— Башни. — продолжает тем временем магистр, идя впереди по темным улицам: — Башни, которые называют Перстами Господними. Ты же видел три Башни на гербе Вардосы, видел сами башни, одна в горах далеко на юг, другая на северо-востоке и еще одна за излучиной реки. Ты же знаешь, что Башни возвышаются повсюду на земле — и на далеком юге, во владениях узурпатора Арнульфа и на севере, там, где ледяная стена ограждает мир от великанов и драконов. И на востоке, в столице Латераны… повсюду стоят эти башни. Многие говорят, что это — божий промысел, но я считаю, что эти сооружения — дело рук древних, наших предков. Все знают, что Башни стоят на равном расстоянии друг от друга… скажи мне Леонард, ты задумывался зачем древние построили эти Башни?

— Для того, чтобы защитить землю от нашествия демонов. — не колеблясь отвечает Лео. Уж это-то он знает, это он читал в библиотеке трактаты «О Чудесных Божьих Творениях Перстах Божьих» Иоанна Благословенного, а также «Башни Ойкумены» Маркуса Понта. И вообще об этом на первом курсе лекции читают… да даже ребятня голозадая знает для чего на земле то тут то там возвышаются белые столбы, уходящие далеко-далеко в небеса. Знают, что повредить эти Башни ничем и никак не получится, и что подойти к ним ближе, чем на пятьдесят шагов тоже не выйдет — кровь носом пойдет, а потом печаль настанет, а там — ноги сами собой повернутся и в другую сторону пойдешь… а еще среди неграмотных ходит поверье что если все же сможешь внутрь пройти — то там тебя ожидают сокровища. Или мучительная смерть — смотря кто рассказывал. А еще все знают что в Башню можно хоть из арбалета, хоть из осадного орудия, хоть огненным шаром Пятого Круга — все одно ни царапины не будет. Все про это знают.

— Вот как? А почему же тогда произошла Первая Демоническая? А за ней — вторая и третья? — задает вопрос Элеонора, она не оборачивается, идет вперед, а перед ней на некотором расстоянии — парит огонек, освещающий путь. Попадающиеся навстречу люди вежливо раскланиваются с ней, кто-то роняет «Доброго вечера, благородная дейна», приподнимая шляпу с пером. Элеонора лишь слегка кивает в ответ и шагает дальше. Лео спешит вслед за ней, все еще недоумевая, куда они идут и что за спешка.

— Потому что Башни закрывают порталы из Мира Демонов, но порой они все равно прорываются? — предполагает он: — а если бы их не было, то было бы хуже? Я не знаю, магистр.

— Демоны. — жалуется магистр: — ты такой скучный, Леонард. После того, на что ты способен, я ожидала от тебя… ну не знаю. Бунтарства. Уверенности в себе. Новых, безумных теорий! Открытий! А ты… — она останавливается и оглядывается на него через плечо: — ладно. Возможно, я слишком давлю на тебя. Скажи-ка мне… на что ты готов для того, чтобы… сделать это?

— На все. — твердо отвечает Лео. Может быть, он не знает всех ответов, не знает кто и для чего построил Башни по всему континенту, но уж это он знает совершенно точно. Он готов на все, чтобы вновь поднять, нет — воскресить Алисию!

— Люди, которые говорят, что способны на все обычно забывают тебя после первой же кружки эля. — грустно вздыхает Элеонора: — был у меня один такой… впрочем ладно. Нам сюда. — она ускоряет шаг. Лео идёт за ней и через некоторое время понимает, куда именно они идут.

Городское кладбище.Ворота — железные, высокие, с заржавевшими петлями — стояли приоткрытыми. За ними виднелись ряды могил, надгробий, крестов. Деревья — голые, чёрные, ветви тянулись к небу, как костлявые пальцы. Пахло сыростью, прелыми листьями, землёй.

Элеонора прошла сквозь ворота, не останавливаясь. Лео идет за ней и через некоторое время понимает куда именно они идут. Склеп с саркофагом Безымянной Дейны. Его Алисии.

Памятник Безымянной стоял в центре кладбища — белый мрамор, высеченный искусной рукой. Девушка с мечом в руках, лицо суровое, глаза смотрят вдаль. У подножия — увядшие цветы, оставленные горожанами. Свечи, догоревшие до конца.

— Зачем мы тут? — спрашивает он с замиранием сердца. Неужели магистр знает, как именно воскресить Алисию? Конечно, она же не просто маг Третьего Круга Огня, она еще и видный ученый, у нее звание профессора теоретической магии, она уж точно знает!

— Слышал ли ты о морской болезни магикусов? — спрашивает она, заложив руки за спину и глядя на памятник Безымянной — девушку, высеченную из мрамора с мечом в руках.

— Д-да. — кивает он, а сердце захватывает радостная надежда: — слышал! Чем дальше в море, тем хуже управление магическими каналами, морская вода в большом объеме лишает магов возможности манипулировать энергией. Этот феномен распространен по всему побережью и чем дальше в море, тем хуже будет результат.

— Это хорошо, что ты читаешь учебники. — говорит Элеонора, раскачиваясь на носках и разглядывая памятник: — как ты думаешь, почему магия становится неуправляемой далеко в море? Что там есть такого, что сушит магические каналы?

— Морская вода. — уверенно отвечает Лео: — очень много морской воды и… — он задумался. Морская вода… а в ней что особенного? Что она соленая? Но если бы морская вода гасила магию, то рыцари давно бы вместо доспехов аквариумы на себе таскали… ну или хотя бы воду во рвах вокруг замка солили бы. Или… дело в том что морской воды требовалось очень-очень много? Ведь в природе «морская болезнь магов» проявлялась тогда, когда и берег-то с судна практически не видел становился, а такой ров не выкопаешь. И не проверишь ведь… — он прикусывает губу.

— Ладно. — магистр поднимает руку: — позволь перефразировать вопрос. Чего нету далеко в море? Что всегда есть на суше и чего нет на море? И не надо мне про белок рассказывать, в воде есть рыбы, то есть живые организмы. В воде есть водоросли, то бишь растения… и чего же нет в море?

— Магистр…

— Правильный ответ — Башни, Леонард. Расставленные через равные промежутки на суше. Башни нашего континента. Башни Латераны. — говорит Элеонора и поворачивается на каблуках. Смотрит на Лео — снизу вверх и он вдруг понимает, что магистр Шварц на самом деле довольно миниатюрная женщина.

— Вы хотите сказать что эти Башни…

— Это всего лишь теория, Леонард. — говорит она, изучая его глаза: — теория, не больше. Но… знаешь ли ты что далеко в Проклятых землях, далеко на западе, за Валестией и землями Иберии — есть места где земля справлена в единую массу ударами Гнева Господнего и там… там, на выжженой равнине из стекла — нет Башен. И там у магов тоже развивается морская болезнь.

— Но, магистр! — он поднимает руку, словно находясь в аудитории Академии на лекции: — ведь там и обычным людям плохо становится! Находясь там, люди заболевают странными болезнями, у них выпадают волосы и течет кровь из глаз, кожа слезает и плоть превращается в кисель…

— Так ты читал трактат Горвана Иберийца. — она одобрительно кивает головой: — пожалуй я бы даже дала тебе балл за эрудицию. Но все равно — маги пострадали раньше и их симптомы поразительно напоминали морскую болезнь. И… если предположить, что именно Башни и дают нам возможность творить магию — все сразу же встанет на свои места. Это всего лишь теория, дикая теория, но я привела ее как пример.

— Пример чего? Магистр, я не понимаю…

— Пример того, что никто на самом деле ничего не знает. Про магию, про окружающий нас мир, про законы по которым магия происходит. Мы кичимся знаниями, мы собираем данные, мы пишем трактаты и манускрипты, разрисовываем таблицы и графики, а на самом деле никто не знает откуда берется магия и что она такое. Это не наука, Леонард, мы не ученые. Мы — кучка летописцев, вроде монахов из монастыря Триады, открываем замшелые книги и пишем «Торвальд Белый Маг смог призвать молнию в третий день молодой луны, после того как выпил отвар из жаб». — она качает головой и упирает руки в бока: — И все потом начинают повторять — пить отвар и рядиться в рясу как Торвальд. — она качает головой: — взять, например тебя. То, что у тебя получилось — противоречит всему что мы знаем о некромантии. О мертвых. О заклинаниях Школы Мораны. Демоны, Леонард, один твой кот — уже нарушает все, что записано в нашей библиотеке! Для начала — никто никогда не поднимал из мертвых животных! Только людей и только на ограниченный срок. Иначе все армии мира уже катались бы на мертвых лошадях, которые не устают, не нуждаются в еде и воде и не боятся острых пик! Ты не понимаешь, что это значит? — магистр скрещивает руки на груди: — то, чему мы стали свидетелями, то, что мы собираемся сделать — великое открытие, Леонард, открытие, которое перевернет мир! Полководцы всех армий отдадут все свое золото за секрет поднятия мертвых животных — таких как твой Нокс! А он у тебя еще и теплый! Сперва я даже думала, что ты ошибся и твой кот попросту выжил в тот раз… но я проверила. Он мертв… и жив в то же время. Ему не нужна еда, он не пьет, не гадит, не сидит со стеклянным взглядом, а ведет себя как живой, настоящий кот. Как это возможно⁈