Так она себя утешала, четко осознавая неуместность приобретения.

Габриэлла её убьет, если узнает. Просто-таки душу вытрясет, когда вся правда вскроется, а это обязательно произойдет, рано или поздно. Но пока Джуд позволяла себе насладиться моментом и с головой погрузиться в охватившее её безумие.

Безумие – вот что это такое, иного оправдания импульсивной покупке у девушки не было. Наступил злосчастный март, и у неё окончательно поехала крыша. Здравомыслящий человек не угробил бы кучу времени, отыскивая ту самую лавку, чтобы спустить последние сбережения на предмет, абсолютно бесполезный в быту.

Выходит, она не была здравомыслящей.

Джуди ведь могла просто выпить таблетку снотворного, чтобы пережить эту кошмарную ночь. Не менее кошмарную, чем в прошлом году – и за год до того – и каждый раз на протяжении всего десятилетнего срока, когда наступало время очередной годовщины.

Десять лет.

Седативное валялось на прикроватной тумбочке, а она стояла босиком, в растянутой майке для сна, с клоком нечесаных волос, нашептывая какую-то ерунду старинному зеркалу.

Конечно, Джудс.

Во всем виновато зеркало.

Не важно, кто виноват. Зеркало, она сама или тот мутный тип, внушивший девушке сумасбродную идею о спиритическом сеансе.

Он будто специально доставил Джуди её приобретение именно этим вечером. Как знал, что она ворочается без сна, прочесывая интернет в поисках различных ритуалов и обрядов для связи с умершими.

Вместо того, чтобы весело провести ночь. Или, на худой конец, проглотить треклятую таблетку и уткнуться лицом в подушку.

– Яви, - повторила Джуди.

Как советовали в сети, она обратилась к своей памяти. И запретные воспоминания ожили, обрели прежнюю чёткость и остроту:

Встречи с Итаном в их «секретном месте». Кислые зеленые яблоки. Его голос и книги. Шепот реки.

Белые гиацинты, тонущие в потоках грязной дождевой воды.

В мартовской грязи.

– Приди ко мне, - вырвалось само собой, хотя в инструкции были другие слова.

На тумбочке пиликнул телефон. Кого-то ей призвать удалось, да не того, кого бы хотелось.

Джуди выругалась сквозь зубы и распахнула глаза. Она почти поймала нужную волну, но вмешательство внешнего мира испортило весь настрой.

Вмешательство Габи:

«Детка, ответь. Ты как? Вызови врача, не мучай себя»

Джуд потянулась за чашкой, промочить пересохшее горло.

Сообщению предшествовала целая куча пропущенных звонков. Немудрено, что Габриэлла занервничала. Она догадывалась, что подруга не просто так отказалась посетить ежегодное празднование Марди Гра, сказавшись больной. Нужен был по-настоящему серьезный повод.

Нелепое совпадение, что на сей раз Жирный вторник пришёлся на этот день.

Габи не знает. Она не поймет. Назовет Джуди сентиментальной дурой и будет сто раз права. Ведь прошло десять лет – и это достаточный срок, чтобы отпустить прошлое.

Джуд правда пыталась.

Не сработала даже дистанция в полторы тысячи миль.

«Я была влюблена в своего друга детства, но…».

Чашка выскользнула из дрогнувших пальцев.

Джудит проследила, как волна влаги расползается по обшарпанному полу. Она опомнилась, недовольно прицокнула языком и ушла за веником, чтобы прибрать беспорядок.

«Я уже ложусь спать, утром наберу» - отправила она и, только откладывая телефон, заметила, что поранилась осколком керамики.

Разозлившись на себя за эту оплошность, Джуди вернулась к зеркалу, вцепилась в раму и строго посмотрела в глаза своему отражению.

– Прекрати это, идиотка, - потребовала она и передразнила, пародируя интонации матери: – Да когда ты уже успокоишься, Джуд!? Что ты к нему прицепилась? Оставь его! Даже на том свете не дашь покоя! «Приди ко мне, Итан», серьезно?!

Джуд заткнулась.

Боковым зрением она уловила какое-то движение в темноте, но, обернувшись, никого не увидела. Расставленные перед зеркалом свечи создавали мистическую атмосферу и подначивали её разыгравшееся воображение.

«Пора заканчивать с этим. Выпить таблетку и спать» - с сожалением признала Джуди.

Она потянулась к ближайшей свечке, но та потухла сама собой, опережая намерения девушки. Её примеру последовали и остальные огоньки, будто сбитые сильным порывом ветра.

Джуди перевела взгляд на зеркало и попятилась: за её плечом высилась чья-то фигура. Девушка несколько раз моргнула, надеясь, что видение исчезнет, но призрак становился всё отчетливее, словно сотканный из тьмы, постепенно обретающей плоть.

Джуд отступала назад, пока не уперлась лопатками в противоположную стену.

Зеркальная гладь пришла в движение.

Она казалась жидкой. И по ней, прежде спокойной, пошли круги, как от брошенного в воду камня. Они расходились всё шире и шире, словно содержимое рамы вот-вот прольется за край.

«Давай играть, как будто стекло стало вдруг мягким, как кисея, так что мы можем пройти насквозь».

Серебряная волна вытолкнула в комнату силуэт человека, совсем черный во тьме. Сияющий шторм успокоился.

Зеркало вернулось в свою прежнюю форму. Отражение стало четким. Джуди увидела себя – побледневшую от ужаса, в тёплых отблесках фонаря с улицы. И спину незваного гостя.

– О боже, - пробормотала она. Губы плохо слушались, а в горле встал ком. Смятенный разум пронзила острая игла узнавания:

– Итан!

Гость из зеркала повернулся и неверяще уставился на своё отражение. Из-за недостатка света в помещении его глаза казались чёрными. Он мало походил на себя прежнего.

Ничего удивительного, ведь прошло чертовых десять лет.

Он – точно не тот мальчишка-подросток, сбегавший из своей золотой клетки на остров, почитать в одиночестве. Но и не такой, как в их последнюю встречу. Другой. Как минимум, не мёртвый.

Но это не точно.

«А чего ты хотела? Спиритический сеанс – это тебе не звонок по Скайпу» – осадила себя Джуди.

– Итан… - робко позвала она.

Она проморгалась, исключая возможность обмана зрения. Она читала – это бывает. Всякое может привидеться, если шалят нервы. В начале марта с ней всегда творилось что-то неладное. Но зрительные галлюцинации - такого ещё не бывало.

– Как ты это сделала? – она едва смогла разобрать слова.

Итан наконец-то соизволил обратить внимание на её присутствие. И Джуди терялась, выбирая какой из бесчисленных вопросов задать первым. Вместо этого она опять повторила:

– Итан.

Это глупо – твердить его имя, пребывавшее в забвении на протяжении целого десятилетия. Но Джуд была слишком напугана, чтобы совладать со своим речевым аппаратом и упорядочить сумбур в мыслях. Она захлебывалась словами, они теснились и путались на языке.

– Извини, - хрипло сказал мужчина, - но я не он.

Все попытки уместить происходящее в голове окончательно потерпели фиаско.

Пока шестеренки в мозгу Джуди крутились со скоростью реактивного истребителя, тот, кто был похож на Итана, но, по его заверению, им не был, неслышно подобрался к ней. Он склонился над девушкой и подцепил её за подбородок, вздёргивая лицо к узкой полоске света с улицы. А вот прищур, с которым он придирчиво разглядывал её черты, показался Джуди вполне узнаваемым.

Пальцы у гостя из зеркала были ледяными.

– Где мы? Что это за место? – спросил он.

Джуд поперхнулась воздухом.

– Отвечай! – потребовал он.

«А можно я просто ещё раз назову тебя Итаном?» - взмолилась про себя девушка. Она не знала, что сказать и не понимала, чего от неё ожидаёт этот загадочный тип. Вряд ли его устроит хоть один из доступных ей ответов.

Что-то подсказывало Джуд, что нет.

***

Реку сковывала корочка льда. Деревья спали под снежными шапками. Дни были короткими и серыми.

Джуди ненавидела зиму. Она чувствовала себя запертой в клетке.

Как-то так завелось, что зимой она не ходила на остров.

В этот раз девушка не смогла удержаться и нарушила это правило. Она страшно скучала, хотя и не надеялась найти Итана на берегу. Глупо было рассчитывать, что он притащится со своими книжками, посидеть в глубоком сугробе, но можно было рискнуть. Вдруг ему тоже надоела зима, и захотелось развеяться?