– Надо, значит, найдем. Я проверю кладовку и кухню.

– А я посмотрю наверху. – Поскрипывающие ступеньки вывели меня на второй этаж, где было несколько спален – каждая имела небольшой камин, украшенный бронзовыми фигурками животных.

Проверив все огромные шкафы и заглянув под кровати, я замерла, пытаясь почувствовать искомый объект. Но вибриссы вяло топорщились вместо того, чтобы указывать нужное направление.

– Замерзли вы, что ли? – прошипела мисс Хайд. – Или Дракулу боитесь?

– Как успехи? – раздалось сзади.

– Увы. – Я резко развернулась, но каблуки, снег на которых еще, видимо, не растаял полностью, заскользили.

Взмахнув руками, пришлось сделать пируэт, за который и фигуристы-чемпионы не сочли бы нужным стыдиться. Драган бросился ко мне, но мы оба чувствовали, что он не успеет. За неимением лучших вариантов я уцепилась за бронзового коршуна, раскинувшего крылья над камином, и повисла на нем всем весом. Что-то хрустнуло.

– Саяна! – он подхватил меня и поставил на ноги. – Как ты?

– Птичку сломала. – Пробормотала я, глядя на крыло, которое своротила на сторону.

– Да и черт с ней!

– Ого! – я указала пальцем на уехавшую в сторону колонну рядом с камином.

– Однако! – мужчина тоже был поражен. – Зная тебя, можно быть уверенным, что зеркало там.

– А еще там куча пауков. – Я со вздохом подошла ближе к проему в стене, зияющему тьмой. – Размером с кошку.

– Подожди, где-то были фонарики. – Санклит выдвинул ящик бюро со львиными лапами.

– Тут больше подошли бы факелы. – Хмыкнула я, отодвинув паутину, словно шаль свисающую с потолка потайной комнаты, и нырнув под нее. В лицо пахнуло затхлостью и холодом.

– Я бы и осиновый кол с собой не побрезговал захватить. – Пробурчал Драган, следуя за мной. Фонарик в его руках высветил большие кованые сундуки, картины и небольшие шкатулки. Все – под толстенным слоем пыли.

– Да это настоящая сокровищница! – восхитилась мисс Хайд.

– И не говори. – Горан присел на корточки перед полотнами и начал перебирать их. – Такие вещи хранить в этих условиях!

Мне хотелось подойти к нему, но внимание привлекло что-то большое у дальней стены. Я осторожно стянула полотно. Так и есть, зеркало. Темная поверхность хищно поблескивала, не отражая, как положено, а словно засасывая внутрь отсветы фонарика. Казалось, простая железная рама с ржавчиной сдерживает что-то темное и сильное, клубком свернувшееся внутри. Мощная сила дремала много лет, но сон ее был чутким. И мне предстояло разбудить это зло.

– Куда прикажете его перенести, госпожа? – осведомился хорват, сжав мою талию.

– На то место, где оно стояло. – Вздрогнув, я с трудом отвела от зеркала взгляд и помотала головой. – Опасная игрушка.

– Отец обожает такие. – Мужчина подхватил раритет, весящий как три меня, словно пушинку, отнес в гостиную и поставил между креслами. – Что теперь?

– Ждем, когда зло проснется. – Я подошла к зеркалу вплотную и, помедлив, коснулась гладкой поверхности. – Ч-черт! – пальцы обожгло, словно их окунули в огонь.

– Саяна? – Драган взял мою ладонь в свою и потрясенно ахнул, увидев багровые ожоги. – Родная! Давай лучше разобьем его на мелкие осколки!

– Нельзя. Я должна узнать правду. А у нее есть цена. Будем надеяться, она уплачена.

– Сумасшедшая моя! – он вновь крепко обхватил мою талию.

– Свет мой зеркальце, скажи, – я пристально вгляделась в зеркало. – Да всю правду доложи.

Отражение пошло мельчайшей рябью. Мы с Гораном исчезли. Гостиная расплылась, как нечеткий снимок. Внутри словно шло какое-то движение. Едва ощутимое вначале, как туман, вскоре оно загустело, обретая контуры и форму – фигур людей.

– Мама и папа! – потрясенно ахнула я, узнав родителей.

Шаг вперед. Вспышка. Мы стоим посреди гостиной. А в паре метров от нас Андрей и Кира.

– Господи! – по щекам заструились слезы.

Сердце взорвалось фейерверком столь разных чувств – от эйфории до паники – что если бы санклит не поддерживал, рухнула бы на пол. Драган номер два, спускающийся с лестницы, усилил сумятицу в душе. Да, он принадлежал тому времени, но был не менее реальным, чем тот, что стоял за моей спиной.

– Горан, здравствуй. – Кира подошла к нему. – Прости, что тревожим тебя… в такое сложное время.

– Хотите лишить меня еще и возможности оплакать моих детей? – мужчина горько усмехнулся.

– Понимаю, что не имею права просить у тебя прощения. – Голос мамы задрожал. – Если бы знала, то не допустила бы такого! Но… у меня тоже дети! И я безумно боюсь, что эта вражда…

– Я не трону твоих детей. – Перебил Драган. – И мужа.

– Спасибо. – Прошептала Кира, выдохнув с облегчением. Ее дрожащая рука протянула санклиту бархатный мешочек. – Серьги твоей дочери. Их подарил мне свекор. Когда я узнала…

– Оставь себе. – Он покачал головой. – Не могу их видеть.

– Прости, если сможешь. – По ее лицу заструились слезы.

– Твоей вины здесь нет. – Тихо ответил он. – Но я прошу вас покинуть мой дом.

– Конечно. – Кира потянула Андрея к выходу.

Санклит вздрогнул, когда за ними захлопнулась дверь, налил себе виски и сел в кресло напротив камина. Меня притянуло к нему магнитом. Он страдал. Такое лицо у моего санклита я видела лишь раз – в тот злосчастный день, когда умерла. Несмотря на все время, что отделяло нас друг от друга, Горан нуждался в моей помощи. И я была готова на все, лишь бы облегчить его страдания.

Боль вошла внутрь яростной волной, круша и сжигая все на своем пути. Из груди выбило весь воздух. Ноги подкосились, я рухнула перед ним на колени, но вбирала его страдание до тех пор, пока картинка перед глазами не начала выцветать.

– Саяна, что ты творишь?! – Драган подхватил меня на руки и унес подальше – от самого себя. – Зачем?.. Господи, так вот почему я тогда почувствовал облегчение! Безумная моя!

– Ты!.. – прошипела мисс Хайд, выплывая из полуобморочного состояния. – Ты собирался найти Охотника! Просить, чтобы тот убил тебя! Как ты мог думать о таком?!

– Я же не знал, что встречу тебя. – Тихо прошептал Горан в ответ. – Что любовь заполнит пустоту в душе, и появится смысл жить. – Он нежно улыбнулся. – Получается, ты спасла мою жизнь, еще даже не войдя в нее, родная.

– Если такие мысли еще хоть раз появятся в твоей дурной голове, сама тебя убью! – рявкнула я. – Поставь меня на ноги!

– Слушаюсь, спасительница моя!

Голова еще кружилась, но мыслила ясно.

– Нам нужно догнать их.

– Как скажешь. – Мы вышли из шале – как раз вовремя, чтобы нагнать Киру с Андреем в тот момент, когда они спустились по тропинке к своей машине. Захрустел снег – подъехал еще один автомобиль. Хлопнула дверца.

– Все-таки это был ты!.. – простонала я, увидев Гаспара. Глаза с красными прожилками, каждая мышца тела напряжена, сила льется через край. Берсерк в активной фазе. Ни капли сострадания. Лишь желание убивать. Безжалостное уродливое чудовище. – Горан?.. – я с безумной надеждой уставилась на санклита.

– Все бы отдал, чтобы им помочь! – он прижал меня к себе.

– Это уже произошло. – Прошептали губы. Но как смириться?!.

– Я предупреждал вас! – надвигаясь на моих родителей, прорычал Паук. – Но вы не послушались!

– Мы ничего никому не говорили об Архангелитах. – Сказал Андрей, прикрыв жену собой. – Хотя то, что вы творите, бесчеловечно по любым меркам!

– Ты размяк! – презрительно выплюнул берсерк. – Из-за бабы!

– Только с ней я стал собой.

– Да плевать мне на вашу романтику! Где девочка? – он схватил Андрея за грудки.

– Ты ее никогда не найдешь, ублюдок! – прокричала Кира.

– Ты понимаешь, что это первый ребенок Якоба за тысячу лет?! – прокричал Гаспар в лицо моему отцу. – Чистокровная санклитка! Дочь прародителя клана! Это такие возможности!

– Она всего лишь дитя! – рявкнул тот в ответ. – И моя племянница! Я не допущу, чтобы ты истязал ее! Сам ненавижу санклитов! Но это перебор! Нужно оставаться людьми!