— Не переживай, папа немного подуется и отойдёт, — попыталась успокоить его Вика и поцеловала в щёку.

Новогодние праздники пролетели, словно один длинный незабываемый день. За две недели было много путешествий, встреч и памятных вечеров, которые мы провели с друзьями. Но время для отдыха поразительно быстро закончилось, и после Рождества мы засобирались обратно в Королёв. В этот раз Абрамов предложил поехать на их машине. Я сидел с Тёмой спереди, а за заднем сидении расположились Даша с Кирой и Костиком.

По возвращению в Центр Панкратов загнал нас на тренажёры, чтобы сбросить лишний вес, который мы нагуляли за праздники. Пока к полёту целенаправленно готовилась только команда Николаева и их дублёры, ведь им предстояло заменить на орбите членов девятой экспедиции, а нас гоняли по общей подготовке.

В один из вечеров после рабочего дня мы остались в Центре смотреть на посадку американского беспилотного корабля на поверхность Марса. Это было тревожным звоночком для остальных стран, ведь в случае успеха лидерство в космической гонке закрепится за американцами, и обогнать их будет чрезвычайно сложно. А если они ещё и первыми построят станцию на поверхности планеты, то мы точно проиграем в темпах экспансии.

На большом мониторе мы следили за изображением сразу из трёх камер. Одна показывала работу двигателей, вторая — носовую часть ракеты, а третья была повёрнута в сторону Марса. Весь процесс происходит в прямом эфире, как любят покрасоваться американцы. Если всё получится — они покажут всему миру какие они молодцы, если нет — всё равно заслужат уважение, ведь отправить ракету на Марс под силу далеко не каждой организации. На данный момент к поверхности Красной планеты летали только спутники и марсоходы, а все полёты были только в один конец. Ещё ни один корабль не смог опуститься на поверхность планеты и вернуться домой.

— Друзья, остаются считанные минуты до триумфа НАСА! — воскликнул Должиков, когда поверхность Марса была совсем близко.

— А ты по какому поводу зубы скалишь? — набычился Абрамов. — Ладно бы ратовал за человечество, но нет, за конкурентов радуешься.

— А почему и нет? Если победят, значит, они лучшие.

— Вот и иди работать в НАСА, — заявил Артём и отвернулся, сосредоточившись на просмотре видео.

Корабль приближался к поверхности планеты, но не снижал скорости.

— Что они делают? Он же разобьётся! — закричала Лина, не выдержав напряжения.

— Спокойно! Там автоматика так настроена, что лучше всех нас знает как работать, — заверил девушку Плотников, который несмотря на показное равнодушие, сейчас внимательно смотрел на экран.

— Ты так говоришь, будто восторгаешься конкурентами, — попыталась пристыдить его Ратошная, но Рома нисколько не смутился.

— А почему бы и не восторгаться? Они посадили корабль на поверхность планеты, а это отличный задел на победу в очередной космической гонке. Сначала корабль, а потом и человека отправят. А где человек, там и город под куполом.

— Ещё не посадили, — резонно заметил Абрамов.

— Парой минут раньше, парой минут позже — какая разница? — пожал плечами Роман. — Всё-таки деньги правят миром. Есть деньги — и разработка быстрее пойдёт, и лучших специалистов можно привлечь, а мы так и болтаемся на инициативе.

— Ты хоть думай что говоришь! — вспылил Артём, оторвавшись от созерцания экрана. — У нас огромные деньги выделяются на космонавтику. Куда ещё больше-то? И так делаем по два пилотируемых запуска в год и от двенадцати беспилотных пусков. Больше только у Америки и Китая.

— Вот видишь, значит, всё-таки можно больше! — уцепился за слова Плотников.

— Тихо, не жужжите! — одёрнул нас Панкратов, потому как на экране происходило что-то странное. Корабль действительно слишком быстро приближался к поверхности планеты и не торопился сбавлять скорость. Даже я, как человек, немного понимающий в проектировании по прошлой жизни, но далёкий от современных расчётов, понимал, что у американцев что-то пошло не так.

— Телеметрия потеряна! — закричал Абрамов, увидев на экране соответствующую надпись на английском.

Всё-таки стоит отдать должное нашим заокеанским соперникам по космической гонке: они умеют делать шоу. Сейчас на весь мир демонстрировалась картинка с корабля. Любой желающий мог присоединиться к трансляции и посмотреть за происходящим сразу с нескольких ракурсов, а иногда в трансляцию врывались кадры из центра запуска, где команда следила за движением корабля. И сейчас камера ненадолго показала вытянувшееся от удивления лицо главного инженера, который, затаив дыхание, наблюдал за происходящим на экране. Чисто по-человечески я его понимаю. Столько сил и труда вложено, а в самый последний момент что-то идёт наперекосяк, но с точки зрения конкуренции пусть не обессудят — сами виноваты, что где-то просчитались. Нам нужно наматывать на ус и делать выводы, а заодно благодарить коллег за то, что предоставили нам ценнейший опыт. Мы-то до сих пор даже беспилотный корабль не отправили, так что нам любая информация пригодится.

Незадолго до приземления корабль перестал передавать данные своего положения и характеристик. То ли какая-то система вышла из строя в самый ответственный момент, то ли сигнал блокировался по неведомым нам причинам. Так или иначе, успех посадки полностью зависел от автоматики, которой был напичкан корабль.

Вот только электроника не вывезла. Практически у самой поверхности планеты корабль начал торможение, но было слишком поздно. Буквально через пару секунд он влетел в поверхность планеты, а затем картинка была потеряна.

— Вот вам и финансирование! Вот вам и автоматика! — проворчал Панкратов, который и сам не знал то ли радоваться такому исходу, то ли огорчаться. Для человечества в целом это была катастрофа. Но для нас шанс подготовиться лучше и вырваться вперёд.

На следующий день после неудачной посадки американского корабля в Центре прошёл общий сбор. Панкратов дождался, пока все займут места и только после этого запустил экран проектора, на котором красовались изображение Марса и нашей ракеты.

— Как вы знаете, вчера наши партнёры по освоению космоса совершили посадку на поверхность Красной планеты, — начал Анатолий Филиппович. — Попытка оказалась неудачной, но не в этом суть. Важно то, что она была сделана. Мы в этом плане пока отстаём, несмотря на все имеющиеся возможности. Нашими космонавтами были проведены тестирования на практике защитных скафандров для высадки на Марс, модули защиты от радиации и особые элементы обшивки. Результаты полученных исследований нас вполне удовлетворяют, поэтому мы официально начинаем подготовку к покорению Марса!

Эта новость вызвала у нас восторг. Кто бы не хотел оказаться в числе первых, кто ступит на поверхность соседней планеты?

— Но учтите, что на Марс полетят самые опытные космонавты. Шибулин на орбите, а из опытных, кто летал в космос два раза и больше, у нас остаётся всего пять человек. Николаев с молодёжью готовятся полететь в составе десятой экспедиции на орбитальную станцию, а Захарова ещё восстанавливается, поэтому их в расчёт не берём. У Орешкина прошло достаточно времени, остаются ещё Григорян и Прохоров. Вот из них и будем готовить стартовый состав.

— Анатолий Филиппович, мы уже можем лететь! — вмешался Абрамов.

— Опыта у вас не хватает, а лететь на Марс — это вам не игрушки! Здоровье должно восстановиться полностью, чтобы никаких сюрпризов по пути не возникло. Дорога туда займёт два месяца, а обратно — целых три с половиной. Марс ведь не будет ждать, пока мы слетаем к нему и вернёмся назад. Представляешь, что может произойти за целых полгода?

— Так ведь любой может допустить ошибку, — не сдавался Артём.

— Верно. Но шансов, что ошибётся более опытный космонавт куда меньше. Всё, это окончательный вариант. Над составом дублёров ещё подумаем, но с большой вероятностью это будет Захарова, Абрамов и Ратошная.

— А как же я? — воскликнул я, когда услышал, что Алёну и ребят из предыдущей экспедиции взяли в состав дублёров, а меня — нет.