— Мы с Денисом можем взять это на себя, — обратился я с предложением.

— У Коляды есть обязанности по наблюдению за поверхностью Земли и составлению снимков. Возникшая ситуация на борту станции не является уважительной причиной для прерывания этой работы, поэтому в космос выйдем я и Чудинов.

— Везёт! — вздохнул Денис. — Честно говоря, у меня уже глаза разбегаются от созерцания этих видов.

— Дёнь, ты чего? Это же так интересно! Мне кажется, если бы мне выпала такая честь, я бы не отлипал от камеры.

— Можем, махнёмся? — с усмешкой предложил напарник, понимая, что теперь уже ничего не изменить.

На следующий день мы с Алёной вышли в открытый космос и первым делом запустили «Десницу» для инспекции повреждений. Ремонт обшивки занял семь часов, потому как масштаб работы был колоссальным.

— Может, логичнее было бы привести в порядок антенну? — поинтересовался я у нашего командира. — На Земле уже наверняка локти кусают из-за нашего отсутствия в эфире.

— Потерпят ещё пару часов, — отмахнулась девушка. — Сейчас главное обеспечить безопасность станции, а затем уже и со связью разберёмся.

В принципе, она была права, но такому решению вряд ли обрадуются в Центре. С антенной мы провозились ещё два с половиной часа, прежде чем услышали голос диспетчера.

— Центр вызывает РОС. Приём!

— На связи командир восьмой экспедиции РОС Алёна Захарова, — усталым голосом произнесла девушка.

— Что у вас происходит? — от волнения голос диспетчера едва не срывался на крик. — Вы живы?

— Проведён ремонт обшивки научно-исследовательского модуля станции, полностью восстановлена его герметичность. Также восстановили работу антенны, которая вышла из строя из-за столкновения с космическим мусором.

— Вы большие молодцы! — послышался не менее усталый голос Золотухина. Думаю, Андрей Семёнович не уходил домой всё время, пока мы не выходили на связь, а это около суток.

— Кстати, у нас новый рекорд пребывания в открытом космосе за один раз, — заметил я. — Уже сейчас набежало девять часов и тридцать семь минут. Жаль только, что никто всё равно не поверит, ведь наша работа не фиксировалась с Земли.

— Да вы вообще с ума сошли! — рассердился Золотухин. — Давайте быстренько сворачивайтесь и отдыхать. Не хватало, чтобы вы там слегли.

— Так мы уже всё сделали, как раз тестируем работу антенны, — парировал я.

— Отлично! От лица Центра управления полётами объявляю вам благодарность. А теперь отдых. И да, на счёт рекорда не волнуйтесь — вас пишет бортовая следящая система, так что все данные мы непременно получим в Центре, и ваш рекорд никуда не денется.

Довольные собой мы направились к шлюзовой камере. Я даже не знаю как до сих пор держался, потому как от усталости голова шла кругом. Это только кажется, что в невесомости всё просто — летай себе на здоровье. Но на деле каждый час — это уже испытание.

Когда за нами закрылся люк шлюзовой камеры, время нахождения в космосе остановилось на отметке девять часов, сорок две минуты и семнадцать секунд. На целых тридцать восемь минут больше прежнего рекорда. Пусть теперь попробуют его побить! Конечно, специально делать это не стоит, и я не желаю никому оказаться в той ситуации, в которой побывали мы, поэтому искренне надеюсь, что рекорд побьют ещё нескоро. Хотя бы потому, что в этом не будет никакой необходимости.

— Я уже думал за вами отправляться! — встретил нас Денис с нескрываемой радостью. — Почему так долго?

— А ты попробуй сам управься! Это изнутри кажется, что там небольшая вмятина на полметра длиной, а снаружи там такое, что смотреть страшно. Такое впечатление, что консервным ножом обшивку пытались вскрыть.

— Так может, это кто-то консервный нож потерял? — попытался пошутить Коляда, но мы были уже не в том состоянии, чтобы поддержать друга.

Как только я избавился от скафандра, отправился приводить себя в порядок и отдыхать. Сил хватило только на то, чтобы проверить как там поживают наши растения.

После случая с космическим мусором жизнь на космической станции вернулась в спокойное размеренное русло и больше не подбрасывала серьёзных испытаний. Теперь мы могли спокойно заняться запуском спутников с борта РОС, которые прибыли на станцию в грузовом корабле вместе с посылками из дома. Для этого требовалось снова выходить в открытый космос. И снова не обошлось без «Десницы». Мы открыли для себя ещё одну особенность нашего незаменимого помощника — его можно использовать в качестве платформы для запуска спутников. Это заметно упрощает процесс, снимая нагрузку с человека.

— Спутник размещён на платформе. Начальную угловую закрутку выставил, к запуску всё готово! — озвучил я свои действия.

— Запуск разрешаю! — скомандовала Захарова.

Первый спутник получил большую угловую скорость, но с остальными мы приловчились и уже не испытывали сложностей. На эту работу у нас ушло целых шесть часов, потому как поместить объект на платформу, закрепить и подготовить к пуску оказалось не так-то и быстро. И это мы ещё не занимались их настройкой.

— Центр, запуск спутников прошёл удачно, все цели выпущены, чрезвычайных ситуаций или неудачных запусков нет, — отчиталась на Землю Алёна.

— Спасибо за работу, команда, отдыхайте! — послышался по связи голос диспетчера.

Когда пришло время грузовому кораблю возвращаться обратно, мы загрузили в него первый урожай с нашей гидропонной фермы. После длительных переговоров удалось договориться с Центром и оставить парочку луковиц на пробу. Не столько хотелось лука, сколько хотелось попробовать на вкус урожай, за которым с таким усердием ухаживали.

— Эх, сейчас бы жареной картошечки с лучком! — мечтательно произнёс Денис.

— Это обещать не могу, а вот салат сделать можно, — заметила Алёна.

— Как? Он ведь разлетится по всей станции!

— А блендер нам для чего?

Стоило немного приловчиться, чтобы сделать подобие салата, но ожидания оказались явно завышенными. Увы, ничего особенного мы не почувствовали. Я бы сказал, лук получился немного безвкусным, или это у меня уже вкусовые рецепторы так отвыкли от обычной еды.

Вторую посадку мы проводили уже без особого энтузиазма, но чувство долга не позволяло делать работу спустя рукава.

Остаток пребывания на станции прошёл практически без происшествий. Ещё дважды нам пришлось менять траекторию, чтобы избежать столкновения с космическим мусором, что наводило на мысли о создании более эффективного способа борьбы с этой проблемой. К счастью, оба раза прошли без происшествий.

Мы отпраздновали дни рождения Алёны и Дениса, записали поздравление с началом учебного года и отсчитывали дни до возвращения домой.

— Привет, экипаж! Принимайте гостей! — радостным голосом произнёс диспетчер за неделю до нашего возвращения домой. — К вам летит девятая экспедиция в составе пяти человек.

— А не тесновато им тут будет впятером? — ухмыльнулся Денис. — Зачем так много-то?

— В тесноте, да не в обиде, — отмахнулся Золотухин. — В составе девятой экспедиции три члена экипажа и два космических туриста, которые пробудут на станции неделю и вернутся вместе с вами на Землю.

— Два кого? — опешили мы оба с Колядой.

— Космические туристы! — невозмутимо повторил начальник смены Центра по управлению полётами. — Мы развиваем перспективные направления, популяризуем космос и открываем новые источники финансирования.

— И почём нынче такое удовольствие? — поинтересовался Коляда.

— Два миллиарда рублей за неделю пребывания на станции. Так что радуйтесь, вы не только бешеные деньги сэкономили, ещё и щедрые командировочные по возвращении домой получите.

— Да, отдыхать в Сочи всё-таки дешевле, — протянул Денис.

— Сплюнь, а то тебя сейчас турагентства услышат, — одёрнул я товарища по команде.

В составе девятой экспедиции на станцию прибыли командир экспедиции Ринат Шибулин и космонавты Ярослав Клименко и Ольга Садыкова. Ещё для двух ребят из нашего набора сбылась мечта побывать в космосе. Для них это был первый полёт. Космическими туристами оказались бизнесмен Виктор Мамонтов и фитнес-блогер Эльвира Котова. Учитывая, что они практически не готовились перед стартом, полёт стал для них серьёзным стрессом.