Итан надеялся, что и другая его версия имеет специфическую привычку обращаться к матери по имени, и она не сразу распознает самозванца.

— Ладно, — сжалилась она, и у него отлегло от сердца.

Огонь потух, а Лорна жестом позвала следовать за ней в темноту коридора.

— Будь здесь, — приказал он Эрвину. — И без глупостей!

Мальчик несмело кивнул. На нём лица не было: надо думать, грозная бабушка произвела на него неизгладимое впечатление. Был крошечный шанс, что теперь его рвение зависать в чужом мире иссякнет само собой. Одного взгляда на миссис Уокер было достаточно, чтобы понять: от этой бешеной твари лучше держаться на расстоянии.

Но Итан особо не рассчитывал на такое развитие событий.

Он предчувствовал, что всё это — только начало.

Дальше будет хуже.

Лорна повела его на первый этаж.

Итану было не до изучения обстановки особняка, но по пути он всё же бегло отметил, что дом выглядит безупречно, даже лучше, чем во времена его детства. За старой махиной тщательно следили: паркет влажно сиял свежим лаком, на картинах и мебели не лежало ни пылинки, и всюду были расставлены вазы с букетами из разноцветных опавших листьев. Присутствовала и другая праздничная атрибутика: тыквы, свечи и бумажные гирлянды в виде летучих мышей.

«Это ещё зачем? — недоумевал мужчина, — Хэллоуин же…»

Бросив взгляд за окно, он всё понял: сад был окутан в золото и багрянец. Снега как не бывало. Выходит, в этом мире зима ещё не наступила. Они вернулись обратно в позднюю осень.

В гостиной Лорна зажгла камин взмахом руки. Жест был знакомым до боли, и Итан слегка стушевался. Женщина лишь сгустила краски: она вдруг шагнула к нему, и, огладив его плечи, проникновенно посмотрела в глаза.

— Боже мой! — прошептала Лорна. — Что с тобой произошло, милый? Где ты был всё это время?

Он не нашёлся с ответом.

— Почему ты так выглядишь? — продолжала миссис Уокер.

— Как «так»? — с мрачным смешком уточнил Итан.

Без сомнения, она имела в виду его бороду дровосека, клетчатую рубашку, потёртые джинсы и грубые ботинки. Из заднего кармана по-прежнему торчала отвёртка, оставшаяся там после ремонта котла в их версии особняка.

Так мог выглядеть дальнобойщик, столующийся в придорожной забегаловке, но не отпрыск благородного семейства Уокеров. В образ простого работяги не вписывались только очки в роговой оправе.

— Ну… — Лорна замялась. Видимо, она тоже об этом подумала и заподозрила что-то неладное.

— Как Пол Баньян? — подсказал Итан.

Он осторожно отцепил от себя руки женщины и отступил на безопасное расстояние.

Про отвёртку он вспомнил очень кстати: сгодится в качестве оружия, за неимением другой доступной альтернативы. Если Лорна взбесится и станет чудить, можно будет всадить инструмент ей в глаз. Есть шанс, что это немного ослабит её талант к пирокинезу.

Только мужчина сильно сомневался, что сможет ей навредить. Скорее ему хотелось пасть в её объятия и по-детски заплакать, выплеснув всё, что на душе накипело.

Она была слишком похожа на его покойную мать.

«Хватит, — осадил себя Итан, — мы это уже проходили».

— Потому что я не твой сын, — сказал он. — Я — другой Итан. Но, прежде чем ты попытаешься меня прикончить, сначала выслушай.

— Как это понимать? — спросила Лорна, нахмурившись.

— Лучше присядь, — посоветовал мужчина. Ему бы это точно не помешало — икроножные мышцы гудели после пробежки по лесу. Он опустился на белоснежное кресло, подивившись, что в этом измерении мать — или кто-то другой — наконец-то изволил выбросить тот велюровый ужас, что здесь когда-то стоял. Мебель была современной и стильной.

— Ну, — поторопила Лорна.

— Скорее всего, ты что-то да слышала о том, что существуют всякие другие измерения и тому подобное, — издалека начал Итан. — Маги считают это вымыслом, но это правда. Дорога между мирами лежит через зеркало. Поздравляю: твоя внучка Мэнди способна открывать эти двери, но советую вам пресечь это в зачатке, добром это не кончится. Она как-то проникла в другую реальность и наткнулась на моего сына, который тоже, к несчастью, обладает этим даром. А я последовал за ними и оказался здесь.

Он не собирался посвящать Лорну во все подробности — чем меньше она знает, тем лучше. С неё с лихвой хватит и этого.

Женщина внимательно его выслушала, а после поинтересовалась:

— Так этот мальчик — твой сын?

«Он сын моей исчезнувшей возлюбленной», — промелькнуло в голове, и в Итане снова вспыхнуло желание вывалить на чужую, по сути, тётку огромный воз своих личных проблем. Вывалить, забрать Эрвина и уйти, а Лорна пусть с этим живёт. Он десять чёртовых лет держал эту боль в себе и не мог никому рассказать.

Почему бы не матери? Чужой матери. Но своей-то уже нет в живых.

У него на примете не имелось иной достойной кандидатуры.

Мелисса ненавидела Джуди и не хотела о ней слышать. Отец… ну, он бы назвал Итана грёбаным сказочником и посоветовал найти толкового мозгоправа. Шейн выдал бы что-то в духе:

«Говоришь, жена от тебя в зеркало сбежала, сынок? Ну и ну! Что же ты такое натворил?»

— Нет, блин, я украл его у настоящих родителей, — фыркнул Итан и взмолился: — Лорна, соберись. Какая к чертям собачьим разница? Ты слышала, что я сказал? Ваша Мэнди в опасности — она занимается тем, чем лучше не заниматься. Сотрите ей память и позаботьтесь, чтобы она больше никогда не притрагивалась к зеркалам.

— Какая трогательная забота о чужой дочери, — едко подметила Лорна и спросила: — Почему ты называешь меня по имени?

— А как мне тебя называть? — опешил он. — Миссис Уокер? Мамуля? Повторяю: ты не моя мать, а я не твой сын. Куда он, кстати, делся?

— Никто не знает, — отозвалась женщина. — Он исчез.

Итан тяжело вздохнул. Участь собственного двойника его не касалась, но ему невольно стало жаль девчонку, что полезла к нему, приняв за отца. Должно быть, ей приходится несладко — Лорна точно не подарок. А Джуди, что на счёт неё? Почему она ещё не ввалилась сюда с пушкой в руках, чтобы разобраться в происходящем? Его жена не стала бы спокойно почивать в своей постели, пока в доме творится что-то неладное.

Она всегда бежала навстречу шторму.

Мужчина призадумался, прикидывая, как бы аккуратно спросить Лорну о Джуд.

Глупо будет убраться восвояси, не утолив любопытство.

Не взглянув на неё хоть одним глазком.

— А где мамаша Мэнди?

Лорна прищурилась. Итану это не понравилось — он знал, что если мать смотрит с таким выражением, в её извращённому мозгу уже запустился какой-то процесс, что повлечёт за собой неминуемую катастрофу. Вопрос явно заставил её насторожиться.

— Уехала, — помедлив, ответила она, — по своим делам.

Хорошо.

Ни к чему бередить старую рану.

— А что такое, Итан? — снова заговорила Лорна, склонив голову к плечу. — Ты, кажется, расстроился?

«Нет-нет-нет! — запаниковал он, — прекрати это, сейчас же!»

Его мать могла поджарить человека на месте, не пошевелив и пальцем, но куда изящнее у неё выходило ранить словами. Она чувствовала слабину, как акула кровь, и шла за добычей, пока не загоняла жертву в угол. Лорне хватило какой-то крошечной перемены в его позе или мимике, чтобы найти ахиллесову пяту Итана.

— Мне просто жаль Мэнди, — он принялся громоздить оборонительное сооружение из слов. — Отец пропал, мать уехала… От хорошей жизни девочка бы не потащилась в чужой мир.

— Верно, — согласилась Лорна. — Твой сын тоже. Он уже как-то раз сюда приходил. Мэнди сказала, что это её одноклассник, но я знаю всех детей, кто учится с ней в школе. И он почему-то очень хотел повидаться именно с её матерью. С чего бы это вдруг?

«Старая хитрая сука», — подумал Итан, но не сказал этого вслух, ведь в ответ на оскорбление в его сторону обязательно полетел бы сгусток огня. Это при хорошем раскладе. При плохом он превратился бы в барбекю на месте, и Эрвин остался бы здесь совсем один.