Быкова ещё не было, поэтому нам пришлось немного подождать.

— Ждём пятнадцать минут и уходим? — выдвинул идею один из перваков.

— Ты эти штучки брось, в нашей академии они не работают, — успокоил его Руслан. — Конечно, можешь идти, но не удивляйся, если потом с документами окажешься за воротами.

Парень притих, а его сокурсники беспокойно заёрзали на местах. Наконец, через пару минут в аудитории появились Быков в компании декана и девчонок с первого курса, которые несли грамоты и пакеты с гербом академии.

— Так! Вижу, все в сборе, — Рябоконь окинул взглядом зал и занял место по центру. Быков устроился рядом с ним, а девчонки стали у входа в аудиторию.

Виктор Семёнович разложил на столе бумаги, надел очки и некоторое время сидел, изучая их, а затем снял очки и поднялся.

— Что же, друзья! Мы с Валерием Дмитриевичем собрали в конференц-зале всех студентов, кто отличился в науке, спорте, показал отличные достижения в учёбе. Все вы получите грамоты и ценные призы. Также, с радостью хочу сообщить вам, что восемь человек от нашей академии получили специальные президентские стипендии. Это большая честь и признание ваших заслуг. Продолжайте работать в том же направлении, а мы вас поддержим.

Рябоконь спохватился и посмотрел на девушек, стоявших у входа с пакетами в руках.

— Мы в академии тоже подготовились и пришли на встречу не с пустыми руками, поэтому хочу поздравить каждого из вас.

Декан принялся вызывать студентов и вручать каждому грамоты с пакетами. Сначала вызывали ребят, кто получал только грамоты, а потом настал черёд тех, кому была присвоена президентская стипендия.

— Поздравляю, Михаил! — пожал мою руку Рябоконь. — Приятно, что ты не только проблемы умеешь создавать, но и радовать высокими результатами. Дерзай! Пусть этот успех будет твоей отправной точкой, а академия станет взлётной полосой для будущих достижений.

Помимо грамоты нам подарили по блокноту в твёрдом переплёте с символикой академии и ручку. Очень ценные призы! Хотя, я и на это не рассчитывал, так что в жизни пригодится. Куда существеннее была новость о присвоении президентской стипендии.

— А сколько платят? — шёпотом поинтересовался Руслан и поймал на себе недовольный взгляд декана, а Оля одёрнула парня.

— Не мог подождать до конца мероприятия? — обрушилась на Силантьева девушка, когда парой минут позже мы вышли из конференц-зала.

— Да я просто поинтересовался! — стушевался Руслан. — Так сколько? Интересно же!

— Двацольду! — произнёс Абрамов, догнав нас по дороге к выходу.

— Двадцать тысяч? — опешил Силантьев.

— Ага. Каждый месяц, прикинь!

— Да, это определённо стоит того, чтобы торчать по вечерам в лаборатории! — воскликнул парень.

— Как хорошо, что вы сами вспомнили о проекте! — послышался позади голос Быкова. — Вы ведь проработали тему проекта на каникулах? Прошу в мой кабинет, там поговорим.

Рус шумно выдохнул и обречённо поплёлся за ним, а Оля глянула на парня так, будто это его слова призвали вездесущего куратора и Рус виноват в появлении Быкова.

Мы обсудили идеи, которые набросали за время каникул и определились с проектом, который будем реализовывать. Показали небольшие наброски того, как всё должно выглядеть и предварительные расчёты.

— У нас в распоряжении два месяца, чтобы представить комиссии рабочую компьютерную модель, — заключил Быков. — Предлагаю собираться хотя бы раз в неделю, чтобы решать все рабочие вопросы и проблемы. Заодно я буду следить за ходом работы.

— А что будет, когда мы отправим проект? — поинтересовалась Федосеева.

— Комиссия соберёт все работы, выберет лучшие и пригласит на следующий этап — демонстрацию проектов. На этом этапе потребуется личное участие. Ну а итоги будут подводить в середине мая, но не будем забегать вперёд. Давайте сначала доведём работу до ума и добьёмся одобрения комиссии.

Легко сказать! Пришлось тратить на разработку всё свободное от занятий время. Мы редко ездили домой, а чаще всего торчали у нас в комнате. Наша кухня стала маленьким штабом, в котором мы собирались, чтобы обсудить параметры проекта и выбрать подходящий материал. Уже не говорю о том, сколько раз наш опытный образец разваливался по тем или иным причинам, или не мог работать из-за ряда особенностей.

Здорово пригодились знания из прошлой жизни, ведь некоторые вещи особо не поменялись. А я с большим удовольствием использовал материал своей собственной разработки, которую Меркулов продал иностранной разведке. Так, наш модуль обрёл способность летать именно с моей подачи.

Наконец, настало время отправлять рабочую модель на оценку. Это случилось аккурат в середине марта, а следующие две недели мы ежедневно проверяли электронные почты в надежде, что придёт ответ. В какой-то момент мне надоело ежедневно проверять почту, и я забросил эту идею. Хватало и других проблем, которые заслуживали внимания. Но в одно утро Руслан вышел на кухню с ноутбуком и торжественно водрузил его на стол перед нами с Абрамовым.

— Ребят, я не понимаю, это первоапрельская шутка, или нам пришёл ответ? — пробормотал парень.

— Да не, явно розыгрыш, — отмахнулся я. — Если бы это было на самом деле, нас бы уже разбудила Оля. Причём, ещё в шесть утра.

Стук в дверь заставил нас вскочить с мест и отправиться к выходу. Дверь мы открывали втроём, потому как Лёха ещё спал.

— Ребята, у нас получилось! — на пороге стояла Оля. Девушка прыгнула в объятия Руслана и завизжала от радости, разбудив не только Лёху, но и всех, кто ещё спал на этаже.

— Что у вас случилось? — послышался из комнаты взволнованный голос Лёхи, а через минуту появился и он сам.

— Мы прошли! Прошли в финал командной олимпиады! — закричала Федосеева.

— Вот теперь можно принимать поздравления! — ответил я, позволив себе поверить в реальность происходящего.

На презентацию нашей разработки мы поехали в Москву, где в числе остальных команд должны были представить проект. Уже в поезде прорабатывали план действий.

— Пусть проект презентует Артём, — предложила Оля. — Миш, при всём уважении к твоим успехам, я считаю, что эту задачу нужно доверить Абрамову. У него язык лучше подвешен. А вот если придётся отвечать на вопросы, тогда мы подключимся всей командой.

— Мне же проще, — пожал я плечами. — Дефицитом влияния не страдаю, да и славы не жажду. А у Тёмы действительно язык подвешен куда лучше, чем у меня. Думаю, он представит проект лучше всех нас.

— А я думаю иначе, — высказал своё мнение Абрамов. — Нужно, чтобы выступала Оля. Девушка привлечёт больше внимания. А умная девушка, так вдвойне.

— Не понял, Оля вам кукла Барби, или модель, чтобы на неё глазели? — насупился Руслан, которому эта идея явно не понравилась.

— Не наш случай, — покачал я головой. — Многие предвзято относятся к девушкам-учёным, и если мы выберем Олю, сделаем только хуже. Без обид, но стереотипы ломать очень сложно, иногда лучше пойти по проторенному пути.

— Три против одного, — подвела итоги Федосеева. — Тёма, если ты не против, лицом нашего проекта будешь ты.

— Ладно, уболтали! — согласился Абрамов, который ломался только для вида.

Честно говоря, выступать перед огромной аудиторией, в которой сидят учёные, было волнительно. Наша команда вышла на сцену в полном составе, а Артём вышел вперёд и остановился перед макетом, который мы склепали за пару дней до отъезда для большей наглядности.

— Команда Ворошиловградской воздушно-космической академии! — объявил ведущий. — Абрамов Артём, Чудинов Михаил, Федосеева Ольга и Силантьев Руслан.

Тёма набрал воздуха в грудь, поправил микрофон на ухе и начал:

— Приветствую уважаемых членов комиссии! С удовольствием расскажу вам о нашем проекте, который мы сегодня представляем. Идею мы почерпнули из работы наших японских коллег по освоению поверхности Луны. Независимо от их успехов с базой на поверхности спутника Земли, мы считаем, что освоение поверхности этого небесного тела неизбежно. А это значит, что потребуется удобное и надёжное средство передвижения.