— Спасибо, Мишка! Ты не представляешь насколько обидно было получить посылку с Земли и не увидеть в ней ни одной весточки из дома. Всё из-за дурацких выходок психолога. А тут ещё и связь не работает и в посылках никаких вестей. Я эту фурию сам в невесомость отправлю, когда домой вернусь.

— Гидру, — поправил я друга. — Парни из команды дублёров прозвали её гидрой.

— Самая настоящая гидра! — подхватил Тёма.

— Что это поскрипывает? — поёжился Денис, оглядываясь по сторонам. Мы одновременно замолчали и прислушались к странным звукам, а потому в полной тишине они казались ещё громче.

— Призраки инопланетян пришли за новичками, чтобы посвятить вас в космонавты! — подшутила Лина.

— Ты знаешь, ни призраков, ни космонавтов я не боюсь, а вот опасения, что станцию расплющит, как консервную банку, у меня имеются. И все эти скрипы нисколько не повышают мою веру в то, что всё обойдётся, — пожаловался Коляда.

— Не волнуйтесь, это станция так «дышит», — пояснил Орешкин. — Здесь это частое явление. Так или иначе, происходит небольшая деформация металла, но нас точно не расплющит, мы же не под водой!

Следующий день начался со связи с Центром. Мы передали данные с датчиков, Абрамов провёл съёмку поверхности Земли, а затем настало время для коллективной работы.

Первая задача, к реализации которой нам пришлось приступить — обустройство гидропонной фермы на базе орбитальной станции. Выращивание растений без почвы открывало огромные перспективы для путешествий на дальние расстояния и будущей колонизации других планет. Мы делали лишь первые неуверенные шаги в этом направлении, но активно развивались, а значит, результат не заставит себя ждать.

Отсутствие почвы, поглощающей драгоценный кислород, также играло важное значение. Таким образом, ферма производила больше кислорода, чем поглощала, а ещё приносила урожай. Да, этого всё равно было недостаточно для полного обеспечения космонавтов, но лиха беда начало!

Под гидропонную ферму было решено переоборудовать один из научно-исследовательских модулей станции. Как раз он был рядом с энергетическим модулем, поэтому подвести питание оказалось делом техники. Тут нам с Абрамовым здорово пригодился опыт работы в «Ростехе».

Да, отправление восьмой экспедиции на Землю должно было состояться только через неделю, поэтому мы работали в шесть пар рук и эксплуатировали товарищей как могли.

— Ты смотри, понаехали буржуи! — шутил Артём, когда мы приобщили к труду. — Негоже измываться над рабочим классом, который спит и видит как полетит домой. А как же заветы социалистического прошлого?

— Каждому по инструменту и всем работать! — распорядилась Захарова, раздавая наряды. — У вас, между прочим, ещё шесть полноценных дней на орбите. За это время можно успеть выполнить массу задач.

Мы провели монтаж гидропонной фермы всего за трое суток: наладили электропитание, полив, собрали стенды, отрегулировали яркость ламп, сформировали основу и засеяли семена.

Неделя, которая отводилась на передачу данных и опыта предыдущей экспедицией, пролетела как одно мгновение. Пришло время Абрамову и компании возвращаться домой.

— Мих, на пару слов! — произнёс Артём, жестом показывая, что предстоящий разговор предназначен не для всех.

— Что-то случилось?

— Я тут решил напоследок дать тебе пару советов. Так сказать, просыпать крупицы своей мудрости, накопленные за эти семь месяцев на орбите. Ты слушай и запоминай, пригодится. Первое и самое важное: двигайся по станции максимально плавно и осторожно. Любое неосторожное движение может спровоцировать целую череду событий, и не всегда знаешь чем они могут обернуться. Я перед сном вообще пристёгивался, потому как неизвестно куда тебя унесёт от банальной попытки перевернуться на бок. Второе: крепи все подручные вещи на скотч или изоленту. Если не прикрепилось — значит, добавь ещё изоленты. Конечно, я не о критически важном оборудовании, а о вещах, которые постоянно валяются под рукой. Если их не закрепить, будешь потом искать по всему отсеку. И третье: когда открываешь консервную банку, всегда прикрывай место прокола салфеткой, иначе оттуда вылетит целая струя и тебе придётся переодеваться. Ну а если ты всё-таки разлили воду, или сок, пользуйся всё той же салфеткой, чтобы собрать жидкость.

Тёма закончил свой монолог, но потом спохватился и помахал в воздухе пальцем, словно пытался привлечь внимание:

— И ещё, будь готов к подколам и всякого рода шуткам. Без юмора в космосе никуда, иначе недолго с ума сойти.

Абрамов ненадолго завис, будто никак не мог принять решение делиться со мной ещё какой-то информацией, или придержать её при себе, а затем едва заметно кивнул и перешёл на шёпот, что говорило лишь об одном: Абрамов что-то затеял. За годы знакомства я отлично изучил этого шутника и по его поведению понимал ход его мыслей.

— Слушай, Мишка! Есть у меня одна идея как отплатить этим занудам, но мне понадобится твоя помощь.

— Надеюсь, меня не ждут серьёзные последствия по приземлению?

— В любом случае, тебя будут встречать сотрудники госбезопасности, но поверь, это не из-за моей шутки. В общем, как будет свободное время, я тебе всё объясню. Заодно и сразу всё подготовим.

Я понимал обиду Артёма на коллег с Земли, которые полгода держали его в неведении о ситуации с семьёй. Это была беспрецедентная акция, продиктованная нелепыми домыслами бестолкового психолога и не имела ничего общего со здравым смыслом.

Честно говоря, я боялся, что Абрамов затеет какую-нибудь опасную шутку, которая может иметь серьёзные последствия, но когда друг раскрыл свой план, у меня от души отлегло, и я с радостью согласился на осуществление его задумки.

Времени у экспедиции осталось совсем немного, но мы выкроили минут пятнадцать, чтобы сделать несколько важных нарезок с комментариями Артёма.

Когда за членами седьмой экспедиции закрылся шлюз, мы с замиранием сердце следили за их возвращением на Землю. Потому как переживали за успех этого мероприятия, а ещё понимали, что через двести тридцать восемь дней нам предстоит точно также возвращаться домой.

Спускаемый аппарат успешно отстыковался от станции и исчез вдалеке. Наша станция продолжала движение по орбите, а внутри нас осталось всего трое. В какой-то момент мы почувствовали себя одиноко. Всё-таки, когда нас шесть человек, здесь тесновато, но одиночество чувствуется не так сильно.

Спустя три часа после отправления аппарата на Землю с нами связались из Центра. Я заранее занял позицию, чтобы первым оказаться на связи, отключил камеру, принял вызов и запустил ролик:

— На связи лётчик-космонавт Артём Абрамов! — бодро заявил голос с записи. Оператор не видел собеседника по видеосвязи, поэтому ловушку не раскусил.

— Абрамов? — удивлённо прошептал мужчина.

— Он самый! Знаете, я тут подумал… зачем мне возвращаться? Там у меня маленький ребёнок, который постоянно плачет по ночам, а ещё подгузники, колики, детский плач, крики… Нет, я поговорил с ребятами и решил остаться ещё на восемь месяцев. Глядишь, как вернусь, малышу почти год будет.

На другом конце связи стояла тишина. То ли оператор переваривал информацию, то ли пытался придумать что делать в возникшей нештатной ситуации, то ли вообще потерял сознание.

— Нет, ну а что вы хотели? — продолжал оправдываться из записи Абрамов. — Вы же мне полгода ни одной весточки ни о жене, ни о сыне не передавали. Да и потом Чудинов пробился со снимком с УЗИ, рассказал пару историй, и на этом снова тишина. Спасибо, хоть передали, что сын родился. Вот у меня и не развились отцовские качества, а карьеру так просто не построишь. Когда я потом ещё в космос полечу? Одна реабилитация два года займёт.

Молчание на другой стороне связи продолжалось, и только через минуту послышался голос.

— Говорит начальник смены Центра управления полётами Золотухин Андрей Семёнович. С кем могу говорить?

— На связи лётчик-космонавт Артём Абрамов! — включил я заново записанную заранее запись.