– Саяна! – кто-то налетел на меня и, приподняв, закружил в воздухе.

– Мой этиловый друг! – обрадовалась я, разглядев Якуба. – Какими судьбами? Где Таша?

– Один пьянствую, она с подружками гуляет. – Пожаловался Шрэк. – Смотрю, ты скучаешь в одиночестве! Удачно совпало!

– Не в одиночестве, – призналась я, разглядев за его спиной Данилу, явно шокированного очередными обнимашками стажерки и санклита.

– Да? – он проследил за моим взглядом и погрустнел. – С тобой Охотники. Ясно. Извини. Не буду мешать. – Якуб быстро отошел в сторону.

– Саяна? – Данила подошел и, хмурясь, посмотрел на меня.

– Давай пропустим первый этап? – забрав у него коктейль, предложила я. – Перейдем сразу к тому, где ты получаешь по морде и понимаешь, что не имел никакого права на меня наезжать?

– Понял. Молчу.

– Прогресс. – Мне удалось сдержать желание поссориться. Это просто нервы и ничего более. – Где молодежь?

– Разбрелись по углам. – Мужчина пожал плечами и сел за наш столик. – Пару отправил домой, они уже никакие.

Завидую. Уж лучше похмелье, чем чувствовать то, что сейчас отравляет мою душу.

– Папаша. – Съязвила я, присаживаясь рядом и попутно потягивая коктейль через соломинку. – Гадость-то какая! Что это?

– Девочкам он обычно нравится.

– Посмотри, где я и где девочки. Приторный, как Наринэ, когда пытается быть приветливой со мной!– Откуда ты такая взялась?

Я поперхнулась. Да ты издеваешься! Сколько еще фраз Горана вылетит из твоих уст?!

– Не знаю, как и что с тобой. – Вновь перешел на собственный язык Данила. – Мозг отказывает. Делаешь, ожидаешь, результат не предсказать…

– Пей. – Перебила я. – Трезвого тебя понять невозможно.

– Ты такая красивая! – выдохнул он, залпом допив коктейль.

Избито, неоригинально, но уже лучше.

– Знаешь, если… – Мысли разлетелись, как вспугнутые птички, в разные стороны.

Вот он, гром среди ясного неба.

Знакомые аккорды.

Или кажется?

– Если что? – Данила взял мою руку в свою.

– А?

– Что ты хотела сказать?

Думаешь, я помню?!

Все верно. Опять эта песня. E-type, «Ты же знаешь».

Я всегда буду с тобой, днем и ночью,Просто хочу, чтобы ты знала, где я сейчас.Всего лишь хочу убедиться, что ты знаешь…Мы всегда будем вместе,Все, что у нас с тобой есть, сильнее гордыни.Ты же знаешь, нет ничего, что я бы ни сделал.Я навсегда останусь с тобой.

– Саяна?

Какова вероятность услышать в турецком ночном клубе песню из «пятерки Горана»? Совпадение? В моей жизни нет случайностей. Он здесь?

Я лихорадочно осмотрелась, но найти даже до боли знакомое лицо среди огней взбесившейся светомузыки задачка не из легких.

– Саяна! – Данила сжал ладонь до боли.

– Ай! Что? – мой взгляд наконец-то переместился на него.

– Что происходит?

– Ты уезжаешь в Питер? – крайне неуклюже сменила тему я.

– С чего ты взяла?

– Слышала твой разговор с Юлией. Так да или нет?

– Нет. Ей придется меня связать, чтобы я туда вернулся. Отец, к тому же, вовсе не жаждет возвращения наблудившего сына.

– Пойдем, – я встала и потянула его за собой.

– Куда? – он улыбнулся. – Ты странная сегодня.

– Это твой коктейль так повлиял. Переизбыток сладкого. – Мне удалось вытянуть его на танцпол.

Песня, к счастью, сменилась на бессмысленный и беспощадный trance. Самое оно для того, чтобы через физическую активность сбросить нервное напряжение.

– Çifte tekilanı, lütfen . – Задыхаясь, выпалила я бармену, когда после танцев мы уселись у барной стойки.Брови Данилы поползли вверх, но он промолчал.

– Не смотри так. – Мне лишь усилием воли удалось не расхохотаться. – Люблю крепкие напитки, уж извини. И розовый не ношу. А с маникюром предпочитаю даже не связываться.

– Тебе и черный идет. А царапаешься хорошо и без коготков.

– Ай! Это ты оскорбление упаковал в комплимент или наоборот? – я насыпала на тыльную сторону ладони соли, глядя ему в глаза слизнула ее, опрокинула стопку текилы и положила на язык кусочек лайма.

– Не знаю. – Пробормотал Данила.

– Хочешь? – невинно улыбнулась я.

Он кивнул. Бармен молча налил еще две и пододвинул нам блюдце с солью и лаймом. Первое отправилось на мою руку, а второе я сжала губами. Помедлив, Данила слизнул соль, залпом выпил текилу и ртом попытался отнять у меня лайм. Шутливая возня превратилась в весьма неплохой поцелуй. Потом мы все повторили, поменявшись ролями.

– Что ты со мной делаешь… – Прошептал он, прижимаясь ко мне.

Твою ж мать! Я скрипнула зубами. Ну, уж нет!

– Порчу мальчика. – Я слегка отстранилась. – Каждый пионер должен встретить развратную комсомолку! – судя по его лицу, перебор. – Шучу!

– Никак не привыкну к твоему юмору, – пробормотал Данила, удерживая меня за талию. – Жду подвоха.

А вот и он.

Ты мое наваждение,Мой идол, моя религия,Мое смущение, моя исповедь,Единственное, что мне нужно этой ночью.Ты – мое наваждение,Вопрос и ответ,Ты, ты, ты,Мой идол, ты.Приди ко мне этой ночью…

Вторая песня. Каков, интересно, процент статистической вероятности, что это все же случайность?

– Извини, нужно отлучиться. – Я натянуто улыбнулась, ускользая из объятий Охотника.

– Куда ты?

– Догадайся.

Уверена, такого он даже предположить бы не смог. Потому что направилась я прямиком к диджею. Выпытывать, не в сговоре ли он с господином Драганом, было, конечно же, бесполезно, поэтому я просто кое-что прошептала ему на ушко, сунула в руку купюру и  улыбнулась, когда по клубу поплыли первые аккорды моей ответной песни – Барбры Стрейзанд, «Держись от меня подальше».

Держись от меня подальше, оставь меня в покое,Не подходи к моей двери,Потому что ты снова причинишь мне боль

Как делал это прежде.Мне не нужны оправдания,Я не желаю больше лжи,Я не люблю плакать,Поэтому я все держу в себе,Сделай одолжение, ради бога,Пожалуйста, не приходи, не приходи.

Но долго торжествовать мне не пришлось. Едва я вернулась за столик, передо мной поставили бокал с коктейлем.

– Ты заказал?

Данила покачал головой.

– Yanlış, ısmarlamamıştık , – удержав официантку за руку, сказала я.

– Bu bir hediye Bay salonun ortasından , – она ослепительно улыбнулась и исчезла в толпе.

Уже зная ответ, я отпила глоток. Four Horsemen, кто бы сомневался. Скрипнув зубами, пришлось признать, что даже если Горана и нет сегодня в этом клубе, он в любом случае рядом.

– С тобой все хорошо? – Данила с тревогой заглянул в мое лицо.

– Да. Хочу стакан воды – не минеральной, без газа. Найдешь?

– Конечно. – Он ушел.

Интересно, сколько у него уйдет времени на это невыполнимое поручение? В большинстве ночных клубов проще птичье молоко найти, чем простую воду.

В любом случае, нужно торопиться.

– Где он? – рявкнула я, подойдя к Якубу.

– Кто? – тот испуганно захлопал не сильно трезвыми глазами.

– Горан!

– Не знаю. А что?

– Серьезно? Вы решили со мной в игры поиграть?! Сначала эти песни! Совпадение, да?

– О чем ты?

– Теперь Four Horsemen! Тоже случайность?

– Four Horsemen я тебе прислал. Смотрю, ты какую-то гадость пьешь сладкую, решил помочь.

– Это был ты? – гнев улетучился, оставив место тоске. – Прости. – Я плюхнулась на стул рядом с ним. – Нервы ни к черту.

И в тот момент, когда почти удалось успокоиться, по залу вновь поплыла знакомая мелодия.

Мне все равно, давай, растерзай меня,Мне все равно, если ты сделаешь это,Ведь в небе, ведь в небе, полном звезд,Я вижу тебя.Ведь ты небо, ведь ты небо, полное звезд,Я хочу умереть у тебя на руках, на руках.Ведь чем становится темнее, тем ярче ты сияешь,Я отдал тебе свое сердце.

– И мне поверить, что это опять совпадение?! – прошипела я, сжимая локоть Якуба.

– Не понимаю, о чем ты. – Он пожал плечами.

– И после этого ты смеешь называться другом?! – я зарычала, вскакивая.

– Ты сама себе сейчас никого не напоминаешь? – подлый Шрэк усмехнулся.