«Да-да, вот оно что. Но она тебе никогда не даст, не надейся. Да и с девчонками из школы тебе ничего не светит из-за твоей кислой рожи. Бедный-бедный Ит. Но я могла бы помочь, протянуть руку помощи».

«Да сдалась мне твоя долбанная рука. У меня всё нормально с девчонками из школы»

«Врёшь. Я тебя знаю».

Я стал с ней спорить и выдумывать какие-то небылицы про одноклассницу, с которой у нас уже всё случилось. Мэл заинтересовалась и засыпала меня неудобными вопросами, на которые у меня не нашлось внятных ответов. Она почуяла слабину и вцепилась бульдожьей хваткой.

«Ой да брось. Ничего у тебя не было, ты всё фантазируешь».

«Было!»

«Тогда докажи».

«С тобой, что ли?»

«А ты видишь тут кого-то ещё?»

Мэл меня, конечно, совсем не вдохновляет. Мелкая, прыщавая, тощая, ноги кривые, ни груди, ни задницы, да и мы всё-таки друзья, как-то это неловко. Ей скорее хочется отвинтить голову, чем трахнуть. Но как тут устоять, когда она сама предлагает? Главное не упасть в грязь лицом. Надо просто напустить на себя серьёзности и сделать вид, что делаю ей огромное одолжение.

«Ладно, твоя взяла. Раздевайся».

Вышло всё максимально нелепо. Мэл, кажется, заранее это спланировала, даже резинки где-то раздобыла и полезла с унизительными инструкциями, как этим дерьмом пользоваться. Отмахнулся от неё, мол, сам разберусь. Мы с той девчонкой из школы типа спали без них. Так, говорят, острее ощущения. И плевать, что опасно.

Мэл с этого заявления знатно повеселилась.

Смотреть на неё не было сил, трогать особо не за что, а целоваться она училась, видимо, у самки богомола, пытаясь отгрызть мне голову в процессе. Пришлось пропустить прелюдии, перейти сразу к следующим этапам, ну и перевернуть Мэл на живот, чтобы не таращиться на её знакомую с детства физиономию.

В таком положении можно было представить на её месте кого-то посимпатичнее. Но это сыграло со мной злую шутку, я увлекся, думая об одной смазливой дуре из школы, и быстро кончил. Мэл демонстративно довела себя до оргазма пальцами, и выкупала меня в долбанном океане презрения. Принялась измываться.

Я разозлился и пригрозил, что сейчас пойду к её матери и швырну окровавленную простыню ей в лицо.

«Ну ты и урод» — сказала Мелисса, показала фак и наконец-то свалила.

5 января 2003

Гости уехали.

Никогда. Больше. Не. Хочу. Видеть. Южных. Ведьм. Никого из них.И особенно Мелиссу.

После той ночи она посчитала себя обязанной всячески меня изводить. Наедине мы больше не общались, но даже в присутствии посторонних она омерзительно кривлялась и изображала похабные жесты, пока никто не видит.

Прощаясь, она обняла меня и шепнула на ухо, ничуть не страшась, что её услышат:

«А член у тебя ничего, жаль, что ты такой скорострел. Потренируйся, что ли, пока меня не будет».

Ненавижу.

Не знаю, каким чудом я её не придушил, не развязал войну между Севером и Югом. Пришлось напомнить себе, что преимущество не на нашей стороне, нас осталось мало, а южанок целый пчелиный рой и все злющие.

Мама очень косо на нас поглядывала. Она догадалась, что между нами что-то случилось. И, конечно, заговорила об этом, стоило им убраться восвояси. Подлила, так сказать, масла в огонь.

«Ты мог бы жениться на ней, когда вы станете старше. Это отличный политический ход, чтобы примирить наши Ковены».

«Ни за что в жизни! Я её ненавижу»

Лорна неодобрительно покачала головой.

«Какой же ты ещё ребёнок».

Катись к чёрту!

6 января 2003

Я пошёл на остров, чтобы проведать Джуди.

Река заледенела, а снега нападало столько, что я едва пробрался через сугробы. Уже подходя к месту, увидел неглубокие маленькие следы.

Она обнаружилась у берега, что-то там разглядывала, но я не стал интересоваться, что именно. Не очень-то вежливо взял её за шкирку, как нашкодившего щенка, и поставил подальше от края. Ещё не хватало, чтобы она провалилась под лёд и снова погибла.

Джуди полезла ко мне обниматься. Ненавижу все эти «обнимашки» и чужие прикосновения вообще, с трудом сдержался, чтобы на неё не наорать. Она испуганно отскочила, принялась оправдываться и почему-то снова перешла на «вы».

«Я боялась, что вы больше не придёте. Вас давно не было»

«У нас были гости, извини. И говори мне «ты», я же тебя просил».

Она очень серьёзно кивнула и вывалила на меня целую кучу ненужной информации.

Она тут не появлялась, к ним с «мамой Сэнди» тоже приезжала родня.

Джуди восторженно щебетала, как ей понравилось отмечать Рождество в кругу семьи, это для неё в новинку. До того она воспитывалась в государственном учреждении, там всё было по-другому. Она говорила об этом с поразительной легкостью для восьмилетки. Это меня впечатлило. Всё-таки… есть в ней что-то особенное.

Жаль, что она погибла в нашем мире.

Я слушал её краем уха, а сам пытался представить, как всё сложилось бы, если бы не тот роковой день. Какой бы Джуди выросла? Мы бы общались?

Дом Сэнди Дэвис по-прежнему пустует. Мне больно на него смотреть.

Каждый раз, проходя мимо, я стыдливо отвожу взгляд.

16 января 2003.

Он сказал:

«Важно намерение. Дверь не откроется, если не сформулировать, куда вы хотите попасть».

Мама уехала по делам в центр города, а у прислуги выдался выходной. Какое блаженство, когда по дому никто не шныряет! Можно заняться своим «расследованием». Надолго же я его забросил… с начала декабря, выходит, не было возможности поэкспериментировать с зеркалом.

Сначала я попросил его отвести меня в мир Джуди, но ничего не вышло. Это, наверное, не так то просто. Решил, что надо откатиться назад и попробовать снова, но с другим местом.

Руки трясутся от волнения, писать трудно.

Получилось. Наконец-то получилось.

«Приведи меня в кабинет». Вот так. Оно послушалось! Отражение начало расплываться, зеркало стало каким-то жидким. Коснулся его пальцами — и правда как жидкость, на коже ощущение влаги и холода. Долго не решался погрузить в него руку, вдруг это опасно, но меня подстегнуло ограниченное количество времени. Мама могла явиться в любой момент.

Поэтому я полез внутрь и вышел… в её кабинете! Ощущения непередаваемые. Это похоже на прыжок в воду. Я долго пытался откашляться, отплеваться, хотя никакой воды на самом деле не было.

Закружилась голова, чуть не стошнило на ковер. Перед глазами до сих пор всё плывёт. На всякий случай проверил часы — время то же самое, что и наверху, в комнате:

13:52.

Ненавижу воду, но придется к этому привыкнуть.

Это только начало.

20 февраля 2003

Зима в Новой Англии длится целую грёбаную вечность.

Мрак и безнадёжность.

Зато мама вписалась в какой-то тупой благотворительный проект для богатых идиотов, так что стала часто отсутствовать дома.

Потому мне удалось немного продвинуться в своих экспериментах. Я весь месяц болтался из зеркала в зеркало. Начинал с малого — с передвижений по особняку. Потом попробовал добраться до школы — там, в раздевалке есть большое зеркало, а в перерывах между тренировками бывает безлюдно. Заглянул и в ближайший бар, почувствовал себя бунтарём, стащив бутылку какого-то поганого виски.

Запишу в список причин, по которым мне предстоит сгореть в аду.

Но алкоголь, как выяснилось, помогает. Он чуть облегчает побочные эффекты… Перемещения плохо сказываются на моём физическом состоянии. Сначала меня страшно мутило, один раз даже вырвало. Потом полегчало, но стала жутко болеть голова. Такое чувство, что мозги закипают и плавятся, какое-то жжение под кожей, в ушах гул. Возникли проблемы со сном, голова не отключается, до утра лежу и пялюсь в потолок. Но если выпить, отпускает, наступают тишина и покой.

Я не хочу останавливаться. У меня появилась идея, куда можно «прыгнуть» на большее расстояние, не в пределах Салема.

Мне понравился тот безлюдный пляж на Гавайях, и я примерно запомнил планировку и интерьер отеля, где там есть зеркала и мало народу. Почему бы не сбежать от промозглой, мерзкой зимы? Одним глазком посмотреть на океан, погреться на солнышке, полюбоваться закатом на берегу.