— Чтобы я пропустил такое событие? Не, Мих, мячик попинать я всегда успею, а вот поработать с установкой не всегда получится. Да и потом, у нас с Китти можно сказать, свидание на этих выходных.

Я вспомнил ту девчонку, с которой Артём познакомил нас на вечеринке его друзей. Конечно, она немного взбалмошная, но не мне решать с кем встречаться Абрамову.

— Удачи, Тёма! — я хлопнул друга по плечу и зашагал к выходу. Не хотелось опаздывать и лишний раз вызывать гнев Рязанцева. Если он заведётся, то это на весь день.

— Все в сборе? — поинтересовался Лев Михайлович ровно в семь вечера, когда нам нужно было выезжать.

— Двух человек не хватает! — отозвался кто-то из глубины автобуса.

— Безобразие! Никакой дисциплины! — завёлся Рязанцев. — Я этих клоунов научу пунктуальности. Это надо же? Двадцать студентов, два преподавателя и два водителя их ждут, а они бродят незнамо где!

От академии мы всё-таки отъехали с опозданием в пятнадцать минут. Парни получили нагоняй от Рязанцева и обещания кары небесной во всех проявлениях, а потому старательно делали вид, что их нет. Помимо Льва Михайловича с нами в Воронеж поехал Криницкий.

Именно сейчас я заметил принципиальную разницу между преподавателями «новой формации» и «старой школой». Если Лев Михайлович с нас глаз не спускал, то Иван Валерьевич ехал, словно в отпуск и не особо заботился ни о студентах, ни о предстоящем событии. Как только автобус выехал за пределы Ворошиловграда, он устроился в кресле, засунул в уши беспроводные наушники и уснул. Рязанцев недовольно покосился на него, но не одёрнул коллегу, а сделал вид, что ничего не замечает, хотя на лице декана явно читалось отношение к такому поведению преподавателя.

Мерный шум и тепло в автобусе навевало сон, и даже я поддался искушению и уснул часов в девять. В Воронеж мы приехали только в пять часов утра. Нас заселили в спортивный комплекс и дали ещё час поспать перед игрой, а уже в начале восьмого Рязанцев поднял всех и построил у входа в комплекс.

— Бойцы, сегодня нам предстоит важная игра. Пусть это товарищеский матч, но мы должны выступить достойно. Сейчас у нас по расписанию завтрак, потом двухчасовая экскурсия по городу, а затем едем на стадион.

— Лев Михайлович, но ведь матч только в двенадцать! — удивился Криницкий. — Что толку нам почти два часа торчать на стадионе…

Рязанцев наградил своего коллегу таким взглядом, что тот невольно запнулся.

— Игрокам нужно провести разминку и небольшую тренировку перед матчем. Пусть попробуют поле на ощупь, им ведь там играть. Два часа нам наверняка хватит. Работаем!

В моём понимании экскурсия явно была лишней. Лучше бы дали пару часов отдохнуть с дороги, чем катать по городу. Конечно, я в автобусе отоспался и отсидел все места, которые только можно, но хотелось бы прилечь на нормальную кровать. И это в восемнадцать лет! Представляю, что бы меня ждало, окажись я в своём прежнем теле.

Но у Рязанцева были другие мысли на этот счёт, и проводить экскурсию после игры он наотрез отказался. По мнению Льва Ивановича мы должны проникнуться атмосферой города и немного развеяться перед матчем.

В Воронеже мы посетили Адмиралтейскую площадь, побывали на корабле-музее «Гото Предестинация» — исторической копии корабля времён XVIII века, оттуда отправились через Чернавский мост на другой берег, а обратно вернулись через Северный мост. В планах было посетить художественный музей, но мы уже выбивались из графика, а потому поехали прямиком на стадион.

— Вот это я понимаю, подготовка! — заворожено произнёс Меркулов. — Не то, что в нашем Задрыпинске.

— Чем тебе наша академия не нравится? — немедленно вступился за родную ВВКА Макс. — Ремонт новый, только доделали, оборудование новое завезли, оснащение…

— Новое? — Константин даже рассмеялся, услышав Фомина. — Да половину старья к нам забросили, что в других академиях давно списали. Те же симуляторы и оснащение в том числе.

— Москва, знаешь ли, тоже не сразу строилась! Понемногу и у нас всё необходимое появится и будет не хуже, чем здесь, или в Жуковском.

— Посмотрим, — отмахнулся парень, решив закончить спор.

В стартовый состав попали все, кого я знал: Руслану предстояло играть на позиции опорника и больше работать в обороне, чем подключаться к нападению, а на острие атаки расположились сразу два нападающих: Меркулов и Фомин. На игру Рязанцев выбрал схему «четыре-один-три-два», но не факт, что она останется такой в течение всей игры. Учитывая, что матч товарищеский, Лев Михайлович может выпустить игроков с другим амплуа и полностью перекроить стратегию.

Пока мы готовились к выходу, в раздевалку зашёл Криницкий. Вид у него был такой, словно он что-то затеял, но боялся попасться с поличным. Заметив, что Рязанцева в раздевалке нет, он заметно приободрился.

— Готовы к игре? — произнёс Иван Валерьевич с улыбкой и получил дружный отклик.

Команда действительно смогла настроиться, и несмотря на ночной переезд и прогулку по городу, подошла к матчу в хорошей физической, а главное — моральной форме.

— Ребят, вы же понимаете, где мы с вами находимся? — Криницкий понизил голос и перешёл практически на шёпот.

— Где? — поинтересовался Руслан достаточно громко, и Иван Валерьевич невольно вздрогнул. Но продолжил он также тихо:

— Мы в Воронеже, в гостях у академии, которая взяла над нами шефство. Преподаватели делятся опытом, методиками работы и помогают информационно. Надеюсь, вы понимаете, что с нашей стороны будет некрасиво выигрывать?

— Иван Валерьевич, так, а зачем тогда вообще было сюда ехать? — возмутился я. — Можно было бы отказаться от поездки, схлопотать технарь и не тащиться в такую даль.

— Это точно! У меня были куда более интересные планы на выходные, чем кататься в автобусе и смотреть как нам забивают голы в ворота, — подхватил Макс.

— Вы меня неправильно поняли, — смутился Криницкий. — Нужно выйти на поле, но не сильно прессинговать. Играйте в свою игру. Если воронежцы окажутся сильнее, так тому и быть. Но если ребята дадут слабину, не нужно побеждать. Уступить с минимальным счётом будет лучшим решением. И сами сохраним лицо, и наших кураторов не обидим.

— Всё равно это выглядит как какая-то подстава, — пробормотал Руслан. — Если бы я сразу знал такой расклад, отказался бы ещё в Ворошиловграде.

— Подумайте над моими словами! — многозначительно произнёс Криницкий и вышел из раздевалки.

— А что, я проблем не хочу, — произнёс Меркулов. — Иван Валерьевич явно знает больше нас, так что лучше не строить из себя умников и вовремя подстелить там, где можно разбиться.

— А я считаю, что играть нужно в полную силу! — заявил Руслан, и его поддержало большинство ребят из команды.

Тут бы перекинуться парой слов с Рязанцевым, но его отвлекли организаторы, и в подтрибунном помещении мы стояли в компании Криницкого. Разумеется, боевой запал исчез, и на поле мы выходили без особого настроения.

За первую половину тайма у нас было три возможности поразить ворота воронежцев, но Макс промахнулся, а Меркулов нарочно запорол оба момента. Особенно было обидно за отличную сквозную передачу с центра поля, которую выдал Руслан. Казалось бы, прими мяч и бей по воротам, но Константин замешкался и позволил защитникам зажать себя в угол. Я-то прекрасно понимал почему Меркулов допускает подобные ошибки, а вот Рязанцев рвал и метал, бегая у кромки поля, словно разъярённый зверь.

Первая замена в нашей команде произошла уже на тридцатой минуте. Меркулов и двое полузащитников ушли с поля, а на их место вышло замотивированные ребята. Игра пошла бодрее, но переломить ход встречи не получалось. Инициатива была полностью на стороне воронежцев.

По закону футбола если не забиваешь ты, забьют тебе. Я четыре раза спасал команду, парируя сложные удары. Один раз даже сыграл на выходе после углового и буквально снял мяч с головы рослого защитника воронежцев, но рано или поздно должно было случиться то, что произошло: наши защитники прозевали пас вразрез, и сразу два нападающих вышли к воротам.