— Ах вы паразиты! — разразился ругательствами Анатолий Филиппович. Мужчина шумно выдохнул и хотел разразиться гневной тирадой, но вместо этого рассмеялся. — Ну, вы шутники, расплющи меня гравитация!

— Вы разыграли нас, а мы вас, так что мы квиты, — пожал плечами Абрамов.

— А меня никто в расчёт не берёт? Я из-за ваших дурацких шуток едва не поседела! — обиделась Эллина Петровна.

Да, с нашим медиком неудобная ситуация вышла, нужно извиниться. Не хватало, чтобы Князькова обиделась и зарубила нас по медицинской части.

— Анатолий Филиппович, а к чему это было? — поинтересовался Артём. — Вы нам не доверяете?

— Это была не только проверка, но и важный урок, который вы должны усвоить, — заявил Панкратов. — Я считаю, что в этой ситуации нужно понимать одну простую вещь: в космонавтике нет слова «я». Есть только «мы». Никто из нас не может полететь в космос самостоятельно. Над полётом трудятся сотни людей, начиная от этапа проектировки ракеты и подготовки космонавта, заканчивая диспетчерами, которые курируют запуск и работу на орбите и поисково-спасательной командой. Даже в нашей команде нет места единоличникам. Мы должны понимать, что для общего дела не столь важно кто именно полетит в космос. Важно, чтобы все были подготовлены на максимально высоком уровне.

А ведь Панкратов прав, мы смогли добиться такого результата в команде благодаря слаженности действий и взаимопомощи. Если бы тянули одеяло каждый на себя, оказались бы где-то в середине рейтинга. Каждый из нас в тот или иной момент дополнял и компенсировал недостатки друг друга, поэтому нам и удалось добиться таких высоких результатов.

С приходом весны и периода паводков мы отправились в Самару, чтобы провести тренировку по выживанию в приводненной местности. Было ещё достаточно прохладно, из-за чего приходилось одевать потеплее. Но самое проблемное — сильный холодный ветер, от которого практически не было спасения.

— Итак, прогоним теорию перед тем, как пройти это на практике, — скомандовал Панкратов. — Абрамов, ваши действия после приземления?

— Если наши баллистики просчитались, и мы приземлились на водную поверхность, спускаемый аппарат дал течь, и нужно максимально быстро покинуть его, то мы проводим эвакуацию прямо в скафандрах «Сокол», в которых спускались с орбиты. А если у нас есть время, чтобы переодеться, тогда надеваем непромокаемую «Форельку»…

— Да, это важный момент, — покачал головой Филиппыч. — Только не стоит думать, что баллистики даром хлеб едят. Ребята у нас толковые, но в ситуацию может вмешаться огромное множество факторов. Именно поэтому мы отрабатываем разные варианты. Итак, Чудинов, сколько у вас времени, чтобы покинуть тонущий аппарат?

— По сорок пять секунд на каждого члена экипажа, — отчеканил я.

— Хорошо, работаем сегодня по короткой программе.

Короткая программа предусматривала приводнение на водную поверхность разлившейся реки. По плану в спускаемом аппарате мы обнаружили течь и должны были покинуть его как можно скорее. В отведённые сорок пять секунд на человека мы уложились. Я покидал аппарат последним. Стал обеими ногами на край люка и рухнул в воду спиной вперёд, как того требовали правила. Даже в скафандре падение показалось не самым приятным.

Течение реки было относительно слабым, но мы всё равно взялись за руки, чтобы не потеряться и образовали звезду.

— Мих, ветер северо-западный, зажигай ты и держи ракету от себя, — скомандовал Абрамов, который первым сориентировался в ситуации. Но мне показалось, что Артёму просто не захотелось возиться с сигнальной ракетой, поэтому он свалил эту задачу на меня.

Дым от сигнальной ракеты стелился практически по воде, но на трненировке и этого оказалось достаточно, потому как с берега за нашими действиями наблюдала группа спасателей и инструкторов. Эти зоркие орлы наблюдали за нашими действиями в бинокль, чтобы уже на берегу указать на ошибки. А переговоры прослушивала психолог, поэтому тщательно приходилось следить за своими словами. Думаю, длинная тирада Абрамова предназначалась именно для того, чтобы запутать психолога, потому как я без проблем брал лидерство на себя и не сторонился любой работы.

Уже на берегу нам позволили переодеться, а наше место в спускаемом аппарате заняла другая группа. На следующий день мы начали цикл длительных тренировок по выживанию после приводнения. После условной посадки мы покинули спускаемый аппарат, прихватив всё самое необходимое, упакованное в герметичных пакетах. Успешно добрались до берега, нарубили ветвей и развели костёр, чтобы согреться, посушить одежду и приготовить еду. Нам предстояло продержаться до утра, около восемнадцати часов. Всё это время за нами следили спасатели, но не вмешивались.

Из-за сырости и холодного ветра мы решили надеть скафандры поверх повседневной одежды, которая была упакована в герметичных пакетах. Так хотя бы не промокнем до нитки.

— Глядите-ка, на соседнем берегу тоже наши, — кивнул Абрамов, когда мы устроились у костра. — Вон, огонёк мелькает.

— И чуть ниже по течению ещё один, — заметила Лина.

Судя по планам Панкратова, сегодня тренировку должны были отработать все четыре группы из отряда. Правда, как мы ни смотрели, обнаружить удалось только три.

До самых сумерек мы занимались сооружением временного укрытия. Дежурили по шесть часов. Первой оставили на дежурстве Лину. Время было не особо позднее, поэтому девушка должна была справиться без особых проблем. После полуночи наступал черёд Абрамова, и уже под утро предстояло мне занять пост. Вот только в планы вмешался непредвиденный случай. Стоило мне уснуть, Ратошная растолкала меня.

— Миш, там в кустах кто-то есть. И этот кто-то ломится прямиком к нам! Может, это дикие звери стянулись на запах?

Я мгновенно присел и проморгался, отгоняя сон. До меня не сразу дошло что хочет сказать девушка.

— Лина, какие дикие звери, — отмахнулся я. — Нас тут с полсотни человек в округе и куча техники. Думаю, здесь столько шума и посторонних запахов, что ни один зверь сюда не сунется.

— А кто тогда там?

— Думаю, свои решили подшутить, — отозвался я и поднял горящую ветвь из костра. Так и светлее будет, и в случае нападения удастся отпугнуть зверя.

В одном Лина оказалась права: к месту нашей стоянки действительно кто-то приближался. Причём, гость особо не церемонился и ломился прямиком через кусты. Может, кабан? На шум из лиственной палатки выбрался Абрамов и стал рядом с нами. Парень достал трёхствольный пистолет, который обычно клали в спускаемый аппарат. Правда, сейчас он был заряжен холостыми, но уже лучше, чем ничего. Может, хотя бы звуками отпугнём. Если это волк, то он наверняка отреагирует, потому как боится звука выстрела.

Момент истины настал буквально через пару секунд. Ветви кустарника раздвинулись в стороны, и на нашу поляну вывалился человек в плаще, резиновых сапогах и с удочками в руках. У него на спине висел увесистый походный рюкзак, рядом с которым руликом был прикреплён свёрнутый руликом брезентовый коврик. Заметив нас, он также застыл и даже рот раскрыл от удивления.

Честно говоря, я его понимаю: шёл себе рыбки половить на ночной рыбалке, а тут троица в скафандрах вокруг костра стоит. Зрелище, которое не каждый день увидишь.

— Вы кто? — опешил рыбак, рассматривая нас с нескрываемым удивлением.

— А ты что, не видишь? — нашёлся Абрамов. — Инопланетяне, конечно же!

— А-а-а… Вот оно чего… — протянул мужик и попятился назад. — А чего вам надо?

— Ходим наладить контакт с вашей цивилизацией. Вот ты меня понимаешь? — продолжал ломать комедию Артём.

Незваный гость утвердительно кивнул, не проронив ни слова.

— Отлично! Значит, мы выбрали правильный речевой анализатор. Ну, уважаемый. Будем сотрудничать с марсианской разведкой на благо Красной планеты?

Лицо мужика перекосило, он пробормотал что-то неразборчивое в стиле «Фигу вы меня живым возьмёте!» и ломанулся через кусты.

— Зря ты так с человеком, Тём, — произнесла девушка. — А вдруг он наткнётся на другую группу?