Следующие два письма меня тоже порадовали. Помимо теоретической механики я пробился в закрытый этап олимпиад по сопромату и инженерной графике. Три из четырёх! И когда это всё успеть?

— О, наша ранняя пташка проснулась! — воскликнул Абрамов, выбравшись из своей комнаты. — Над чем мозгуешь в такую рань?

— Изобретаю машину времени, чтобы успевать на пары, готовиться к семинарам, заниматься в лаборатории, вести репетиторство и посещать три олимпиады сразу. Ещё бы неплохо найти время встретиться с Дашей, но за это я вообще молчу.

— А я тебе говорил, что нужно распределять приоритеты, — с улыбкой произнёс Артём.

— А ты, выходит, распределил?

— Разумеется! Я учусь и веду научную деятельность в лаборатории. В свободное время гуляю с Китти. И мне хорошо, я не спешу жить. А вот ты разрываешься. Поверь, Миш, ничем хорошим твои нагрузки не закончатся. Сейчас Быков разберётся с презентацией и придумает очередное безумное задание для волонтёрского отряда. А не за горами семестровые задания и курсач. В твоём случае это вереница желающих получить помощь. Вот тогда ты точно поймёшь, что позволил загнать себя в ловушку.

— Ничего, первые курсы студент работает на зачётку, а потом мы поменяемся местами.

— Думаешь, в жизни также? Если хочешь добиться успеха, руби дерево в одном месте, а не вдоль всего ствола.

В какой-то степени Тёма прав, волонтёрство не поможет мне поступить в центр подготовки космонавтов, но отказаться от этой затеи я не могу. А что на счёт репетиторства, придётся затянуть ремень и забыть о занятиях. Деньги мне нужны, но не ценой выполнения главной задачи всей жизни. И потом, у меня есть стипендия и пенсия по потере кормильца. Этого и накопленных денег с прошлого семестра точно должно хватить. По крайней мере, на первое время, а через годик-другой что-нибудь придумаю.

— Ладно, давай собираться, а то на пары опоздаем. Пойду будить Руса, иначе он так до обеда проспит, — Артём поднялся из-за стола и умчался к себе в комнату, а я направился к себе. Лёха ещё не приехал из дома, поэтому мне никто не мешал побыть со своими мыслями наедине.

Из общаги я выскочил буквально за пять минут до начала пары. К счастью, бежать было недалеко, поэтому я точно успевал. Стоило мне влететь в фойе главного корпуса, навстречу из кабинета мне выскочил Быков.

— Миша, как настрой? В среду вечером жду в лаборатории. Так сказать, главная репетиция перед выступлением на публику.

Эта неделя была просто сумасшедшей. Как назло, нас завалили заданиями, и готовиться к конференции приходилось по вечерам в перерывах между подготовкой к семинарам. Ещё и в среду Быков усугубил ситуацию, продержав нас в лаборатории целых четыре часа. Мы закончили подготовку оборудования к конференции, составили план, дважды отработали запланированную презентацию, но я всё равно волновался. Всё-таки у нас не так-то и много опыта было в плане работы с такими установками, а каверзные вопросы непременно будут. Я ведь знаю учёного брата — ему борща недолей, премию не дай, лишь бы только блеснуть своей эрудицией и загнать коллегу в ступор.

— Если не знаете ответ на вопрос, не стесняйтесь переадресовывать его мне. Если я не смогу ответить сам, попытаюсь дать какой-нибудь нейтральный ответ, — напутствовал нас Быков. Валерий Дмитриевич волновался не меньше нашего, но пути назад уже не было. Мы сами выбрали этот путь, согласившись участвовать в работе над проектом, и я об этом совершенно не жалею.

К концу недели я снова получил письма от академии на почту, в которых значились даты заключительных этапов олимпиады. Четырнадцатое, двадцать первое и двадцать восьмое ноября. Спасибо, что хоть не перед сессией! Хотя, это ведь я ещё не знаю когда пройдут региональный и всероссийский этапы. А поучаствовать в них ну очень бы хотелось. Как разберусь с конференцией, непременно начну готовиться. А пока есть куда более важные задачи.

В субботу я проснулся как обычно. Решил не вскакивать ни свет, ни заря, а хорошенько выспаться, чтобы встать с ясной головой и выглядеть свежим. Рубашку выгладил ещё с вечера, чтобы не возиться с этой задачей утром. Костюм висел шкафу, осталось только нанести крем на туфли. Да, ещё пару раз пшикнул одеколоном, который подарила мне Даша ещё с месяц назад. Всё как-то руки не доходили попробовать. Запах мне нравился, но повода особого не было.

Лёха укатил домой рано утром, Руслан уехал ещё вчера, а Тёма до сих пор спал. Все мои попытки разбудить его оканчивались провалом. Похоже, кто-то снова допоздна гулял с девушкой. Удивительно, что коменда пустила после отбоя. Неужели Артём раскусил мой секрет и научился находить общий язык со Светланой Ивановной?

— Абрамов, подъём, Родина зовёт! — громко крикнул я, устроившись на кухне с чашкой чая.

— А Родина не может подождать ещё минут пятнадцать? — донесся жалобный голос из спальни.

— Родина, может, и подождёт, а вот Быков — нет. Он нас в открытый космос без скафандров отправит, если опоздаем к началу мероприятия.

— Этот может, — простонал Артём и сполз с кровати.

Удивительный человек! До сих пор не перестаю поражаться его спокойствию и организованности. Нам нужно было выходить через двадцать минут, а он только встал. И более того, за оставшееся время успел сделать всё, что полагается и собраться.

— Нет, всё-таки можно было ещё минут десять поспать, — заключил Тёма, когда мы уже собирались выходить из блока.

— Учёные утверждают, что интервальный сон вреден для здоровья. Более того, если переставлять будильник каждые пять-десять минут, сделаешь только хуже.

— Это они забыли времена, когда сами были студентами, — проворчал Абрамов, но спорить со мной не стал.

Сегодня возле академии было людно. Студентов как раз было не больше сотни, ведь для участия в конференции удалось согнать далеко не всех. Скорее всего, собрали только местных, а все иногородние, кто успел уехать вчера, или сегодня утром, избежали участи сидеть с умным видом в течение нескольких часов на официальной части мероприятия.

— Вот вы где! — заприметил нас Быков, когда мы с Артёмом вошли в фойе. — Я же просил прийти немного раньше. Есть возможность ещё раз пробежаться по плану выступления и поговорить с важными людьми. Кстати, на счёт выступления! Нас пригласят в середине официальной части после выступления ректора. Будьте готовы!

Быков умчался утрясать какие-то важные детали, а мы нашли остальных и пробежались по основным пунктам нашей презентации.

Конференция проходила в большой мультимедийной аудитории. Судя по тому, что на всю аудиторию свободных мест оставалось не больше дюжины, здесь собралось около двух сотен человек: студенты, преподаватели, сотрудники академии, пресса, гости конференции.

Правда, самые важные гости, которым предстояло принимать участие в обсуждении, находились прямо за длинным столом, а за их спинами располагался большой экран, на который выводилась картинка с проектора.

— Дамы и господа, имею честь представить вам наших гостей! — произнёс спикер сегодняшней конференции, и я моментально повернулся на голос, потому как узнал баритон Смирнова. Да, идея поставить Ивана Степановича ведущим была блестящей. Мало того, что он отлично разбирается в теме мероприятия, так он ещё и выделяется невероятной харизмой, что даёт ему кучу очков.

Тёма толкнул меня в бок и кивнул в сторону Смирнова, словно пытался сказать всё то, что только что промелькнуло у меня в голове. Я лишь кивнул ему в ответ, чтобы не шуметь. На нас и так сейчас были направлены взгляды гостей, сидящих за столом.

— Заместитель генерального директора «Роскосмоса» по космическим комплексам и науке Павел Евгеньевич Миронов!

Высокий статный мужчина, сидящий в самом центре стола, поднялся, вежливо кивнул и занял своё место.

— Ректор Московского государственного университета имени Ломоносова Аркадий Петрович Зарницкий, ректор Военного авиационного инженерного университета Константин Михайлович Светличный…

Минут пять Смирнов перечислял всех гостей. В стенах нашей академии собрались ректоры шести вузов, а также гости из «Роскосмоса» и Центра подготовки космонавтов. Даже организовали телемост с Москвой, благодаря которому студенты столичных вузов могли следить за нашей конференцией в режиме онлайн и задавать вопросы.