Тяжело вздохнув, Сар сел на нежеланный трон, сгорая от стыда.

   - Вот, другое дело! – старуха сложила руки домиком, умильно глядя на дело рук своих. – Ну, наконец-то!

   - Налюбовались? – новый король вскочил. – Пакость сотворили и рады!

   Полыхая щеками, он выбежал из зала.

   - Да и беги, дурило, - Эринния подошла к трону и погладила подлокотники. – Не для тебя и старалась. Нужен ты больно кому. Но хоть на что-то дельное сгодился.

   Ведьма развернулась к трону спиной и, нащупав задом сидение, плюхнулась на него.

   - От это дело! – рассмеялась довольно. – Как под меня сделано! Но могло и помягче бы быть, - недовольно заерзала. – Ничо, новое закажу, у лучших ювелиров. И эту, корону еще! – глаза старухи затуманились. – Огромную, в каменьях! Чтоб все укакалися от зависти!

   Рядом раздалось покашливание.

   - Напугала, тьфу, - бабка выплыла из фантазий и увидела Пенти. – Чего тебе?

   - Передали, что вы звали… - замялась, не зная, как обратиться.

   - Точно, да. Звала, чтобы спросить, все ли тобой исполнено, что я приказывала?

   - Все в точности. Каменья зарыла в тех местах, где вы указали, на две ладони в глубину. Лично все сама сделала. А вы, - ее глаза обратились к ведьме. – Дадите мне то лекарство, чтобы братец мой выздоровел и ходить смог?

   - Дам, умница моя. Только вот еще кое с чем помоги, - она поманила ее пальчиком. – Подь сюды.

   - Да? – нутром чувствуя неладное, Пенти осторожно сделала шаг к ней.

   - На ушко шепну, склонися, - Эринния дождалась, когда теплое девичье дыхание коснулось ее щеки, и цепко ухватила девушку за шею. – А теперь послужи мне еще, красотуля!

   Пенти не успела и вскрикнуть, как ведьма полоснула острым когтем на мизинце по ее позвоночнику. Заклинания заставили девушку обмякнуть. Словно тряпичную куклу бабка отшвырнула ее с неожиданной для такого тщедушного существа силой. Тело долго волокло по залу. Оно остановилось только в его середине.

   - О, глазик как алмазик! – восхитилась собой старуха и, достав из-за пазухи кристалл Люцифера, который вчера извлекла из черепа, куда его положил Ян, принялась творить сложное заклинание.

   Словно паутина оно выплеталось ее пальцами, повисало в воздухе, плыло по нему, наполняя пространство вязкой Тьмой. Глаза Эриннии наливались такой же чернотой. Ее Сила крепла.

   Ведьма замолчала, когда в одном из клиновидных окон тронного зала показалась темная луна, глянувшая на свою наперсницу ведьмовским оком.

   Сумрак, повисший вокруг, наполнился шагами.

   - Пришел, - она кивнула, увидев Саяна, который подошел к трону. – Молодечик. Полюбоваться явился?

   - А он не один, - раздался звонкий девичий голос.

   - Кто тама еще? – ведьма заерзала, вглядываясь.

   - Забеспокоилась? – рядом с братом встала Горана.

   Перстень на руке девушки налился яркой пульсирующей зеленью.

   - Зовущая драконов! – ахнула бабка. – Дочь Ангелов!

   - Я предпочитаю звать их мамой и папой, - хмыкнула в ответ девушка.

   - Плевать мне! – Эринния оскалилась, показав остатки гнилых зубов, что еще торчали в пасти. – Не мешай мне, деваха! Знаю, сильна ты, но у меня вот что имеется! – она ткнула в горящий алым кулон Люцифера на ее груди.

   - Задумала заклятие дьявола снять? – Горана развела руками. – Чтобы снова молодой стать?

   - Да! – вдохнула старуха, с вожделением причмокнув. – Вон в нее вселюсь, - ткнула кривым пальцем в тело Пенти, - снова живой себя почувствую!

   - Понятное стремление.

   - Надо ей помешать! – заволновался Саян. – Пенти ни в чем не виновата!

   - Ты лучше скажи, ведьма, - перебила его Горана, - драконицу нам оставишь и дашь с ней уйти в наш мир из этого, мешать не будешь?

   - Да помашу платочком вам во след! – пообещала та. – Для меня – наилучший вариант! И регентов забирайте, нечего им тут под ногами у меня путаться!

   - Заберем, не переживай.

   - Договор тогда – вы мне не мешаете, я вам.

   - Договор, бабушка, - Горана кивнула и сжала руку брата, который принялся протестовать.

   - Умная ты, девица, - Эринния прищурилась, - оттого напоследок скажу тебе кое-что.

   - Не нуждаюсь, оставь информацию при себе.

    - А я скажу! – заупрямилась она. – Судьбу ты свою совсем скоро встретишь. Рождены вы друг для друга. Скоро две тропинки ваши встретятся и в одну Тропу судьбы общую сольются. От нее третья тропка побежит – великого сына вашего! Все вы связаны. Навсегда!

   Щеки Гораны побледнели. Но она стиснула зубы и промолчала. А ведьма, после того, как изрекла вещие слова, что сами лезли из нее наружу, погрузилась в заклинание. Путы Тьмы, сплетенные ею, дотянулись до каждого, кого она заперла в тронном зале, покинув его. Айки, горные, люди – все стали игрушками в руках хитроумной ведьмы.

   А сеть кристаллов, закопанных Пенти в саду дворца, выстрелила вверх, образовав пылающую звезду. Громко жужжа, она протянулась алой нитью к кристаллу Люцифера и пролилась жгучей каплей в сердце Эриннии.

   Та всхлипнула, затаила дыхание, пережидая боль. Потом поднялась и зашагала вперед. Нашла взглядом Пенти, направилась к ней. Вселиться, осталось только вселиться.

   - Смотри-ка, какая ты стала, - Горана поднесла к ней зеркало в человеческий рост, преградив путь.

   - Даааа! – бабка загляделась на себя, молодую, фигуристую, одной улыбкой мужчин поражающую в самое сердце. – Хороша! Получилось!

   - Все получилось, бабушка, - закивала девушка, глядя, как алая капля стекает из дыры в сердце ведьмы все ниже. – Снова ты красоткой стала, сбылась мечта! Любуйся плодами трудов своих!

   Горана краем глаза увидела, как Саян подхватил бездыханную Пенти на руки и поспешил к выходу из зала.

   - Ну, нагляделась? – спросила девушка, когда дверь за ними закрылась. – Что ж, а теперь придется мне побыть Раскольниковым!

   - Чего несешь-то? – Эринния, красивая и молодая, перевела на нее вспыхнувшие злостью глаза.

   - Готовлюсь распрощаться с тобой, гнида ты этакая, на веки вечные! – Горана подняла зеркало и с силой его грохнула об пол.

   Осколки брызнули во все стороны. Бабка очнулась.

   - Воплотиться! – спохватилась она, увидев, что темное око луны уходит. – Надо же успеть!

   Глаза начали рыскать по залу, в поисках тела Пенти.

   - Где она?! – взвыл гадина, поняв, что ее облапошили.

   - Уже не найдешь.

   - Тебе же хуже! – выплюнула ведьма. – В тебя проникну! Сойдет!

   - Попробуй! – Горана усмехнулась.

   Эринния скатала алый шар и, рыча, швырнула в нее.

   Он угодил в защитную сферу над девушкой, вспыхнувшую нежно-зеленым, и сполз бурыми комьями на пол.

   - Дряяяяянь! – завопила ведьма и бросилась к ней.

   Но ноги сделали лишь пару шагов и тут же подкосились, отказавшись служить той, что ходила на них не одно столетие, сея вокруг зло. Эринния упала, уперлась на руки, но и они не держали ее тело, которое рассыпалось на глазах.

   - Ты добилась цели, сняла заклятие Люцифера, - сказала Горана. – Больше ты не бессмертна. И тело твое просто обращается в прах. Как ему и положено.

   - Матушка! – в зал вбежал Сар.

   Подбежав к ней, он упал на колени и захлебнулся слезами.

   - Не р-реви, сопля… - рыкнула едва шевелящая языком ведьма. – Разочарова-ние од-но…

   - Помолчи напоследок, ядовитая гадина, - шепнула Горана, поведя рукой.

   Эринния зло сверкнула мутнеющими глазами, но сказать ничего более не смогла. Голова с хрустом отделилась от позвоночника, и вскоре все остальное обратилось в пыль. Посреди которой остался лежать едва припорошенный ею кулон Люцифера. Да маленький шипящий паучок, мигом убежавший за трон.

   - Мамочка! – всхлипнул Сар.

   - Прости меня, брат, - девушка присела с ним рядом и обняла. – У тебя есть настоящая мать – Риэра, теперь Саяна, которая и моя мама. Она тебя очень любит!