«Сам виноват», — с тоской подумал мужчина.

Даже у такого кроткого и понимающего человека, как его сын, был предел терпения. Эрвин никогда не жаловался, но было заметно, что ему тяжело вновь и вновь оставлять позади друзей, школы и дома, к которым он успел привыкнуть и привязаться.

Они нигде не задерживались, и едва ли кочевая жизнь шла ребёнку на пользу.

— Прости, малыш, — только и мог сказать Итан, — мне жаль, что так получается. Но это не наш мир. Вспомни фильмы и книжки про это, как там обычно бывает — есть всякие законы вселенной, которые нельзя нарушать. Мы не можем тут остаться. Нам нужно вернуться домой, пока чего-нибудь не…

— У нас нет дома! — возмущённо перебил Эрвин. — Почему ему не быть здесь? Тут Мэнди, тут мама… и… бабушка.

— Это скорее аргумент против, — невесело усмехнулся мужчина.

— Не важно! — одёрнул сын. — Я никуда не пойду, а ты…

— А я? — поторопил Итан. — Хочешь, чтобы я оставил тебя тут одного? Ну… здорово, парень, спасибо. Я бы, конечно, убрался восвояси, раз мешаю тебе зависать со своей новой подругой, но, в отличие от тебя, я не умею путешествовать между мирами.

Он усомнился — правда ли это или очередная ложь?

На данный момент всё-таки ближе к правде.

За годы ему не удалось открыть ни один портал, чтобы поискать Джуди, но ведь когда-то всё было иначе. Когда-то, когда Итан ещё не лишился способностей по собственной дурости. Сколько раз его предупреждали, что эксперименты с магией того тёмного измерения выйдут ему боком? Не счесть!

Ладно, дела минувших дней не считаются, а у его преступлений истекли сроки давности.

— Нет, ну… — Эрвин мгновенно сдал позиции, осознав, как прозвучали его слова, — пап, я не это хотел сказать! Я тебя очень люблю и не хочу без тебя тут торчать! Просто… ну пожалуйста, давай задержимся хоть чуть-чуть! Что тебе стоит?

— «Чуть-чуть» — это сколько? — уточнил Итан.

— На… неделю?

— Не-а.

— Пять дней?

Мужчина покачал головой, но улыбнулся — его растрогало, с каким пылом сын стал торговаться, смирившись, что не сможет получить своего в полной мере. Характер у Эрвина был в разы мягче, чем у Джуди. Она не уступила бы, пока не выиграла спор. А проиграй — она от досады вмазала бы оппоненту промеж глаз.

Итану как-то доводилось от неё огрести. Тогда он решил, что здесь прослеживается определённая закономерность: его лупила мать, а потом и любимая женщина. Дедушка Фрейд бы живо предложил этому исчерпывающее объяснение.

Но в любом случае дипломатия не являлась сильной стороной Джуд.

Откуда это взялось в её ребёнке? От биологического отца?

— Три?

— Малец, пожалуйста, — попросил Итан, — хватит.

— Два…

— Один, — закончил он за мальчика и протянул ему ладонь, чтобы скрепить следку. — Соглашайся, это моё последнее предложение: день и ни часом больше. Завтра ночью ты вытащишь нас отсюда, но, если что-то пойдёт не так, мы свалим раньше, и ты не будешь со мной препираться.

Эрвин насупился, но всё же пожал протянутую руку.

— Договорились, — буркнул он, и вознамерился шмыгнуть обратно в комнату к Мэнди, но Итан ухватил его за плечо.

— Нет уж, дудки, — сказал он, — ты ещё слишком маленький, чтобы ночевать в одной кровати с девочкой.

— Да что тут такого? — беззлобно возмутился Эрвин. — Мы уже…

— И слышать об этом не желаю, — пресёк Итан. — Пойдём, поищем какую-нибудь пустую комнату, их тут должно быть много. Надеюсь, твоя расчудесная бабуля не будет против.

— Угу, — разочарованно вздохнул мальчик.

От упоминания Лорны он тут же окончательно скис — она ему совсем не понравилась.

Ничего удивительного. При слове «бабуля» в голове рисуется милая старушка, которая вяжет свитера и печёт яблочный хлеб, а не адская бестия, что врывается в помещение, намереваясь прикончить всех присутствующих. Увы, другой они не располагали.

Впрочем…

Итану стало до смерти любопытно — как в этом измерении дела у матери Джуди?

Она, вроде как, была вполне приятной женщиной. Как её звали? Он запамятовал по прошествии стольких лет. Фамилия — Дэвис, а имя… Сара? Салли? Саманта? Не важно.

Вяжет ли она эти дурацкие свитера?

На утро Итан, конечно же, горько пожалел, что уступил сыну. День? Да это огромное количество времени, за которое может случиться много разных ужасных вещей!

Он уже начался с потрясения: Эрвина рядом не оказалось.

Мальчик не был ранней пташкой и частенько валялся до обеда, если не нужно было утром куда-то идти. Итан спал мало и всегда просыпался куда раньше сына. Открыв глаза и не обнаружив в комнате своего ребёнка, он сразу стал готовить себя к самому худшему. Он не знал, к чему конкретно, но мигом впал в состояние, близкое к панике.

Вот и набросился на Лорну, мирно попивавшую чай в зимней оранжерее, обегав весь дом. Мужчина проверил даже комнату Мэнди, наплевав на чувство такта, и попутно пришёл в ужас от скудности обстановки. Ни игрушек, ни фоток и постеров, ни милых мелочей, что могли бы скрасить жизнь маленькой девочки. Её держали в чёрном теле и строгости.

По-спартански аккуратно прибранная постель и идеальный порядок на рабочем столе невольно заставили Итана вспомнить его детство: малейшая неряшливость несказанно выводила Лорну из себя.

А её лучше было не злить.

— Где он⁉ — вскричал Итан вместо приветствия.

Лорна отставила чашку и подняла на него глаза. Её взгляд советовал пришельцу из чужого измерения вести себя в гостях в соответствии с её представлениями о приличиях. Уж точно не повышать голос на хозяйку чёртового особняка.

— Доброе утро, Итан, — с бесстрастной улыбкой произнесла женщина. — Как спалось? Не хочешь ли выпить чашечку чая или ты тоже предпочитаешь кофе, как и он?

— Где мой сын, — уже спокойнее повторил мужчина.

— Гуляет с собакой, — ответила Лорна.

— У вас есть собака? — опешил Итан.

Вот это поворот! Его мать ненавидела животных и отклоняла все его наивные детские просьбы завести питомца. Неужели здесь она отринула свою неприязнь к блохастым созданиям, разносчикам грязи и микробов?

Несусветная чушь.

Как он только мог такое предположить?

— Нет, — она отрицательно повела подбородком. — Мэнди рано утром уехала на конюшню, и, чтобы занять твоего мальчика в её отсутствие, я попросила Терезу привести пса. Она забрала его после смерти Вирджинии. Они… есть в твоём мире? Вы знакомы?

Пришлось основательно напрячь память, выуживая из её закоулков эти имена.

Вирджиния Уайт, скончавшаяся от рака — припомнил Итан. Ведьма из Ковена Салема, по совместительству правая рука Лорны и её подруга, насколько это было возможно, учитывая специфический характер его матери. А Тереза, скорее всего, тоже какая-то из северных колдуний. Из тех пяти ведьм, кого когда-то прикончила Лорна.

Здесь им повезло не нарваться на гнев своей предводительницы.

«Да-да-да, во всём виновата Лорна, — подумал Итан, — и из-за кого же она тогда так взбесилась?»

К несчастью, он не забыл, какую роковую роль сыграл в той истории. Пусть Лорна и сожгла заживо этих несчастных, но не сделала бы этого, если бы её сын не нарушил правила. Главное правило «Незримого мира» — не демонстрировать магию перед простыми смертными. Лорна спасла ему жизнь. Его бы не пощадили за этот проступок.

— Ты должен быть мне благодарен, Итан, — продолжала местная Лорна, вторя его размышлениям.

— За что это? — нахмурился он.

— Эрвин просился с Мэнди, — ответила женщина, — хотел тоже покататься на лошади, но я не позволила. Я подумала, что ты не обрадуешься, если он уедет куда-то без твоего ведома. Да и занятия эти… довольно опасные… — она помрачнела.

Опасные, тут не поспоришь.

— Он… — начал Итан, но вынужденно уточнил, — твой Итан тоже сломал руку, как-то свалившись с лошади? Я до сих пор предпочитаю держаться от этих тварей подальше, — добавил он.

— Да, — подтвердила Лорна, — и из-за этой травмы он бросил играть на пианино.