– Добрый! – чуть замешкавшись, ответила Клэр и принялась взволнованно разглаживать складки платья.

– Я не напугал вас? – мягким тоном поинтересовался незнакомец.

– О, нет… что вы, – смущаясь его пристального внимания, Клэр то и дело отводила от него глаза.

– Позвольте немного любопытства. Что столь прекрасная молодая особа делает в нашей скромной обители? Вы приехали к Мари?

– Не совсем так, но… – Клэр путалась в собственных мыслях и словах, оттого её речь казалась грубой и несвязной. – Я не знаю, как сказать лучше, поэтому правильным будет дождаться её ответа.

– Хм. Довольно многообещающая история. Разрешите представиться: граф Пётр Николаевич Миланов. А вы, мадемуазель, должно быть?..

– Граф? – сдержать восторг девушке было не по силам. Её глаза ярко заблестели, словно она сделалась младше своих лет. – Клэр Данииловна, – коротко ответила она, встретив его удивлённый взгляд.

– Весьма необычное имя… На аглицкий или французский манер?

– Скорее, на французский, – чуть задумалась Клэр.

– А на аглицкий манер к вам бы обращались «мисс Клэр». Ваше имя безупречно отражает красоту вашего лица, – вдруг добавил он и, спросив у Клэр разрешения, взял её тонкую руку, прикоснулся губами к коже.

– Вы родственник Мари? – не привыкшая к подобным ухаживаниям, Клэр моментально предприняла попытку отвести от этого жеста внимание.

С представителями мужского пола Клэр легко могла играть, спорить и даже драться, но, когда речь заходила о признаниях в любви или проявлении чувств, она в мгновение ока превращалась в смущённую, запуганную улитку, прячущуюся в свою раковину.

– Мари приходится женой моему старшему брату.

Позади высокой фигуры Петра прозвучал женский голос:

– Доброго вам дня, барин, – сказала Майя, прервав их недолгую идиллию.

– Здравствуй, Майя. Мария Павловна дома, никуда не отъехала?

– У себя в кабинете, Пётр Николаевич.

Пётр небрежно кивнул.

– Буду надеяться, что это не последняя наша встреча, – вновь повернулся он к Клэр, собираясь уходить.

– Надеюсь, – неуверенно отреагировала она.

Поклонившись, прижимая свою руку к груди, Пётр направился в дом. Клэр ещё какое-то время сидела в переполненном эмоциями состоянии. С ней никогда в жизни так не разговаривали мужчины, несмотря на то, что вела она себя очень достойно.

– Я оставила вас на пятнадцать минут, а вы уже успели познакомиться с нашим молодым барином. – Майя никак не смогла сдержать девичьего интереса и почти бестактно стала интересоваться у Клэр о Петре Николаевиче.

– Не то чтобы я желала этого знакомства. Просто так получилось.

– Вы не должны оправдываться перед слугами, – вновь поправила её Майя. – Делайте так, как считаете нужным, не обращая внимания на сплетни. Дворовые всегда их плетут, ведь их жизнь так скучна. Да, кстати, вас хотела видеть Мария Павловна.

– Ты же понимаешь, что я самостоятельно не найду дорогу в её кабинет, – в приподнятом настроении пояснила Клэр.

– Вы слишком внимательно рассматривали ту люстру в зале.

Они вместе посмеялись над рассеянностью Клэр и направились в дом.

Майя подвела Клэр к двери кабинета Марии Павловны и, оставив её, направилась по своим делам. Как только Клэр стала поворачивать бронзовую ручку с узорами, из комнаты послышались грубые, возмущённые выкрики. Процесс уже был запущен, и Клэр не успела остановить своё появление в кабинете. Её встретили два встревоженных, разозлённых взгляда, увидев которые, Клэр поняла, что не должна была присутствовать при сцене семейных споров.

Мари сидела за деревянным тёмно-красным столом в окружении бумаг и перьев, в то время как Пётр, расположив руки на боках, продолжал пожирать взглядом невестку.

– О, прошу меня простить. Я зайду в другой раз, – вежливо сказала Клэр, испытывая неприятное чувство неловкости по отношению к Мари.

– Что ты, душечка! Позволь представить тебе… – не успела Мари договорить, как резкий голос Петра прервал её:

– Мы уже имели возможность познакомиться.

– Пожалуйста, входи, – продолжила она. – Пётр Николаевич уже уходит.

Клэр виновато посмотрела на Петра и медленно вошла в комнату, поменявшись с ним местами.

– Вы меня звали? – спросила Клэр Марию Павловну, когда Пётр наконец покинул кабинет.

– Хотела справиться о твоём самочувствии, но прежде позволь мне выразить своё восхищение! – Мари обошла Клэр со всех сторон, поправляя своей лёгкой рукой рукава небесного платья. – Это платье идёт тебе намного больше, чем мне, и сидит гораздо лучше.

– Благодарю, Мари. А самочувствие моё намного лучше, спасибо. Майя показала мне сад. Он чудесен!

– Я, право, польщена. За все свои пять лет брака я хорошо освоила работу садовника, поэтому некоторые розовые кусты посадила сама.

– Удивительно, – вырвалось у Клэр.

– Что именно? – Мари разгуливала по комнате в поисках своих перчаток, внимательно вслушиваясь в каждое слово Клэр.

– Удивительно, что такая прекрасная и нежная женщина, как вы, сама ведёт хозяйство. Я полагала, для этого есть слуги, – Клэр наивно развела руками, выдавая первое, что приходило на ум.

– Возможно, имей я больше средств, то не занималась бы всем этим. Однако, велика вероятность, что я умерла бы со скуки.

– А как же развлечения?

– Моя дорогая, нынешний досуг настолько примитивен, что хочется рыдать. Вот, к примеру, моя близкая подруга организует художественный клуб. Туда нелегко попасть, но благодаря нашей тесной дружбе у меня есть в него вход. Там поистине увлекательно. Мы обсуждаем известных и новых художников, их работы. У некоторых даже получается приносить с собой копии разных картин. На светских раутах любого уровня полно пошлости, лицемерия и фальши. Если ты никак не очернила свою репутацию или не обзавелась новым любовником, то ты попросту никому не интересна. Лишь при дворе императора, я наслышана, весьма торжественно и интересно, а главное – можно приобрести выгодные знакомства. К сожалению, у меня нет доступа ко двору государя, несмотря на то что мой муж – герой Аустерлица. Охоту я не жалую, – продолжала она непринуждённо, словно напевала Клэр песню, – путешествовать в соседние губернии тоже не могу, так как поместье не на кого оставить. Изредка меня навещают подруги или я наведываюсь к ним в гости. Вот, собственно, и всё. Порой мне кажется, что после замужества жизнь моя стала набором примитивных действий, которые я повторяю снова и снова каждый день.

Клэр всё это время молча стояла перед графиней, незаметно сжимая кисть своей правой руки.

– Да уж… Не очень-то весело, – ответила она, наконец дождавшись паузы.

– И меня одолевают смешанные чувства. – Мари обиженно поджала розовые губы, стыдливо опустила глаза в пол, наверное, впервые за их общение, в то время как Клэр, наоборот, лишь изредка их поднимала. – Я несказанно рада тому, что ты оказалась в моём имении, но также я очень опечалена тем фактом, что твоя память тебе более не принадлежит.

На секунду Клэр стала ощущать себя безвольной куклой, которую надо кормить, одевать, а в дальнейшем и распоряжаться.

– Не вините себя, я всё равно очень благодарна, Мари. Подумать страшно, что со мной стало бы, если бы не вы.

Ещё некоторое время они разговаривали очень открыто и в то же время ни о чём, словно уже много лет были знакомы. Иногда Клэр выдавали её манера общения и определённые фразы, но Мари всё списывала на слабость девушки. Мари очень не хотела расставаться со своей гостьей, но дела и неразобранная кипа бумаг, занявшая большую половину стола, вынуждали это сделать. Мари попрощалась с Клэр и вернулась к своим делам.

Наблюдая за тем, как ухаживают за садом и территорией крепостные, Клэр неторопливо прогуливалась по имению, постепенно привыкая к новой обстановке. Ноги сами вели её вперёд. Сворачивая с аллеи на аллею, она оказалась у полюбившегося озера с другой его стороны. Подойдя вплотную к краю воды, Клэр устало опустила глаза на своё отражение. Присела. Хотела было коснуться мутной глади рукой.