Я проделал всё по рецепту сгинувшего мага, и мне удалось обернуться вороном! Совладать с птичьей шкуркой оказалось непросто — понадобилось время, чтобы мозг перестроился, а координация движений отточилась. Оболочка не была настоящей, она полностью состояла из магии. Кажется, и я теперь состою из неё, по большей части.

Это того стоило! Камила легко догадалась, что от неё требуется, и тоже перекинулась. Вместе мы долго летали над городом, а после вернулись в квартиру. Я еще долго неверяще разглядывал свои снова человеческие руки, восстанавливая дыхание.

«Почему ворон?» — спросил я.

Камила пожала плечами.

«Конь привлекает больше внимания» — с невесёлым смешком сказала она. Наивно было рассчитывать на честный ответ от существа, столь тщательно оберегающего свои тайны.

«Ну, конечно, — хмыкнул я, — ты же обожаешь за всеми следить».

«Такая работа».

«А ты… как ты выглядишь? У тебя есть собственная внешность?» — вопрос вырвался сам собой, ведь я этого не планировал. Я сомневаюсь, что хотел бы услышать правду. Есть вещи, о которых лучше не знать. Скорее всего, это — одна из них.

Камила сказала:

«Я просто тень».

3 июля 2011.

Желание взглянуть на Джуди хоть одним глазком стало просто-таки непреодолимым.

Подчеркну:только взглянуть.

Ноги сами принесли меня к реке, но дальше я не пошёл, а обернулся вороном. Так Джуд точно меня не узнает, даже если заметит. Камила права: следить за кем-то, превратившись в птицу, и правда удобно.

Джуди расположилась под ивой, подставив лицо солнечным бликам, пробивавшимся через кудрявую крону. Она слушала музыку в наушниках, слегка покачивая головой в такт, и казалась расслабленной и умиротворённой. На коленях — блокнот, но Джуд не рисовала, а просто сидела, наслаждаясь погожим деньком.

Она была, как огромный прекрасный мир, видимый сквозь узкое отверстие камеры обскура в тёмной комнате.

Любуясь Джуди со стороны, я почувствовал себя последним ублюдком, маньяком и психопатом. А кто я ещё, со всеми своими грязными мыслями о ней? Джуд и не догадывается, что за кромешный ад творится в голове её друга с острова. Она бы меня возненавидела, и правильно сделала.

Может, стоит ей рассказать? Взросление — болезненный процесс. Прощаться с иллюзиями бывает неприятно.

Эти мысли прогнали меня прочь.

В саду я напоролся на Лорну. И хоть я предусмотрительно заранее вернул себе прежний облик, мама как-то многозначительно на меня посмотрела. Сердце ухнуло в пятки: она всё знает. Не всё, но что-то.

«Дай мне шанс», — вдруг сказала Лорна.

«О чём ты?»

Пауза всё затягивалась.

Я чуть не вскричал: «Какой нахрен шанс?»

Опять, что ли, собралась помирать? И по такому случаю решила чуть-чуть наладить свои «земные дела»? А ничего, что мы всё равно попадём в ад, если он существует? Мы, на минуточку, колдуны. Бытует мнение, что наши души заведомо отписаны дьяволу и за нами зарезервирован отдельный котёл.

Нельзя купить себе путевку в рай парочкой хороших поступков и пожертвованиями на благотворительность.

«Нет-нет, — словно опомнившись, молвила Лорна, — ничего».

Хорошо, что и она это понимает.

21 июля 2011.

Солнце скользит по лицу Джуди, считая веснушки на коже, а она морщит нос. Обычно её глаза цвета древесной коры, но сейчас в них куда больше зелени.

Я целую Джуд в плечо и ловлю её растерянный взгляд. В нём ни ужаса, ни отвращения, только недоумение — и как это понимать? Так и понимай.

Руки Джуди, удерживающие на весу книжку, что она читала до того, напрягаются, стоит мне скользнуть губами по её шее.

«Скажи, если тебе что-то не нравится».

«Ага» — невнятно соглашается она. Я снимаю резинку с её волос и пряди рассыпаются по плечам. Наконец-то я могу к ним притронуться. Они мягкие и пушистые, словно кошачья шерсть.

«Серьезно, Джудс, — настаиваю я, — просто скажи: нет».

Я поворачиваю её лицо за подбородок к себе и целую. Я достаточно испытал её предел терпения, дал ей время, но она так и не выразила протеста. Она должна была! Храбрая девчонка с острова сказала бы всё, как есть, а не молчала. Она вздрогнула от прикосновения пальцев к бедру, но не отодвинулась. Под подолом её белье было влажным.

«Да чёрт тебя раздери!» — не выдержал я и оттолкнул Камилу прочь.

Тень вскочила на ноги и отступила, наблюдая, как рушится магическая иллюзия. Залитый солнцем остров исчез, сменившись унылым интерьером очередного мотеля. Камила всё испортила.

Я брезгливо вытер кисть о ковролин и потянулся за бутылкой.

«Что не так, хозяин?» — сухо спросила тень. В её взгляде плескалась ничем не прикрытая ненависть.

«Ты не она».

«О, — Камила рассмеялась, — какое меткое наблюдение».

«Закрой пасть».

«Просто объясните мне, что от меня требуется».

Знал бы я сам! Сформулировать ответ оказалось непросто, а ещё труднее произнести его вслух.

«Она вела бы себя иначе, — выдавил я, — ей бы всё это не понравилось…»

«Почему вы так в этом уверены, хозяин?» — полюбопытствовала тень.

Мне захотелось её убить. Просто-таки уничтожить, свернуть ей шею.

«Да потому!» — вспылил я, но на этом аргументы иссякли.

Потому что я и сам плохо справился со своей ролью. Это я облажался, а не Камила — паршивый из меня получился насильник. Что за телячьи нежности и тупые расспросы о согласии вместо того, чтобы просто взять от Джуд-не-Джуд то, что мне нужно?

Выходит, мне нужно другое и всё не сводится к сексу.

Чтобы не продолжать эту мысль я вмазал кулаком по полу. Жалость, с которой смотрела Камила, помогла мне взрастить в себе гнев.

Я отволок её к кровати и толкнул на неё вниз лицом, избавляя себя от её унизительного взгляда. Можно было представить, что я трахаю Джуд, но я помнил, что передо мной подделка. Ни внешнему сходству, ни скомканным в моём кулаке каштановым волосам не удалось меня обмануть.

Едва натянув брюки обратно, я вылакал добрую половину бутылки джина.

Тень молча стерпела это омерзительное действо, а после села на постели и стала расправлять подол платья. К счастью, она сразу вернула себе прежнюю внешность. Кажется, ей и самой не нравится разгуливать в облике Джуд.

«Теперь вы довольны?» — спросила Камила.

«Да, — выпалил я, — сгинь! Видеть тебя не желаю».

«Я вас тоже» — сообщила она и исчезла. О, надо же!

Видать, конец действительно не за горами. Скоро она прикончит меня за «всё хорошее», а я, признаться, буду ей только благодарен. Дальше падать некуда. Копилка поводов для ненависти к себе давно переполнилась.

Сто и одна причина, по которой я сгорю в аду.

2 августа 2011.

Попытка, как это называется, «закрыть гештальт» возымела противоположный эффект. Я не перестал думать о Джуди, а принялся делать это с маниакальным упорством.

В итоге я пришел к заключению, что мне нужно обезопасить настоящую Джуд от себя.

У меня нет доступа её в мир, и единственное место, где я могу до неё добраться, — это остров. Значит, нужно сделать так, чтобы Джуди перестала туда приходить. Пришлось пораскинуть своими пропитыми мозгами, придумывая, как это осуществить.

Я сразу отмел вариант вывалить на неё всю правду:

Понимаешь, мелкая, тут такое дело… Нам больше не стоит общаться. Почему? Потому что я хочу тебя. Не делай такое лицо, ты всё поняла. В самом низменном и гадком смысле. Хочу выебать тебя прямо под этой ивой, отыметь, отодрать, натянуть... Называй это как хочешь, суть не изменится. Не вздумай заверять меня, что подобного рода интерес с моей стороны

–

не помеха для дружбы. Помеха. Огромная, мать её, помеха. Прости, что так получилось, я и сам не понимаю, как это вышло. Клянусь, прежде меня не влекло к несовершеннолетним, разве что, пока я сам таким был, но это не в счёт. Не о старых же бабках мне тогда надо было фантазировать? Подожди-ка… а к какой категории относится Луиза Ришар? Она выглядит, как малолетка, но, наверное, застала ещё раскол Римской Империи. Причём тут Луиза?! Ну, ты вспомнил! Стоп.