– Вы меня гоните? – сконфузился Митя.

– Временно отстраняю от дел, – резюмировала Катерина и, еще раз переглянувшись с Игнатом, вышла в коридор, где тут же раздались мольбы старой цыганки и короткие, но твердые ответы Катерины.

Митя не завидовал Эльзе, ни молодой, ни старой. Одна благодаря ему потеряет внучку. Вторую ждет неизвестность. Отошлет ее Орден на край света служить, и поди ослушайся. А сбежит – станет изгоем, а таким один путь – на плаху, коли попадут в руки Зеркальщиков.

– Да уж, Митя, наворотил ты дел, – подал голос наставник, тяжело опускаясь на потертый венский стул, – просил же я тебя не геройствовать, а ты…

– Виноват, сплоховал, – Митя поник головой. – А что там губернатор? Отошел?

– Губернатор? – Игнат, казалось, позабыл об их с Катериной поездке. – Да нет, я уж думал, на смертном одре его увижу. А он нас за столом с пирогами встретил. Бледен, конечно, и худ неимоверно, но полон задора. Вот ведь чудеса.

– Угу, чудеса, – поддакнул Митя, снимая пальто с вешалки, – ну так я пойду?

– Иди, Митя. Иди и послушайся Катерину, посиди в номерах, не шастай по городу. А то не ровен час… – О том, что именно произойдет, Игнат смолчал, но стажер и так понимал наставника.

Нахлобучив котелок и раздраженно дергая раструбы перчаток, Митя прошел мимо просителей и поспешил покинуть департамент. За спиной он все еще слышал рыдания старой Эльзы, у которой отняли внучку.

За то время, что Митя провел в департаменте, пытаясь оправдать свои действия перед наставником и Катериной Артамоновной, на улице распогодилось. Яркое солнышко подтопило снеговую шкуру, оголив мостовую. Снежная баба, слепленная в палисаднике одного из домов, недовольно таращила глазки-угольки и слегка кренилась, точно замахиваясь на прохожих ручкой-прутиком.

Митя брел по улице в унынии. Его не радовали солнышко и свежий ветерок, не обращал он внимания на звонкий смех и голоса зазывал. Желание сходить в балаган отпало начисто. Да и как иначе, если он лично схватил и арестовал внучку главы табора? Хорошо, если не проклянут, как обещали, а соваться в сторону кибиток и впрямь не стоит.

Угнетенный своими мыслями, он едва не прошел мимо закоулка, в котором сидел ребенок. Краем глаза Митя отметил лопоухость мальчика и картуз не по погоде. Едва сделав пару шагов, стажер тут же повернул обратно.

– Тема? Ты что тут делаешь? – Митя удивленно разглядывал своего утреннего посетителя, но казалось, что тот его не слышит. – Тема, я с кем говорю-то? – повысил маг голос и протянул руку, чтоб ухватить ребенка за плечо. В тот же миг Тема ожил и, зашипев, точно рассерженный кот, шарахнулся в сторону от Зеркальщика.

– Не тронь! Мое! – цедил он сквозь зубы, пряча некое сокровище в покрасневших от холода ладошках.

– Что там у тебя? – удивился Митя и тут же нахмурился. Сегодня он уже видел такое поведение и мог поклясться, что малец сейчас укрывает в кулаке хрустальную бусину. Стянув перчатку, стажер отыскал в кармане свой трофей и, вытащив, показал его мальчику: – Смотри, Тема, видишь, у меня тоже такая есть, твою не заберу. Только покажи мне ее.

Мальчик замялся, не решаясь поделиться сокровищем, но все же справился с собой и, чуток разжав кулачок, чтоб, если что, Мите не удалось выхватить ценность, продемонстрировал свою бусину.

Хрустальный шарик засверкал, поймав луч света. Мите подумалось, что две горошины из стручка не так похожи, как эти две бусины. От этой мысли стало нехорошо, он чуял, что за ними кроется нечто большее, чем детская любовь к безделицам. Стараясь не спугнуть Тему, он присел рядом.

– Надо же, точь-в-точь как моя! А ты свою где взял? – как бы невзначай поинтересовался маг.

Тема помолчал, видимо, раздумывая, стоит ли доверять Зеркальщику свой секрет, но ответил:

– Тетенька дала.

– Понятно, – закивал Митя, – а где ты ту тетеньку видал?

– Там. – Тема неопределенно махнул рукой вдоль улицы.

– А может, покажешь мне? – предложил Митя мальчику. – Вдруг она нам еще по одной бусине даст? Две-то куда лучше одной.

Тема засопел, принимая решение, а затем встал и молча пошел вперед. Митя пристроился рядом и шагал, не болтая, не желая отвлекать мальчика от конечной цели. Для себя же он решил, что, скорее всего, Тема приведет его к цыганам, и тогда стоит подумать, как быть. А более того, как объяснить начальнице весь этот кунштюк в нерабочее время.

Однако Тема шагал вовсе не к Северку, где раскинул крылья балаган, а наоборот, к центру города. Немного не доходя до гостиницы, в которой квартировал Митя, Тема свернул в переулок и пошел медленнее, крутя головой по сторонам, как бы высматривая незнакомку.

Все же первой ее заметил Митя. Женщина склонилась над девчушкой в бежевом капоре и богатой ротонде. Малышка тихонько плакала, словно боясь привлечь к себе внимание, а незнакомка крепко сжимала ее запястье.

– А ну-ка, сударыня, прекратите сей же миг измываться над ребенком! – прикрикнул Митя, ускоряя шаг.

Женщина обернулась, хищно щуря глаза, и почти сразу расплылась в улыбке.

– А, это ты, Митенька, давненько не виделись.

– Пелагея? – Стажер споткнулся. – Вы что тут себе позволяете? – Он дернул головой в сторону девочки.

– Я-то? – удивилась старушка. – Я-то ничегой-то не делаю. – С этими словами она на миг приобняла ребенка, а затем подтолкнула вперед. Девочка, точно позабыв о происходящем, бегом кинулась к калитке в сквер, откуда уже слышались крики гувернантки, разыскивающей потеряшку. – Видишь, милок, – хихикнула бабка, – заплутала малая, а я вот подсказала дорогу. С кем не бывает, а? Всяк из нас порой точно во тьме блуждает.

– Вы мне зубы не заговаривайте, – возмутился Митя. – Меня сюда мальчик привел, говорит, тут некая дамочка бусины раздает. И что я вижу? Вот она, вы, пугаете ребенка! Давайте-ка мы сейчас проследуем в контору, и уж там вы объясните свое нынешние поведение, – предложил маг.

– Моей вины тут нет, – отмахнулась Пелагея, поправляя пестрый платок, – да и не можешь ты меня никуда сопроводить, слыхала, не у дел ты нонче, друг сердечный.

– Откуда вы?.. – начал было Митя, но одернул себя: вот еще, удивляться сплетням.

– Оттудова, – ощерилась бабка. – А что до мальчонка тваво, так вон он, гляди, куда пялится, вовсе не на меня.

Митя обернулся и увидел, что Тема стоит на выходе из проулка, прямиком перед губернаторскими хоромами. Стоит ровнехонько, точно на страже, и глаз не сводит с дома.

– Ты повнимательней к делам был бы, окаянный, – шепнула за спиной Пелагея, – чтоб дважды тебя носом тыкать не приходилось. И бусину у мальчонки сваво забери, не оплошай.

– Как вы смеете?! – вскинулся Митя, поворачиваясь к старухе, да только той за спиной не оказалось. Митя завертелся, надеясь понять, куда сбежала бабка. Пелагея точно растворилась в тенях, тянущихся от домов. Заглянув в пару проулков, Митя махнул рукой. Пусть себе бежит старая, где ее найти, он знает, чтоб опросить как следует. Но в одном Пелагея была права, бусину у Темы стоило забрать.

Мальчонка долго жался, не желая расставаться с сокровищем, и все таращился, точно пугало, на белоснежный фасад с колонами. Однако же Мите удалось с ним сговориться, и за гривенник Тема сменял-таки бусину. Мите показалось, что едва мальчик расстался с бусиной, так будто ожил. Заохал, что батька ругать станет, вспомнил о пропавшем брате и, поблагодарив мага за монетку, бросился со всех ног прочь. Митя же задумчиво вертел в пальцах полученную от Темы бусину, размышлял: что, если малыш неспроста пришел именно сюда? Вдруг да творит некто волшбу в губернаторском доме? Вытащив медное зеркальце, Митя создал поисковый луч и медленно, стараясь не упустить поток собранной силы, обвел лучом все здание. Не звякнуло в ушах, не зацепился лучик в ненадежном месте, маг вздохнул. На что он, собственно, надеялся? На то, что при нем в самом важном доме города будут колдовать, а он зачинщиков поймает? Да и как их поймать? Одно дело – зайти в дом к вдове купца. А другое – запросто так вломиться аж к самому губернатору.