— Ладно, сейчас разберусь, дай только свои ключи, — я встал из-за стола и поспешил к нашему дому. Благо, идти нужно было чуть больше квартала. Такси в это время почти не вызвать, да и пока машина приедет, я успею сходить туда и вернуться обратно.

Казалось бы, что такого могут устроить пятнадцатилетние девчонки в пустой квартире на праздник? В моём понимании — ничего плохого. Вот только мои представления о мире частично устарели. Да, во втором половине двадцатого века всё было бы чинно и спокойно, но спустя полсотни лет молодёжь сильно изменилась.

Минут за десять я домчался до подъезда и приложил ключ к домофону. Не стал звонить, чтобы застать ребят врасплох.

Поднялся на этаж и приготовил ключ от первой двери, но ещё на лестничном пролёте замер, увидев распахнутую настежь дверь.

— Мишенька, что у вас происходит? — набросилась на меня соседка, заметив моё появление. Видимо, стояла у входной двери и наблюдала в глазок.

— Не волнуйтесь, сейчас разберусь.

На пороге я столкнулся с парой парней, которые спешили ретироваться из квартиры.

— Стоять, пионеры! — рыкнул я на них. — Кто такие, где учитесь?

— Николай Соловьёв, четвёртая школа, девятый «А», — немедленно отчитался первый парень, заметно перетрухнув, а второй оказался куда более крепким орешком.

— А вам какое дело? — заявил он.

— Такое, что это моя квартира, и я хочу знать кто в ней находится. Марш обратно! Сейчас посмотрим как вы празднуете. А чтобы вы не сбежали, я закрою дверь.

Безымянный парень рванул по ластнице вниз, перескакивая по три четыре ступени за раз, а Коля растерялся, но судя по его реакции, он не спешил убегать.

— Я понимаю, что мы натворили и готов понести наказание.

— Пойдём разбираться что вы там натворили, а потом уже будем разбираться что к чему.

Пропустив парня в квартиру, я хлопнул дверью почти перед носом у соседки, которая намеревалась просочиться внутрь и влезть туда, куда ей не следовало.

Уже в коридоре я заметил кучу грязи и мусора, но дальше было хуже: порванная скатерть, несколько разбитых тарелок, пролитый соевый соус, упаковки от суши и пиццы прямо на полу, разбитая лампочка на кухне… С балкона швыряли ленты туалетной бумаги, которые частично зацепились за ветки молодых деревьев. Это хорошо, что деревья ещё невысокие — проще будет достать. Трое девчонок сидели на диване, ещё двое орали песни под громкую музыку.

Первым делом я отключил аппаратуру. Так я решил сразу кучу проблем: не будем мешать соседям, мой голос будет слышно, а все в комнате обратят внимание на моё появление.

Так и вышло. Как только музыка выключилась, все повернули головы в мою сторону.

— Миша, прости! — едва не рыдала Вика, понимая, что я наверняка не обрадуюсь такому беспорядку. — Я не знала, что они будут так себя вести. Я пыталась их успокоить, но меня не слушали.

— Ничего, это моя вина, что я не предусмотрел такое развитие событий. Как видишь, Даша в этом плане оказалась куда более прозорливой. Тебя никто не обижал?

— Нет, разве что оставили этот беспорядок.

— Ну, с этим мы разберёмся! — я обернулся и посмотрел на подростков, которые собрались в комнате.

— Значит так, пионеры! Сейчас берём из кладовой перчатки, надеваем и собираем мусор. В той же кладовой берём пустые мешки и складываем мусор туда. Девчонки моют уцелевшую посуду, раковину и полы, парни несут вместе со мной мусор к ближайшим контейнерам. Если хотите справиться до утра и хоть немного поспать, работать нужно быстро.

Всего за полтора часа мы привели квартиру в порядок. К счастью, ничего непоправимого не случилось. Во многом благодаря внимательности соседки. Уходя обратно, я ещё раз извинился перед ней и поблагодарил за помощь.

Когда мы с Викой вышли на улицу, было ещё темно, но на горизонте светало.

— Ты расскажешь родителям? — поинтересовалась девушка.

— Зачем? Думаю, ты уже вынесла урок из этой ситуации и в будущем будешь осмотрительнее.

Да, можно было бы сообщить родителям, но какой в этом толк, если девчонка и так всё поняла? А так у нас будет общая тайна, которая сближает и учит доверять друг другу.

— Я больше не буду организовывать такие вечеринки. Хотят — пусть сами собираются у себя дома. Прости ещё раз! Столько проблем доставила…

— Зато ты проверила кто настоящий друг, готовый помочь, а с кем лучше не водиться.

— Это как? — удивилась девчонка.

— Коля Соловьёв. Вот он остался и помог, а его товарищ сбежал. Понимаешь, на кого можно положиться?

— Просто я ему нравлюсь, — призналась Вика.

— Возможно, — согласился я, не ожидав услышать такой ответ. — Но я думаю, что порядочность здесь тоже сыграла свою роль.

По возвращении домой нас поджидала целая комиссия, во главе с Игорем Константиновичем.

— Вика, что у вас произошло? — нахмурился мужчина, ожидая ответа от младшей дочери.

— Мы… — начала девушка и замялась, не зная что сказать в ответ.

— Громко слушали музыку, танцевали и разбили лампочку на кухне, — ответил я за неё. — Конечно, в новогоднюю ночь допускается шуметь, но соседи всё равно не оценили праздника жизни. К счастью, конфликт улажен, и Зинаида Михайловна спокойна.

— А почему вас так долго не было? — заинтересовалась тётя Марина. Пришлось снова вмешиваться, чтобы Вика не наговорила лишнего.

— Я проследил, чтобы девчонки убрали за собой. Раз уж праздник отменился, то нет смысла оставлять уборку на утро. Не будут же они идти через весь город, чтобы убраться после себя?

— Чудинов, ты — сплошная проблема для нашей семьи, — проворчал Павлов, посмотрев на меня недовольным взглядом. — Сначала ты сбил с толку одну мою дочь, теперь другую. Что дальше? Учти, я терплю, но вечно это терпение продолжаться не может!

— Не буду испытывать ваше терпение и посплю дома, — ответил я, направляясь в коридор. — Вам бы тоже не мешало проспаться. Может, мысли на место встанут.

— Миша, зачем? Оставайтесь у нас! — попыталась протестовать тётя Марина, но я уже собрался и переигрывать расклад не планировал. Даше лишь оставалось пойти со мной, и отсутствию выбора она совершенно не обрадовалась.

— Как ты мог доверить квартиру ребёнку? — осадила меня девушка. — Хорошо, хоть пожар не устроили, иначе мы бы потом до конца жизни расплачивались за последствия.

— Откуда мне было знать, что они учинят там такой разгром?

— Может, потому что они малолетние придурки?

— Вике уже пятнадцать! У неё даже паспорт есть, как и у её друзей. Мы в их возрасте уже металлолом собирали и макулатуру, саженцы высаживали и несли вахту памяти у вечного огня.

— Чего? — покосилась на меня девушка. — Миша, ты не забыл, что мы с тобой в одном классе учились, и я точно помню, что ничего такого не было. Ну, ладно, вахта памяти была, территорию убирали, но никакие саженцы не высаживали. И уж тем более, не собирали ничего.

Я слишком поздно спохватился, что оцениваю окружающих мерилом своей прошлой жизни. Вот только никому не стоит знать, что я живу вторую жизнь и помню всё, что случилось со мной в предыдущем воплощении.

— Извини, неправильно выразился. Я хотел сказать, что наши деды в этом возрасте были куда более организованными.

— А нужно смотреть на современных подростков! У них же в голове одни опилки.

— А ты не такой была в её годы? — спросил я с ухмылкой, вспоминая случай, как Даша с подругами разбили вазу в классе и ту самую историю, с которой началась дружба Михаила и Даши, когда парень прикрыл её перед учителем. Тогда так никто и не выяснил кто брал учительский журнал.

— В её годы мне не давали ключи от квартиры, где можно дурачиться с друзьями и разносить всё вокруг, — ответила Даша, понимая, что ей практически нечем крыть.

Эта новогодняя история не смогла испортить настроение нашей семье. Уже на следующий день об этом инциденте уже все забыли, зато мне удалось наладить с Викой доверительные отношения. Если она боится родителей, то пусть лучше со мной делится своими проблемами и переживаниями. Вдруг удастся уберечь её от жизненной ошибки.