– Сам не знаю, что на нее нашло. Прицепилась вчера, дескать, вот ты к Ульяне сперва обратился, а не ко мне, медом тебе намазано. А я к ней как к фармацевту пошел, как к знатоку, а то, что она мне по душе, так что ж тут такого? – маг поморщился. – Не понимаю этих придирок.

– С одной стороны, согласен, сердцу не прикажешь, по себе знаю, – поделился Егор, отложив «Вестник» в сторону. – С другой – не забывай, что она ведьма и чует то, чего нам с тобой не постичь, так что, может, есть повод?

– И ты туда же! Нет никакого повода – и точка! – огрызнулся маг и потянулся к газете.

– Не советую читать сей опус перед едой, изжогу заработаешь, – предупредил друг, – если, конечно, не желаешь узнать, как маги тиранию разводят и ты лично вчера троих горожан заколдовал и десятерых покалечил, а уж потом мы подоспели и, попав под воздействие зеркальной магии, тоже на людей напали. Такие дела.

– Дай угадаю, кто это у нас подобный фантазер. Фамилия начинается на «Со» и заканчивается на «бакин»?

– Именно так. Ситуация накаляется, как бы горожане буянить не стали, без них голова болит, а тут… – Егор пригладил волосы и, глянув на Митю, добавил: – Я ведь не с добрыми вестями пришел.

– Час от часу не легче, что теперь?

– Помнишь, я вчера выезжал на кражу? Так вот, у барышни украшение какой-то оборванец с шеи сорвал, скажешь, что такого? А я отвечу, что дамочка призналась, что приобрела сей кулон из горного хрусталя, размером с полперста, у нашего общего знакомого, Васьки Косого, земля ему пухом.

– Да ладно! – маг подался вперед. – Серьезно, это та самая Слеза Морока, что мы искали?

– Видимо, так, да вот жаль, нашли другие, – Егор вздохнул. – Не знаю, кто и что сделал с Васькой, но, видно, им он перед смертью рассказал все же больше, чем нам.

– Или они нашли у него дома записи, которые нам не достались, – поддакнул Митя. – Да уж, неприятности. А я тебе другую историю поведаю. Вчера, будучи дома у Лебедевой, приметил на полке приз за стрельбу из лука и призадумался, сколько людей из такого оружия стрелять умеют и не слишком ли много совпадений? Опять же, малец полез в каморку, о которой я лишь ей рассказал. И даже эта дрянь, что по бутылкам разлита, по мнению Софи, пахнет лилиями.

– Если так посмотреть, то картина складывается пренеприятнейшая, – согласился сыщик, – с другой стороны, волшебница прибыла уже после истории с оборотнем, да и чтобы провернуть такие дела, нужны связи с воровским миром и неоднозначные знакомства, а с ее слов – она в наших краях раньше не бывала.

– Вот именно что «с ее слов», – подхватил Митя. – Что, если она появлялась раньше? Разве мы следим за всеми переходами? Пришла, застрелила оборотня и исчезла. Только ее и видели. А этот эликсир, ну не знаю, например, для поддержания финансового положения изобрела.

– А Ваську Косого и прочих тоже она убила? А квартиру его она обыскала? Может, и на тебя вчера Елена Александровна напала? – Стешка как-то незаметно оказалась подле них и теперь, уперев руки в боки, совсем как это делала Лукерья Ильинична, не сводила глаз с мага.

– У нее могут быть сообщники, – нахмурился Митя.

– Степанида, мы действительно не можем отрицать столь очевидные улики, я считаю, надо быть начеку, – согласился Егор.

– Вот сейчас позавтракаю да в больницу поеду охранять вашу злодейку, пока совсем от хвори не сгорела, да к мальцу загляну, как он там. А вы, господа хорошие, давайте стройте предположения, – сладким голосом предложила ведьма, – но не забывайте, что Лебедева вам рассказала о том, как умело преступники следы перед магами заметают. И я с ней согласна, если за дело взялся Кабан, то нам всем несдобровать. У него всюду глаза и уши. Он же, считай, местный царек всего отребья. Каждый вор, нищий да калека перед ним отчитываются и ему мзду несут. Всех хватко держит.

– Сколько о нем в полиции говорят, а все никак не схватят, существует ли он вообще? – усмехнулся сыщик, глядя на Степаниду.

– Как он выглядит, я не ведаю, да и никто не ведает, он, знаешь ли, званых приемов не устраивает. Но там, в подземельях, каждый его боится и уважает, потому как он и от ваших зайти даст, и от магов укроет, главное – ему дорогу не переходить. Так-то вот, – поделилась ведьма.

– Допустим, все это правда, но ты скажи, зачем Митя сдался этому Кабану? – возмутился Егор.

– А на этот вопрос ты, друг сердечный, и узнай ответ. Кто из нас двоих сыщик? – Она поправила рыжую прядь, выбившуюся из прически.

– Все, сдаюсь, – Егор шутливо поднял руки. – Давайте и впрямь позавтракаем. А уж после каждый займется своим делом. – Ведьма, кивнув, отвернулась, и тут сыщик хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл! Вчера ящики у Феофана забрали, и когда сжигали, на дне одного из них вот такую вещицу нашли. Сразу скажу, торговец говорит, что не его это. – Он выложил эмалевую лилию на кофейный столик.

Митя и Стешка молча уставились на цветок.

– И ведь не врет, не его это, – подал голос маг. – Это потерянная брошка Лебедевой, узнаешь, Стеш?

Ведьма нехотя кивнула.

– Но это ничего не значит, – тут же добавила она и, развернувшись, вышла из комнаты.

За завтраком Лукерья Ильинична, поджав губы, подавала омлет по-французски, кашу гурьевскую да блинчики с разными начинками. Едва собравшиеся закончили трапезу, как кухарка тоже засобиралась.

– А вы куда? – поинтересовался маг, глядя, как та складывает пышки в корзину, присыпая их сладкой пудрой.

– Со Стешкой в больницу пойду, навещу хворых. Хоть кто-то в этом доме сердечный да отзывчивый, – поделилась Лукерья.

– Да вы же первая Елену Александровну на дух не переносили за ее нравы. А теперь, выходит, я злодей? – изумился Митя.

– Она женщина с норовом. Но одинокая и болезная. И ежели думаешь, что я о твоих выходках, господин маг, ничего не знаю, то ошибаешься. И сразу скажу, еще раз учудишь такое, не погляжу, что за главного, получишь по первое число. – Кухарка, поджав губы, прошла мимо Мити.

– Как сговорились, – поделился маг с Егором, и тот лишь пожал плечами, мол, женщины, что с них взять.

На пороге Митя догнал Стешу:

– Послушай. Давай ты поскорее обернешься, да приезжай в контору, надо бы поискать в книгах кое-что по делу, зацепка появилась.

– Вот сам и поищи, а то командовать каждый горазд, – отрезала ведьма.

– И поищу, – согласился маг. – Только ты потом уж мне не пеняй, что без твоего ведома что-то делаю или к кому-то хожу.

– И не подумаю, – заверила его Стешка.

Вместе с Лукерьей Ильиничной они уехали в бричке. Егор отправился на работу пешком. А Митя, выгуляв Добряка, нырнул сквозь портал в департамент.

Захар уже был тут. Сидя за своей конторкой, он осторожно дул на блюдце с чаем и пил его вприкуску с ватрушкой. Заметив мага, он вскочил и поклонился:

– Здравы будьте, господин маг.

– И тебе утро доброе, – отозвался Митя. – Ты, будь добр, скажи жалобщикам, что нонче не приемный день. Дел у меня много.

– Обязательно, – кивнул денщик. – Может, кофею изволите?

– Нет, спасибо. Лучше скажи, Елена Александровна в беседах не упоминала, что уже бывала в Крещенске?

– Да вроде нет, – Захар почесал бороду, – такого не припомню, господин маг.

– Может, приходил к ней кто не по делу?

– Не знаю, разве что тот мальчонка, которого вы тогда поутру нашли, вот его видел разок. Но не тут, а у конторы. Елена Александровна, добрая душа, ему мелкую монетку дала, на пропитание, значится. – Денщик перекрестился. – Дай бог ей здоровьица.

– Вот как, – прищурился маг, – точно помнишь, что именно этот малец был, а не какой другой?

– У меня глаз-алмаз, – денщик погрозил пальцем. – Так что, раз увидел, ужо не спутаю.

– Интересно, очень интересно, – пробормотал Митя. – Что ж, для всех я занят, сам меня тоже не тревожь.

– Буде сделано, – пообещал денщик, и Митя быстрым шагом направился к себе.

Скинув сюртук и цилиндр, он принялся листать книги. Идея с Цветком Безумия со вчерашнего дня не давала покоя. И хотя старый иудей сказал, что это лишь легенда, но и слова Лебедевой о легендарном артефакте не могли быть пустым звуком.