— Она не заставляет меня мыть рот с мылом, если я ругаюсь, — сообщил он.

Отец шикнул на пса, продолжившего наворачивать круги вокруг них, и, поджав уши, Герцог скрылся в недрах дома. Они беспрепятственно доставили посуду на кухню и загрузили в раковину, чтобы подготовить для посудомоечной машины.

— Да Лорна вообще святая, — фыркнул отец.

— Пап, не начинай, — вздохнул Эрвин, сунув руки по локоть в тёплую мыльную воду. — Я знаю, что ты сейчас скажешь.

— Я так предсказуем?

Герцог вбежал на кухню с резиновой игрушкой в зубах. Боковым зрением мальчик проследил, как отец присаживается подле пса и треплет его по густой шерсти на загривке. Пёс завилял хвостом, поскуливая от удовольствия. Эрвин знал, что отец обожает проводить время с его собакой, ведь Алиса слишком маленькая, чтобы они с Джудит могли завести дома питомца. Быть может, однажды у Герцога тоже появятся брат или сестра от тех же разводчиков собак породы «эйзенхауэр». Это продолжило бы традицию — таких псов держала миссис Уайт, подруга Лорны, в доме которой теперь обитала вторая половина их семьи.

Всего в часе езды отсюда, но они всё равно друг по другу скучали.

Любая встреча неминуемо оборачивалась дискуссией на эту тему.

— Ему бы понравилось гонять чаек на побережье, — сказал отец, видимо, тоже придя к тем же мыслям.

— Здесь тоже неплохо, — отрезал Эрвин, — мы с мамой гуляем с Герцогом у реки.

— Эрвин, — устало протянул отец, — даже твоя мама не против перебраться к нам, хоть у нас и сложные отношения, но ты…

Мальчик покосился на дверной проём, откуда доносились голоса его матери и Джудит. Быть может, его родители и вели себя, как кошка с собакой, очутившись на одной территории, зато девушки отлично ладили. Отправив Лорну укладывать Алису, дуэт Джудит Дэвис хлестал вино на ковре у камина в свете ёлочной гирлянды.

— Пап, они сопьются, если будут жить вместе, — резонно заметил Эрвин, рассчитывая таким образом перевести тему. — И мама на самом деле не хочет оставить тётю Сэнди. Жаль, что мы не можем пригласить на ужин и её…

— Да мисс Дэвис удар хватит, когда она увидит двух своих дочерей и меня — восставшего из ада! — рассмеялся отец.

— Что правда, то правда, — согласился мальчик.

— Но ведь дело не в этом, — помрачнев, сказал отец. — Ты не хочешь жить с нами.

— Я хочу! — пылко возразил Эрвин. — Но я не могу бросить бабушку.

— Она — уж точно не твоя бабушка!

Мальчик сердито хлопнул дверцей посудомоечной машины. Он постоял, прислонившись к холодному металлу лбом, остужая разгорячённую голову. Ему до смерти надоела эта тема, хотя он понимал, почему отец так настойчиво возвращается к ней снова и снова. Наконец совладав с собой, Эрвин разогнулся и взглянул на отца.

— Прости, — молвил он, — но ты сам сказал, что уважаешь мой выбор!

— Уважаю, — кивнул отец, — но мне трудно это понять. Ещё тогда… Что ты в ней нашёл?

Эрвин вспомнил, как, выпрыгнув из зеркала в расстроенных чувствах, угодил в этот мир и напоролся на миссис Уокер. Тяжесть всего пережитого обрушилась на него вместе с осознанием своей ошибки, и он по-детски разревелся. Лорна вдруг обняла его, и они долго сидели на полу возле зеркала. Выслушав его историю, женщина рассказала, как потеряла сына и пыталась его найти в другом мире. Что-то неуловимое в её словах и звуке голоса подарило мальчику то ощущение дома, в котором он нуждался.

Конечно, он никому не рассказывал, даже отцу. Не потому, что стыдился тех слёз, а потому что хотел оставить это себе.

— Она очень одинока, пап, — сказал Эрвин, — и в отличие ото всех других миссис Уокер не сделала ничего плохого! Она заслуживает шанса.

— Не сделала ничего плохого? — нахмурился отец. — Да она чуть не прикончила твою маму!

— Это было недоразумение! — воскликнул мальчик. — С кем не бывает? А ты, между прочим, убил бабушку Мэнди.

Он пожалел, что об этом упомянул. Прошло три года, но ему до сих пор было больно думать о своей подружке из другого измерения и всех постигших её несчастьях. Эрвин гадал, как сложилась судьба Мэнди, но не хотел нарушать клятву, данную обретенной маме: больше никогда не связываться с порталами. Ни ради Мэнди, ни ради дедушки Шейна, ни ради тёти Мэл.

История скитаний его матери была более чем поучительной.

— Если бы я этого не сделал, бабушка Мэнди поджарила бы Джудит и твою сестру! — запальчиво сказал отец.

— Туше, — козырнул Эрвин новым словом, недавно пополнившим его лексикон. Он не представлял, как жил без него раньше, учитывая, какой странной и взрывоопасной была его родня.

Отец одарил его тёплой улыбкой, оценив старания мальчика по достоинству. Всё-таки хорошая школа, бывшая одни из аргументов за то, чтобы остаться в Салеме, пошла мальчику на пользу.

— Будь с ней помягче, — на радостях попросил Эрвин.

— С кем? — уточнил отец. Наверное, он подумал о своей бывшей жене. Ей Эрвин тоже не раз повторял ту же просьбу в отношении отца.

— С бабушкой Лорной.

— Постараюсь, малец, — пообещал отец и потрепал мальчика по волосам.

Эрвин насупился, но не стал возмущаться, что он уже не маленький для таких выходок. Посмотрев на Герцога, разлёгшегося посреди кухни, он вспомнил, что собирался на прогулку. Отец проследил направление его взгляда.

— Сходить с тобой? — предложил он.

— Не, — покачал головой мальчик, — лучше иди к ним. Кто-то должен проследить, чтобы они вдвоём не отправились на поиски приключений.

Он проглотил окончание, так и вертевшееся на языке: «… в зеркало», чтобы не омрачать рождественский вечер своей тревогой. Иногда Эрвину казалось, что мама может снова куда-то уйти и пропасть ещё на десять лет, пусть это и был глупый детский страх.

Она больше его не оставит.

Она обещала.

— Да уж, — хмыкнул отец.

Эрвин сбегал на второй этаж за тёплой одеждой, но сбавил шаг у детской, где Лорна тихо читала Алисе на ночь. На полу лежала полоска мягкого света от ночника, пробивавшаяся в щёлку неплотно прикрытой двери. Немного послушав убаюкивающий голос бабушки, мальчик зевнул и подумал, что и сам не прочь поскорее забраться под одеяло. Он уже не ворочался до утра, дожидаясь прихода Санта-Клауса или…

Мэнди.

С этим покончено.

Отойдя подальше от дома, Эрвин отпустил Герцога с поводка и стал наблюдать, как молодой пёс весело ныряет в глубоких сугробах. За последнюю неделю они выросли почти до крыльца, а снег продолжал идти. Стоя в тени деревьев и глядя на уютно горящие окна особняка, мальчик почувствовал себя по-настоящему счастливым. В такие моменты ему охотно верилось в чудеса.

На душе потеплело в предвкушении завтрашнего утра, когда они с отцом и Алисой пойдут строить снежную крепость, пока мама с Джудит будут отсыпаться, а Лорна готовить роскошный завтрак, достойный воистину королевской семьи. Даже в этом бабушка выигрывала на фоне миссис Уокер из мира отца — та, судя по его рассказам, брезговала готовкой, предоставив любые хлопоты по дому толпе наёмных рабочих. Эта Лорна слуг не держала, пекла блинчики, сама возилась с цветами и пыталась вязать носки, как и подобает настоящей бабушке.

Выходило, правда, не очень.

Миссис Уокер из мира Джудит тоже сложно было представить за этим занятием.

Ведьма, что привезла Эрвина в логово ведьм, сказала ему, что Лорна сожгла маму Мэнди.

Тётю Мэл…

Мальчик вынырнул из мрачных воспоминаний, потеряв Герцога из виду. Он испугался, как бы пёс, спущенный с поводка, не убежал далеко, и, подзывая его свистом, двинулся в темноту. Потеряйся Герцог, Эрвину точно влетит, причём влетит от каждого члена семьи, кроме, пожалуй, Алисы.

Но она точно расстроится.

— Герцог! — крикнул мальчик, но осёкся, приметив пса, а рядом с ним невысокую фигурку.

Сердце пропустило удар. Волосы девчонки были светлыми, даже белее, чем снег. Она сидела на корточках возле Герцога, почёсывая его за ушами, а полы длинного тёмно-синего пальто растеклись вокруг неё, словно небольшое озеро.