- Ты?.. - глаза Асатара расширились.

- Быстро, идем. – Подобрав меч одного из охранников, брат последовал со мной к покоям Алатары. Здесь вообще стояло на страже только пятеро. С ними мы разобрались за несколько секунд, играючи.

- Любимый! – драконица метнулась к Асатару, плача. Тот отстранил ее, смущенно кинув в мою сторону наполненный стыдом взгляд.

- Уезжайте, - сказал я, уже не чувствуя ничего к этой парочке. – Бегите к Владыкам воды, они примут вас, ведь нынешний Император бездетен, а ты, брат, наполовину его крови – он твой дядя по отцу. А ты, Алатара, носишь дитя-наследника.

- Спасибо, Алатар. – Ее голос дрожал. – Прости.

- Давно простил обоих. Поторопитесь.

- А ты? – Асатар едва сдержал дрожь в голосе.

- Хочу успеть на битву с Падшими.

- Я с тобой, брат!

- Нет! – крикнула Алатара, вцепившись в него. – Ты нужен мне! Я одна никуда не поеду!

- Любимая, я должен. – Твердо ответил Асатар. – Чтобы смыть позор.

- Неееет!

- Да.

Риэра

Я пожалела, что решила срезать через рощу, когда услышала истошные вопли. Пройти мимо? А как потом в зеркало смотреть? Вот и избушка этой ведьмы, к которой все бегают по стыдным надобностям, Эриннии. Калитка скрипнула, будто вскрикнула, оповещая хозяйку о незваной гостье. Может, так оно и было. Я обошла дом и обомлела.

Посреди двора стоял на коленях голый мужчина. Все его тело пронзали насквозь какие-то веревки, с которых капала то ли кровь, то ли еще что. Путы шли к двум столбам по бокам от него. Каждое движение причиняло бедолаге боль – чувствовалось. И все же, когда он увидел, что девушка, что-то помешивающая в котле над ярко-синим огнем, обернулась и пошла к нему с плошкой в руках, его крик перерос в истошный вой.

- Поздно! – она резко вылила ему на голову варево и…

Плоть поплыла, словно ведьма облила кипятком снеговика, вязкой массой мягко опустилась на землю и начала расплываться в разные стороны.

- Опять башмачки угваздала, - посетовала Эринния, не успев отступить. Присев на корточки перед лужей, которая только что была человеком, она вгляделась в нее. – Чего стоишь-то, королева? Помогла бы. Для короля твоего стараюсь-то поди!

- О чем ты? – потрясенно выдохнула я, против воли сделав пару шагов к ней.

- Ага, вот ты где! – торжествующе прокричала ведьма. Что-то выудив из «лужи», она бережно вытерла это передником и протянула мне.

- Седьмой камень. – Сами произнесли губы, пока я смотрела на темно-синий самоцвет на ладони девушки.

- Ага, он самый. Держи, - она сунула его мне в руку. – Отдай Люциферу. К нему ведь идешь?

- Да, - как во сне пробормотала я. – Отдам. Но что это?

- Это душа. Переплавленная в камень. Как – не спрашивай. Главное, теперича у твоего короля все семь камней имеются – по одной душе из каждого мира нашей ветки, можно Ось бытия подчинить. Сказывай ему, что Эринния кланялась, да велела спросить, не подзабыл ли он, что взамен обещал.

- Взамен?

- Да. За то, что каменюками его обеспечила. И ведь не впервой уж услужила ему. Я обряд провела, связав тебя с ним навеки вечные. Правда, кто ж знал, что этот твой явится, с которым вы единое целое, древняя душа, когда-то давным-давненько врагами разделенная надвое? Бедной Эриннии откуда было такое вызнать? – она вздохнула и продолжила. - И Малько чудищем сделала – полуайка, полупаук. Он перекусал всех его сыновей Матери демонов, знатные мутанты получились!

- Почему ты мне это говоришь? – ахнула я, крепко сжав ладонь с камнем.

- Причина одна. – Ведьма усмехнулась. – Сар – мой сын.

- Богиня-мать!!!

- Хотела Асатара тем же ритуалом с собой связать, - она с горечью вздохнула, - а не вышло с драконом! Прийти пришел, пил, пироги мои за обе щеки уплетал, подлец, а потом на сундук облокотил и это самое, - ведьма смущенно захихикала, - три разочка отпахал, жеребец! Знатно отымел! А потом – ушел! И не возвертался! А я с пузом оказалась!

- Почему ты не оставила ребенка себе? Не бедствуешь ведь. И из хаты не погонят тебя за позор.

- Да пошто ж он мне? – Эринния всплеснула руками. – Экая ты недогадливая! Это ж хлопот столько! Да и рот лишний кормить! Думала, не жилец, ведь чуть дышал. Когда корзину-то Аматару отдала с малышом, смерть уж его душу крошечную держала, да так крепко, что до сих пор диву даюсь, как дитенок полумертвый у тебя выжил!

- Подожди, - я прищурилась. – Ты не дракона к себе привязать намеревалась, ты пророчество исполнить хотела! Родить дитя, в котором сольются все крови! Для чего?

- Сила в нем должна была быть немереная, предсказанием давним дарованная! Миром этим править стал бы!

- И тебя под бочок, сливки снимать?!

- А то! – она скривилась и махнула рукой. - Да не вышло ничего.

- Поэтому призналась, что натворила? Думаешь, мое отношение к Сару переменится? Никогда! Я его как родного люблю!

- Он пустышка по магии, люби, сколь тебе осталось. Все равно мне. – Отрезала ведьма. - Считай, в благодарочку тебе за сыночка моего всю правду поведала. Да и неважно уж это. Обманул ведь меня Люцифер. Обещал сделать такой, как он, бессмертной практически. А сотворил-то знаешь чего? – ее глаза наполнила злоба. – Заклятие произнес, кровь свою испить дал. А опосля оказалось, что теперича жить я буду долгонько, только вот тело-то мое увядать не прекратит! Пока не развеется по ветру оно, обветшалое, буду небо коптить!

- Вот почему говоришь. – Я усмехнулась. – Отомстить ему хочешь.- А ты правильная, да? – ведьма оскалилась. – От одного мужика к другому бегаешь, ноги раздвигаешь, но меня хаять вздумала! Не знаешь ведь даже, поди, от кого дитя у тебя под сердцем завязалось!

- Дитя? – я инстинктивно прикрыла живот рукой.

- Зернышко растет, растет, - пропела Эринния, - своего часу ждет! И чей он, сынок-то твой, как думаешь?

Пришлось промолчать – права гадина, понятия не имею, чье дитя ношу. В своих грезах вижу малыша с серыми глазами, как у Гаяна. С такой же улыбкой. Наш сын. Улыбка расцвела на моих губах.

- Дитя принадлежит Люциферу. – С удовольствием опустила меня на землю ведьма.

лучше. Падший не принял бы чужого ребенка. Узнав о Гаяне, он неминуемо убил бы его. Я – Королева Ада. До смерти. Лишь она даст мне свободу. Даст ли? Или падший Архангел найдет меня и в следующих жизнях, утащит, как паук, в свою паутину лжи и боли?

- Так ты рада или нет? – проводив меня до калитки, спросила Эринния.

- Рада. - Выдавила я.

- Зря, – лицо девушки исказила гримаса. Конечно, самое ужасное она приберегла напоследок. – Не радуйся, королева. Твое дитя никогда не увидит лун!

Люцифер

Основные силы драконов заняли больше половины долины. Их войско длинной красной змеей тянулось до лкесовой рощи. Демонов, одетых в черное, было на порядок меньше. Мы стояли, буравя друг друга взглядами. Я не приказывал трубить наступление, потому что ящеры чего-то ждали. Или кого-то. Меня это искренне забавляло. Потому что знал, кого именно.

А вот и они – многочисленный отряд аек втекает в долину темно-серым ручьем. Как же сейчас торжествует, должно быть, Валах! Гордится, что под его знамена встали горные, а теперь вот подтянулись и айки. Из-за них он не стал атаковать сразу же в тот день, когда был повержен Покоритель миров, ждал их ответа. Мои шпионы доложили, что он засылал гонцов и к Владыкам воды – но те отказались.

Со стороны, должно быть, казалось, что мы - горстка храбрецов, которые отважились выступить против грозного противника, зная, что обречены на провал. Но как бы не так!

Я расхохотался, глядя, как огромное войско аек, застыв на секунду между демонами и драконами, начало сворачивать к мне. Они выбрали сторону – конечно же, более сильного. Много бы отдал, чтобы увидеть сейчас рожу Валаха!

Рог протрубил наступление. Обе армии одновременно пошли в атаку. Демоны с криком, о которого захватывало дух и закладывало уши, бежали по равнине, по пути принимая истинные обличия. Красная волна накрыла их, смяла, но смогла лишь затормозить. Драконы сначала давили массой, потом поменяли тактику, вдвоем или втроем окружая врага и протыкая его длинными копьями.