— Проводить активные игры, давать делать что-то своими руками. Скучно вот так спокойно сидеть весь урок. Ещё и мальчишки покоя не дают. То шумят, то за косички дёргают.

— Представляешь, а раньше были классы, в которых учились только девчонки, или только мальчишки, — произнёс я, вспоминая совсем старые годы.

— Шутишь? — нахмурилась Вика, пытаясь раскусить обман.

— Честное пионерское!

— Нет, уж лучше пусть мальчишки остаются. Они хоть и шумные, но без будет совсем скучно. С кем я буду бегать вдогонки и драться? Остальные девчонки такие мягкотелые…

— А ещё были такие методы обучения, когда ученики весь урок проводили стоя.

— Что-то мне начинает нравиться моя школа, — призналась Вика, вызывая смех у всей компании.

В этот раз праздник действительно получился тихим и семейным. Только маленькая егоза немного разбавляла тишину и не давала нам заскучать. Малышка так разволновалась, что не могла уснуть, и до поздней ночи бегала по дому, изучая каждую его деталь.

— Мама, а ты видела какие обои на кухне? Прям как в кафе! А из окна видно весь двор! Так красиво!

Но больше всего егозу заинтересовала моя комната. Вика перебрала все фигурки самолётов и космонавтов, и даже выпросила себе одну миниатюрную фигурку космонавта в советствком скафандре.

— Понимаешь, Миша, Дедушка Мороз подарил мне в прошлом году космический корабль, а космонавтов не положил. А как может корабль двигаться без капитана? Вот этот человечек вполне сгодится.

— Бери! — разрешил я. — Только космическим кораблём управляет пилот.

Павловы уехали от нас часа в два ночи, когда Вика уже начала клевать носом, да и Клавдия Семёновна хотела отдохнуть.

За время каникул мы ещё не раз собирались покататься на коньках по замёршему пруду и дажен поиграть в хоккей. Разочек даже заглянули на ледовую арену, которую открыли аккурат перед новогодними праздниками. Из всех одноклассников за каникулы я видел только Макса. Фомин оставался таким же балагуром, частенько шутил и всё строил планы на будущее.

За две недели новогодних каникул я так расслабился, что возвращаться в академию совершенно не хотелось. Но никто не спрашивал, ведь я сам ввязался в это дело, а значит, нужно идти до конца и прикладывать максимальные усилия. Мы пока и так немного отстаём в гонке, да и мои шансы на попадание в число экипажа совершенно туманные.

Для начала, нужно закончить академию, зарекомендовать себя в работе, а затем уже пробовать силы в Центре подготовки. А это всё время, и вполне может быть, что у меня его нет, а к Марсу полетит экипаж более опытных космонавтов. Не доверять же такую ответственную миссию молодёжи?

В первый же день после пар весь третий курс нашего факультета собрали в большой лекционной аудитории. Только сейчас я увидел как мало нас осталось. Из ста двадцати студентов, которые два с половиной года назад пришли на первый курс, осталось чуть больше сотни. Думаю, у лётчиков ситуация похожая.

Когда в аудиторию ворвался светящийся от радости Быков, мы заметно напряглись.

— Хорошая новость, друзья! — произнёс куратор. — Наша академия получила грант на строительство гидролаборатории. На базе этого комплекса студенты будут проходить легководолазную подготовку и начальные тренировки космонавтов.

— А в чём взаимосвязь? — удивился Золотов. — Неужели у водолазов костюмы такие же, как и у космонавтов?

— Дело не в костюмах, а в уникальной возможности воспроизвести условия невесомости в воде. Благодаря такой простой симуляции можно воспроизвести условия работы в открытом космосе. Именно поэтому студенты третьих курсов будут проходить лёгководолазную подготовку на базе академии, которая многим из вас пригодится в будущем, а студенты четвёртых и пятых курсов будут выполнять начальную подготовку космонавтов по переносу оборудования, ремонту и сборке различных отсеков. Да, раньше этому обучали в Центре подготовки, но жизнь усложняется, а мы не имеем права терять драгоценные годы. Где-то программу ужимают, где-то выбрасывают лишние элементы. Подготовка также усложняется, в неё добавляются новые элементы, призванные обучить специалиста базовым навыкам перед космическими полётами.

— Нас готовят к строительству орбитальной станции? — заволновался Ткачёв.

— Нет! — отмахнулся Валерий Дмитриевич. — К тому времени, как вы закончите академию, орбитальная станция уже должна быть собрана и начнёт функционировать. А вот обслуживать её в ближайшем будущем вполне возможно придётся вам.

— А зачем изучать такие вещи студентам, которые не планируют лететь на орбиту? — поинтересовался кто-то из одногруппников Руслана. — Мне и на Земле в лаборатории неплохо. Я вообще проектировщик и не планирую никуда лететь.

— В космос можешь не лететь, но понимать как всё работает обязан! — отрезал Быков. — Мы готовим не просто специалистов широкого профиля. Мы готовим настоящих профессионалов, которые не будут химичить в своих расчётах и исследованиях, а потом разводить руками и говорить: «Я думал, это работает иначе». Конечно, в процессе работы вам придётся неоднократно советоваться с коллегами по цеху, но хотя бы понимание основ должно отложиться у вас на подкорке головного мозга и всплывать в сознании автоматически. Я понятно объясняю?

Больше вопросов никто не задавал, а саму гидрологическую лабораторию вышвырнули из внимания и сосредоточились на насущных проблемах. Когда будет та лаборатория? А проблемы вот они, сейчас!

Именно поэтому открытие лаборатории в апреле стало настоящей неожиданностью для всех нас. По такому случаю подготовили целое собрание, на котором выступал ректор, а вместе с ним и два наших декана. И если лётчикам предстояло пройти водолазную подготовку в мае, после полётов, то нам выпало стать первопроходцами и осваивать подводную стезю уже в этом месяце.

Как оказалось, обучать студентов прибыла целая делегация квалифицированных аквалангистов. В первую неделю апреля у нас состоялось первое знакомство.

— Меня зовут Заваров Леонид Викторович, и я с ассистентами буду обучать вас работе с водолазным оборудованием, погружению, оказанию помощи товарищам и работе на небольших глубинах. Ребята, попрошу быть предельно внимательными и вовлекаться в процесс обучения. Есть вопросы?

— Пока ничего не приходит в голову, всё так неожиданно, — признался Виталик из второй группы.

— По-хорошему, мы должны были начать подготовку с середины января, а начинаем с большим опозданием, поэтому многое придётся навёрстывать. Мы не будем брать глубоководную подготовку, потому как вам она не понадобится. Подумаем от чего ещё можно отказаться без вреда обучению. Я настаивал на большем числе академических часов, но в деканате мне сказали, что тогда мы превысим какие-то нормы и отказали, так что придётся выкручиваться.

— Мы будем плавать под водой, как дайверы? — поинтересовался Ткачёв.

— Прежде всего, вы должны научиться обращаться со снаряжением, знать что в него входит, научиться надевать и использовать под водой. Считайте, что ваше основное и страхующее снаряжение это части скафандра. Не уследите за ними в космосе, это приведёт к утечке кислорода, или к получению большой дозы радиации. Я уже не говорю о том, чтобы оторваться от крепления и улететь в открытый космос. Во всех этих случаях хорошего мало, поэтому всегда будьте начеку. С водолазным снаряжением та же история. Есть свои особенности, но об этом мы поговорим позже, а пока проведём инструктаж и вводное занятие. Попрошу быть предельно внимательными, потому как от этого зависит ваша жизнь.

В расписании у нас появились два занятия по водолазной подготовке в неделю. Нашу группу разбили на две подгруппы для удобства подготовки: пока первая проводила тренировку на суше, вторая занималась под водой. На следующем занятии мы менялись местами.

— Мне эти акваланги уже поперёк горла стоят! — жаловался Золотов после очередной пары.

— Не акваланги, а регулятор подачи кислорода, — машинально поправил его Ткачёв, и мы невольно рассмеялись тому, как быстро все привыкли к новым испытаниям.