Из размышлений вырвал стук в дверь.

Лукерья Ильинична, заглянув в комнату, произнесла:

– Господин маг, там к вам давешний полицейский пришел, примете али отослать?

– Приму, – кивнул Митя, направляясь навстречу гостю.

Егор уже ждал его в комнате. Служанка, не задавая вопросов, поставила на стол графин с наливкой, нарезанное полупрозрачными ломтиками сало и зеленые перышки лука к нему. Тут же в чаше поблескивали шляпками соленые грибы с дольками чеснока да красовались кружочки «Краковской» и нарезанный ржаной хлеб.

Пожали руки, и Митя пригласил Егора к столу. Сидели молча. Выпили по одной рюмке. Вздохнули.

Первым не сдюжил полицейский.

– И что теперь? – с хрипотцой спросил он.

– Не знаю – признался Митя, – Катерина Артамоновна толком и не говорит ничего, а мне не по статусу в столицу писать.

– Должен же быть способ узнать, как она! – Егор не сдержался, ударил ладонью по колену и, тут же, точно пытаясь унять гнев, ухватил рюмку.

– Сам понимаешь, выше головы не прыгнешь, мне не по рангу, а тебе и вовсе не по должности просить начальницу департамента Зеркальной магии об одолжении. Она тебе скажет: «А вы кем ей приходитесь?», что скажешь, а?

Егор засопел, разжал руку, отпустив стеклянную ножку, и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на мага таким тоскливым взглядом, что у Мити ком в горле встал.

– А я все же пойду и спрошу, – решительно заявил полицейский, – иначе себя уважать перестану!

– А и пойдите, господин городовой, отчего ж не пойти, а опосля мне расскажете, что знаете, а то, ей-богу, сердце разрывает, – вклинилась в разговор Лукерья Ильинична. Митя и не заметил, как кухарка появилась в комнате. Та же, в свою очередь, шмыгнула носом и, плеснув себе наливки, выпила ее отчаянно и горько, после чего молча погрозила кулаком в воздухе и, переваливаясь, ушла на кухню.

– Пожалуй, мне пора, – Егор поднялся с места, – но знайте: дело решенное, завтра же навещу ваше начальство.

– Твоя воля, – кивнул Митя.

Он сам проводил товарища до дверей. Затем задержался потрепать по лохматому боку Добряка и уже после удалился к себе спать.

Проснувшись раньше обычного, стажер оделся, готовясь выйти из дома. Уже на пороге он на секунду задумался, вернулся и, вытащив подарок Катерины, надел запонки. Обнова блеснула не к месту празднично, но Митя, не обращая на это внимания, легкой тенью выскользнул из дому. Однако совсем незаметно уйти не удалось. Пес, приметив его, звука не издал, только, подняв лобастую голову, вздохнул и пошел рядом. Митя хотел было вернуть собаку домой, но после передумал. Вдвоем-то веселей будет.

Путь Мити лежал на вокзал, к дому станционного смотрителя. Чтобы сэкономить время, он запрыгнул в трамвай, и полусонная кондукторша тут же забрюзжала:

– С собаками нельзя!

– Зеркальный маг Демидов, – буркнул Митя, – мне можно.

Бабенка вмиг вылупила глаза, уставившись на стажера, и, украдкой перекрестившись, перешла в другую часть вагона.

Митя не возражал. Добряк же, чуя, что дело важное, не скулил и, хоть жался к ногам, бежать не желал.

Но вот показалась нужная остановка, и Митя с собакой покинули вагон. Трамвай, обдав напоследок шлейфом белого пара, умчался дальше, а маг и его четвероногий спутник направились в сторону вокзала. Станционного смотрителя дома не оказалось, и дверь Мите открыл Иваська. После прошлых перипетий мальчонка не выглядел испуганным или нервным. Вовсе нет. Наоборот, едва завидев гостей, он расплылся в улыбке и, чуть шепелявя, сказал:

– А папки дома нетути, ушел.

– Так я и не к нему, – Митя подмигнул сорванцу, – дело есть к вам с братом.

Иваська дернул плечами и попятился, впуская Зеркальщика. Тут как раз спустился Тема, старший из братьев. В отличие от младшего, он насупился и, хмуро разглядывая посетителя, буркнул:

– Здрасьте, господин маг, чего опять не так-то?

– Все так, – ответил стажер, – просто помощь ваша нужна, поможете?

– Это смотря в чем, – осторожно ответил Тема, как бы прощупывая почву.

– Дядь маг, а можно собачку погладить? – вклинился в разговор Иваська, доселе не сводивший взгляда с пса, смиренно стоящего у порога.

– Гладь сколько пожелаешь, – кивнул маг.

– А он не кусачий? – Тема тоже приблизился к кобелю.

– Ни в коем разе, – заверил детей стажер, – исключительной доброты пес.

Ребята тут же обступили Добряка и начали сперва осторожно, а после смелее трепать того по шерсти. Пес, в свою очередь, высунув язык, шумно дышал и вроде бы даже улыбался новым знакомым.

– Так что там с помощью? – напомнил о себе Митя.

– Сделаем, только скажите, чего надобно, – отозвался Тема, как раз обнимавший собаку, точно родного брата.

– Требуется следующее, – начал маг, – последить за домом одной старушки, а после рассказать мне, кто к ней приходил, и, главное, самим к тому дому ни ногой! Так, издали приглядывать.

– А ежели бабка уйдет куда? – уточнил Тема.

– Проследить, – не задумываясь, решил маг, – а вечером ко мне с докладом, и за работу каждому по трешке будет.

– Каждому? – У Иваськи аж дух перехватило. – И не врете?

– Слово Зеркального мага! – поклялся Митя. – Ну что, показать вам дом?

– Сейчас, только папе записку черкну, и можно идти. – Тема нехотя оторвался от игры с Добряком и скрылся в комнате.

– А песика с собой можно взять? – с надеждой спросил младший братец.

– Увы, нет, – погрустнел Митя, – песика этого старушка в морду знать может, а у нас дело секретное.

Иваська на миг задумался, как бы примеряя на себя задачу, и после, кивнув, принялся одеваться.

До рыночных рядов добрались на санях. Памятуя, как пес реагирует на паровик, Митя не решился тащить его в машину. И хотя мальчишкам больше хотелось промчаться по городу на настоящем паромобиле, сани им тоже понравились.

На улице потеплело. Из густых важных туч сыпался на землю мелкий снежок. Ветра не было, и оттого флюгеры на крышах замерли без движения, а горожане, наоборот, оживленно спешили по своим делам.

Митя с мальчиками легко затесался в толпу и через полчаса достиг выселок. Завернув на нужную улочку, он не пошел к дому. Остановившись на углу, стажер подозвал братьев к себе и, указав им на жилище Пелагеи, напомнил:

– Близко не подходить, тут играйте и помните, смотрите в оба, что увидите, все рассказывайте, ясно?

Мальчишки промолчали. Только Тема с опаской покосился на старухин дом и тихо спросил:

– А ежели нас прогонит кто?

– Уходите, мне главное, чтоб вы в порядке были, – заверил их Митя.

Напоследок ребята еще раз обняли Добряка, и стажер поспешил покинуть наблюдательный пункт.

Направляясь в департамент, Митя чувствовал себя самозванцем. Было даже муторней, чем в первый день, когда его назначили на это место. В тот раз перед ним разворачивалась новая страница – жизнь мага, служащего Зеркальному Ордену. Теперь же он являлся без пяти минут уволенным, отстраненным от должности, а значит, все, что он делал ранее, было зря.

И все же стажер не отступился, потому как более не мог отворачиваться от тех фактов, которые собрал за время своего расследования. И выбирая из двух людей, которым он мог бы доверить свою историю, Митя остановился на Катерине Артамоновне. Как-никак, а человек она в городе новый, а значит, едва ли сумела за столь короткое время учинить подобные магические кунштюки. Да и Варенька погибла еще до ее приезда.

В департаменте оказалось многолюдно. Три женщины в траурных одеждах сидели на скамье. Тощий юнец в драном шарфе притулился в углу. Еще несколько человек топтались в приемной, будто не зная, туда ли они пришли. Сняв шапку и перчатки, удивленно озираясь, Митя протиснулся между двумя бородачами, которые так и наседали на денщика, требуя у того ответов:

– Как это все заняты? Ты пойми, мил человек, нам маг нужен немедля, потому как дело тут неотложное!

– У всех неотложное, – огрызался Пахом, – вона, занимайте очередь и ждите.