто убил?» – мелькнула тревожная мысль.

Митя опустился на колени и прижал пальцы к шее, где под воротником тукала синяя жилка. Маг оказался живуч, чему Митя несказанно обрадовался. А то вдруг пришиб бы ненароком – поди потом объясни в департаменте, что именно этот гад людей морочил. Как его там Клавдия назвала? Кукольник?

Оставалось позвать на помощь. Раньше он бы связался по зеркалу – и делов-то, но теперь ему необходимо было отлучиться, чтобы разыскать городового и, объяснив ситуацию, доставить подозреваемого прямиком в руки Зеркальщиков.

– Лишь бы не очухался и не сбежал… – прошептал Митя.

Тут ему в голову пришла идея. Ловко развязав шейный платок, он скрутил поверженному магу за спиной руки.

– Теперь, если и очухаетесь, господин, так много не наколдуете, – процедил он и повернулся к выходу из переулка, чтобы найти помощников.

Не успел Митя сделать и пары шагов, как в проулок вошли двое. Хмурые, крепкие. От них так и разило опасностью.

– Господа, – Митя постарался говорить твердо, – не могли бы вы помочь мне и позвать городового? Имеется неотложное дело.

– Не могли, – процедил один из них, доставая из кармана револьвер.

Второй лишь усмехнулся – и вот уже в его руке блеснул нож. Длинный, с широким лезвием. Тот самый, что Митя видел прошлой ночью.

– Господа, позвольте сказать… я маг. И если вы решили меня ограбить, то не стоит этого делать. – Митя прищурился, надеясь, что блеф сработает.

Мужики переглянулись и впрямь замешкались, но радоваться было рано.

Скользнув, точно тень, в переулок, появился третий человек. Вытер вспотевшую лысину платком, вздохнул, глядя на Митю, и улыбнулся ему почти по-дружески:

– Добрый вечер, Дмитрий Тихонович. Рад вас снова видеть. Слыхали? В Александровском саду стрельба. Как вы себе такое представляете? Стрельба в людном месте – это ж уму непостижимо!

Серый человек покачал головой и перевел взгляд с Мити на лежащего без чувств мага.

– Я так понимаю, именно этот человек стоит за случившимся?

– Не знаю, о чем вы говорите, – слишком резко ответил Митя, заслоняя собой мага. – И просил бы вас либо помочь, позвав городового, либо не мешать.

– Да разве мы мешаем, Дмитрий Тихонович? – искренне удивился лысый. – Разве ж мешаем? Мы, наоборот, добра желаем горожанам. А этот, так сказать, человек, наоборот, столько крови попил у добрых людей. Вы ведь тоже это знаете? Правда? И что, вы собираетесь его от нас защищать?

– Я собираюсь доставить его в департамент, и пусть там его судят по уставу Зеркальных магов, – хмуро переводил взгляд с одного мужика на другого.

Он понимал: не успеет даже добежать до них, как его настигнет пуля. А если и добежит – получит удар ножом. И скорее всего, умрет здесь, в грязном переулке.

– Вижу, друг мой… я ведь могу вас так называть? – уточнил Серый человек. – Вы ищете решение, как остаться в живых. Так я вам подскажу: вы сейчас уходите отсюда и больше не вспоминаете о проходимце.

– А вы используете его магию в своих целях? – Митя подался вперед.

– Боже упаси! Нам хватает своих методов, и ваши колдовские фокусы нашей братии ни к чему. Опять же, этот человек огорчил одного из нас… да и в целом поднял на уши всю полицию плюс силы магического департамента. И я бесконечно рад, что попросил своих ребят присмотреть за вами, Дмитрий Тихонович. Сердцем чуял, что вы нам поможете. Вот, не подвело чутье-то.

Лысый вновь улыбнулся.

– Ну, все, давайте – ступайте прочь и радуйтесь жизни. Договорились?

– Нет, – тяжело ответил Митя, готовясь к драке и заранее понимая, что проиграл.

– Ах, какой вы, право слово, упертый… Ну что ж, это ваш выбор.

Серый человек поморщился, затем сделал знак. Вперед вышел мужик с револьвером, и Митя понял: или сейчас, или никогда.

Закричав, чтобы хоть как-то подбодрить себя, он кинулся на стрелка – и именно в этот момент прозвучал выстрел.

Иннокентий Васильевич то и дело нервно приглаживал редкие волосы. В правой руке он держал красную сафьяновую папку и сжимал ее так крепко, что побелели костяшки пальцев.