– Любезный Франсуа, Клэр. Хочу пригласить вас на конную прогулку в эту пятницу.

– Мы не… – голос Клэр был заглушён более решительным ответом Франсуа:

– Сочтём за честь!

– Прекрасно! Сейчас, простите, мне нужно на время удалиться. Встретимся за ужином. – Франсуа и Жерар уважительно кивнули друг другу на прощание.

– Франс, что ты делаешь?! Во время танца он неоднократно делал мне различные намёки на близость. А теперь ты так легко соглашаешься приехать к нему погостить? – Франсуа подхватил Клэр под локоть и увёл с места, где они стояли.

– Я знаю его намерения. Знаю, какой он человек, и он лишь наполовину делает всё по своей воле.

– Что ты хочешь сказать?

– А то, что кто-то нам не доверяет при дворе и хочет у тебя что-то узнать. Ему приказали это делать. Кому-то мы мешаем. Понять бы кому.

– Может, император нам не доверяет? Правильно делает, – ответила Клэр сама на свой вопрос, хитро сверкнув глазами.

– Не смеши. Наполеон, скорее, не дал бы нам согласия на приезд. Или же выдворил, только заподозрив что-то. Нет… Мы мешаем кому-то другому. О чём вы говорили?

– Его интересовало то, как долго мы с тобой будем в Париже.

– И что ты ответила?

– Сослалась на милость императора. Сказала, что будем здесь до тех пор, пока это позволяет Бонапарт.

– Умница.

Они направились в зал, где проходил банкет. Слуги в суете подносили тарелки с едой и раскладывали всё по местам. Разливали по бокалам напитки. Дурманящий запах алкоголя восхитительно сочетался с ароматом приготовленного мяса. Было жарко и душно.

– От всех этих разговоров во мне разыгрался аппетит. После ужина, когда все станут достаточно пьяны, ты пойдёшь в кабинет де Меневаля. На его столе должен быть список бумаг, подтверждающих изготовление Наполеоном фальшивых рублей.

– Изготовление фальшивых денег?

– Ты сама прекрасно знаешь, что скоро начнётся. В России его армии нужно любыми средствами добывать себе провиант. Нельзя сделать это лучше, чем через фальшивые купюры. Таким образом, его солдаты не славятся частым мародёрством и…

– И вдобавок это подрывает экономику всей империи, – догадавшись, что к чему, Клэр поспешила закончить его мысль и сама поразилась своей смекалке.

– Именно.

– Почему же ты сам не пойдешь? Ты лучше меня разбираешься во всех этих бумагах.

Франс недовольно закатил глаза и вскинул брови.

– У меня есть дела поважнее. Не забывай, что приказы здесь отдаю я.

Клэр заметила, как женщины вокруг стали активней размахивать веерами и громко перешёптываться. Одна из дам вышла навстречу к ним и приветливо обратилась к Клэр и Франсуа.

– Добрый вечер! Вы, должно быть, Клэр? Хотела лично поздравить вас, милая, с этим праздником.

– Благодарю вас, мадам. Но с кем имею честь? – спросила Клэр, зная наверняка, что портрета этой дамы за время своей подготовки она ни разу не видела.

– Дорогая, это мадам Бинош, – ответил вместо незнакомки Франсуа.

– Вы знакомы? – удивилась Клэр и направила свой взор на Франса.

– Моё имя Изабель. Верно, мы с вашим женихом давние приятели. Вы не рассказывали, Франсуа?

– Не успел, мадам.

– Весьма рада знакомству.

Клэр ни на мгновение не переставала разглядывать Бинош. Её жидкие волосы были чёрными и напоминали вязкую, медленно текущую смолу. Они неопрятно спадали на плечи, были грязноваты и выбивались из-под жёлтого платка, обмотанного вокруг головы. Женщина за тридцать, которая, по всей видимости, не отличалась скромностью или стеснительностью. Зелёное муслиновое платье на ней было чересчур откровенным, сквозь него просвечивала грудь. Клэр нарочно старалась не опускать глаза на уровень её декольте, чтобы, в первую очередь, не краснеть самой. Около губ и глаз мадам Бинош проявлялись первые морщины, которые она с усердием пыталась замаскировать пудрой. На длинной шее висело тяжёлое колье с обилием драгоценных камней.

Женское чутьё подсказывало Клэр, что с Франсуа эту женщину связывало несколько больше, чем просто дружеское знакомство. Разглядев в ней лицемерие и злость, Клэр приняла для себя решение сбежать от неё как можно скорее.

– С вашим женихом мы познакомились около двух лет назад здесь, в Париже. Он был проездом и куда-то торопился, но волею судьбы мы оба оказались в салоне мадам Рекамье. Пока в нём обсуждалась география, мы нашли общение друг с другом более занятным. Мой супруг, признаться, поначалу, конечно, ревновал, но потом и сам нашёл Франсуа очень интересным молодым человеком.

Глядя на Франсуа и мадам Бинош, Клэр видела, как они похожи между собой. В нём, как и в Изабели, было что-то мрачное. Немного зловещее и развратное. «Они стали бы идеальной парой», – подумала Клэр, говоря своим настороженным взглядом обратное.

– Ты не рассказывал о ней, – немного возмущённо сказала Клэр Франсуа, усаживаясь за стол.

– Откуда я мог знать, что император пригласит и её.

Ужин напоминал дружное семейное застолье. Гости галдели, проливали на скатерть вино, мужчины явно заигрывали с дамами. Император по очереди представлял Клэр своих близких и друзей. Подле него сидел Иоахим Мюрат, с которого он и начал знакомство. Высокий мужчина с чёрными кудрявыми волосами, плавно переходящими в бакенбарды. В своём мире Клэр не раз слышала это имя на уроках истории, но видеть этого человека воочию было совершенно иным. Скорее интерес, чем удивление. Клэр перестала удивляться в тот день, когда она своими глазами увидела живого императора Александра.

С Мюратом сидела его жена и сестра Наполеона Каролина. Император наскоро оказал внимание каждому гостю, после чего разрешил приступать к трапезе. За громкими разговорами никто не слышал, как Франсуа сообщает Клэр о месте расположения кабинета барона де Меневаля. Он говорил это тихо. На ухо. Слишком близко к её лицу. Как любовник. Часто Клэр приходилось отвлекаться на тосты в её честь, но затем она снова погружалась в смысл того, что он объяснял. Она хорошо запомнила план прохода к незакрытому кабинету и наконец смогла немного отвлечься.

С каждым новым тостом вино в её бокале волшебным образом пополнялось, и к концу трапезы Клэр уже ощущала лёгкое опьянение.

– Мадам Бинош обещала мне вальс. Подожди несколько минут с моего ухода и ступай по тому маршруту, который мы обговорили.

– Почему с ней? – Клэр ревновала и совершенно не пыталась этого скрыть.

Франсуа ушёл, взяв под руку Изабель, и мгновенно эти двое стали незаметны.

Клэр осталась сидеть, выжидая необходимое время, ровно так, как ей велел Франсуа. Допивая очередной бокал вина, она чувствовала слабость и головокружение, которое постепенно усиливалось. Ей слишком полюбилось это ощущение.

На другом конце зала она увидела Дюрока. Он смотрел на неё, не сводя глаз. Клэр делала вид, что увлеклась разговором с господином, сидящим напротив.

– Мадемуазель?

От неожиданно прозвучавшего над её ухом голоса Клэр вздрогнула.

– Боже! Зачем же так подкрадываться, ваша светлость? – Она поднялась и демонстративно направилась в соседний зал.

– Мне показалось, вы затосковали. Прошу, выпейте со мной за ваше благополучие. – Он поднёс ей бокал, но лишь от одного вида вина ей сделалось дурно.

– О нет, нет. Я и так уже много выпила. Ещё немного и свалюсь, – шутливо отнекивалась она.

– Мадемуазель, вы оскорбляете мои чувства. Хорошего вина не бывает много! Ну… за вас. Чтобы этот вечер запомнился надолго.

Клэр неохотно приняла бокал из его рук, и, прикоснувшись губами к тёплому хрусталю, сделала вид, что разделила с ним тост.

– Благодарю за вашу заботу, но прошу меня простить, Франсуа ждёт.

– Могу ли я проводить вас?

– Не стоит, спасибо! – резко возразила она, возмутившись его чрезмерной настойчивости.

Даже в коридорах музыка не смолкала ни на минуту. Шаг Клэр стал тяжёлым. Неустойчивым. Грузным. Всё вокруг замедлилось. Она старалась изо всех сил сохранять ровную походку, держа перед собой бокал с багровым напитком.