– Простите, Клэр Данииловна, что вам пришлось слышать наши семейные распри, – раздалось у неё за спиной, отчего она снова вздрогнула и неуклюже плюхнулась на траву.

– Кажется, вы хотите меня убить, без конца подкрадываясь!

– О… – Пётр нахмурился и попытался оправдаться: – Я шёл достаточно громко, чтобы на сей раз не доставить вам неудобства.

– Неважно, но пообещайте больше так не делать, Пётр Николаевич.

– Даю вам слово.

Девушка не спешила вставать. Высокая и стройная фигура Петра возвышалась над Клэр, а она упрямо не сводила глаз с воды, словно в ней было что-то крайне интересное. Гораздо интереснее общества молодого человека. Наконец Пётр махнул головой, прося у Клэр разрешения присесть рядом. Девушка нашла это лестным, да и как могла она, простая девчонка, отказать в такой малости графу.

– Из-за чего вы ругались? – с присущей ей простотой поинтересовалась Клэр.

После нескольких секунд демонстративного молчания Пётр, поднеся руку в перчатке к лицу, ответил:

– Вот скажите, Клэр. На ваш юный взгляд, должен ли мужчина исполнять свой долг перед Родиной и нести службу, как любой уважающий себя офицер?

– Ну… Полагаю, что да. По крайней мере, её несут те, кто ставит перед собой цель защищать своих родных и близких.

– Наученная горьким опытом моего брата, который большую часть времени проводит на службе, Мари наотрез отказывается отпускать меня в полк.

Лицо Клэр недоумённо вытянулось:

– Но… мне кажется, вы уже достаточно самостоятельны, чтобы принимать решения по этим вопросам.

– Я знаю, о чём вы думаете, сударыня. Что я юнец, который не умеет отстаивать свои интересы. Но не всё так просто. – Пётр на мгновение замолчал. Посмотрел на Клэр так, словно заранее ожидал от неё какого-то ответа. – Простите. Я не смущаю вас своими разговорами?

– Нисколько. Что вы хотели рассказать? – всем своим видом Клэр показала, что готова слушать его хоть до ночи. Даже если его история окажется длинной. Она широко и дружелюбно раскрыла глаза. Смотрела лишь на него, и вмиг растворилась та неловкость, что возникла часами ранее. Со стороны могло показаться, что они старые друзья. Так бывает, когда встречаешь человека, близкого тебе по духу.

– Когда я был ребёнком, моя мать в последние дни жизни наказала брату и Мари, чтобы я занялся государственной службой. Например, в качестве секретаря или счетовода. Но вся эта бумажная работа мне не в радость. Абсурда добавляет тот факт, что я окончил военный лицей, в который меня зачислили благодаря брату. Я желаю служить, но Мари против. Вечно уговариваю её, но, как вы могли заметить, безуспешно.

– А что будет, если вы ослушаетесь? – Клэр не хотела вбивать клин между Петром и Мари, но совершенно ненамеренно этим и занималась.

– С моей стороны было бы крайне бесчестно нарушать волю покойной матери. Лишь с благословения Мари я могу отправиться на службу.

– Может, Мари ещё передумает? – вздохнув, произнесла Клэр.

– Miss Claire, откуда вы? Кто вы? Я ведь совершенно ничего о вас не знаю. Мари упомянула только, что нашла вас по дороге в имение, – неожиданно произнёс он, одновременно наблюдая за её реакцией.

Под таким натиском Клэр и сама себя заподозрила бы в чём угодно.

– Прозвучит довольно глупо, но я не знаю, кто я и как оказалась здесь. Боюсь, у меня столько же вопросов, сколько и у вас.

Пётр не получил ответов. Он хмыкнул, не найдя нужных слов, томно нахмурился и стал рассматривать виднеющуюся за озером ротонду.

– Глубоко сожалею. Надеюсь, память очень скоро к вам вернётся. Мари вызвала доктора из города, он прибудет завтра, чтобы осмотреть вас.

Они оба замолчали. Он нервно теребил руки. Оторвавшись от этого занятия, поднялся и шагал из стороны в сторону, видимо, в надежде обратить на себя внимание.

– Я даже не знаю, как сказать, Клэр. Мы только познакомились, но вы уже успели поразить меня и всё больше становитесь для меня головоломкой, которую, как мне кажется, я разгадаю очень нескоро.

– О чём вы? – не понимая его намёков, уточнила она.

– В нашей глуши уже много лет не происходит никаких интересных событий. Со всеми близживущими семьями я знаком, равно как и с некоторыми в городе. Но о вас я прежде никогда не слышал. Не слышал даже вашего имени. Воистину, по описанию Мари, вы чуть ли не с неба к нам спустились. И, простите меня за прямоту, ваши слова изредка кажутся странными.

– Будем надеяться, что скоро всё разрешится и моё появление не будет казаться столь мистическим, – с иронией ответила Клэр, прижимая руки к лицу.

Практически до самого вечера, неприлично долго, Клэр и Пётр то прогуливались по имению, то, сидя в ротонде около озера, говорили о философии и поэзии. Клэр, которая никогда не считала себя чересчур образованной из-за нежелания читать литературу, в разговоре с Петром поняла, что без каких-либо проблем в состоянии поддержать беседу практически на любую тему. Однако ей с большим трудом приходилось сдерживать себя в моменты обсуждения современных художников или композиторов. В то время как Пётр наблюдал её лёгкость и непринуждённость в общении с ним, в голове Клэр выстраивались цепи событий, которые происходили после середины девятнадцатого века и о которых говорить явно не следовало.

Молодой граф рассказывал ей о своих успехах на литературном поприще и о том, что его больше всего вдохновляет. Клэр, воодушевлённая этими рассказами, изучающе пожирала его глазами. Ей всё ещё казалось, что это просто затянувшийся прекрасный сон, а перед ней сидит плод её романтической фантазии. «Человек девятнадцатого века, вот как ты выглядишь, мыслишь и чувствуешь. Вроде и не отличаешься, на первый взгляд, ничем, кроме одежды, но на самом деле отличаешься всем, начиная с мировоззрения и заканчивая поведением».

На аллее раздался звенящий девичий крик.

– Барин, Клэр Даниловна! Нашла наконец. Обыскалась вас, весь двор на уши подняла. – Майя показалась этим двоим до смешного грозной, и они едва смогли сдержать вырывающийся смех. – Мария Павловна к ужину ждёт-с.

– И правда, – поспешил согласиться Пётр, – время позднее. Идёмте? – Он встал первым и подал Клэр руку.

Он был выше её на голову или даже две. Идя подле него, Клэр ощущала себя в безопасности, словно рядом был тот, кому безоговорочно и всецело можно доверять. Сильная рука вела в дом на протяжении всего пути. Клэр заворожённо, без утайки, слишком откровенно и смело рассматривала молодого Петра Миланова. Его миловидная улыбка дразнила, говорила о том, что не в силах были сказать уста.

Майя с укором оглядывалась назад, следя за тем, чтобы ни Клэр, ни Пётр не отставали.

– Чем так вкусно пахнет? – Клэр почуяла мясной пряный запах ещё на подходе к особняку. – До этой секунды я могла поклясться, что была не голодна.

– Особый рецепт нашего повара – утка, запечённая в брусничном соусе с картофелем и вялеными грушами, – договорив, Майя едва заметно облизнула губу и резко прижала ладонь к животу, сдерживая громкое урчание.

– Звучит прекрасно.

– На вкус ещё прекраснее, – уверил её Пётр и самодовольно задрал подбородок, будто это он был тем самым поваром.

За ужином царила по-настоящему семейная атмосфера. После изумительно вкусной дичи, которая, к большой радости Клэр, не была слишком жирной, подали чай с домашними конфетами и свежими фруктами.

– Это же мои любимые конфекты! – с возбуждённой весёлостью заявила Мари и, цокнув фарфоровой белой чашкой о блюдце, потянулась через весь стол к тарелке со сладостями. Клэр усмехнулась и уже было хотела поправить радостную хозяйку, как вдруг услышала, что и Пётр также назвал этот десерт «конфектами». Клэр всем телом вдавилась в твёрдый стул, ощущая неловкость.

Вскоре корсет сдавил живот ещё сильнее. Клэр старалась сидеть как можно ровнее, чтобы меньше чувствовать дискомфорт. К счастью, ужин подходил к концу.

– Я надеюсь, вам у нас нравится, дорогая? – любезно спросила Мари, допивая последнюю чашку травяного чая с мёдом.